ily (i love you)

      От третьего лица       Окна были плотно закрыты и практически не пропускали посторонних звуков — царящую в комнате тишину нарушал лишь едва различимый стук взволнованных сердец (или дело в том, что Ниалл и Никки находились слишком близко друг к другу?). Воздух, ежесекундно накаляясь, распалял и без того горящие щёки двух, будто впервые изучающих друг друга магов. Несмотря на долгое и, казалось бы, близкое знакомство, сегодня ночью для них все начиналось сначала.       От лица Ниалла: — Я хочу почувствовать всю нежность, заточенную в этом хрупком теле… а чего хочешь ты, моя маленькая Никкаль? Преодолев смущение (а главное — мысль о том, что все, что может случиться сегодня ночью — большая ошибка) я, ожидая реакции Искорки, мягко надавил ладонью на её поясницу. Мне будет достаточно и молчаливого согласия — его я и искал в её глазах. Бёдра Никкаль подались вперёд, и она, не отводя взгляда, с силой сжала моё плечо. Моя рука погрузилась в шелковистый водопад волос Никки. Играя с прядями у самых корней, я, боясь сделать ей больно, аккуратно надавил на тонкую шею чуть ниже затылка. Её тело откликалось даже на самые мягкие прикосновения. Дыхание Никкаль участилось. Моя Искорка разгоралась, превращаясь в самое настоящее пламя. Я наклонился к её губам. — Позволишь? — стараясь не нарушать тишины, шёпотом произнёс я. — Да… — почти проглатывая звуки, ответила Никки. Нежность, переполняющая меня изнутри, с каждым неловким движением перерастала в иное, сладкое и тягучее чувство, крошечными импульсами накапливающееся внизу живота. Наши губы соприкоснулись, а мягкость влажного поцелуя волной возбуждения разлилась по всему телу. Я осознал, что мои любимые брюки становятся мне тесны… — Что ты чувствуешь, Искорка?       От лица Никкаль:       Я ощутила как что-то твёрдое начало упираться мне в живот, а после — прочитала немой вопрос в глазах своего бывшего ректора. Не произнеся в слух ни единого слова, я руками скользнула под его и без того тесную куртку. — Ты такой горячий, мой генерал — я мысленно усмехнулась, увеличивая градус настойчивости в поцелуе и попутно исследуя его спину. После промелькнувшей мысли я потеряла всё — стыд, смущение, рассудок. А Ниалл, кажется, потерял контроль. Я была готова разорвать… сжечь его одежду, чтобы наконец увидеть обнаженное тело. Отстранившись от поцелуя, мужчина губами коснулся моей щеки, затем — подбородка, и наконец — шеи. Его влажные прикосновения оставляли горячие следы. И совсем не оставляли мне шансов. Ловкими пальчиками, не мешая Ниаллу покрывать меня поцелуями, я добралась до пуговиц его куртки. Они, будто вместе с нами сгорая от нетерпения, легко поддались — передо мной обнажился сильный торс и шесть кубиков натренированного пресса. — А ты в хорошей форме… для трёхсот-то лет — сознание билось в истерике, пытаясь искусственно снизить градус моего возбуждения глупыми шутками. — Но я на это не поведусь… Каждая клеточка моего тела просила (нет, требовала) его прикосновений. Между нами оставались только его брюки и моё платье, купленное в магазине накануне. Рука Ниалла настойчиво сжала мою ягодицу через ткань одеяния. Я отрывисто выдохнула, прикусив губу и потянувшись выше — к его уху. Проведя языком по внешней стороне, я не остановилась — влажным кончиком обвела каждый изгиб ушной раковины и, дойдя до конца, мягко прикусила мочку. Мужчина вздрогнул, а затем — протяжно выдохнул, щекоча мою нежную кожу. Кажется, я нашла его эрогенную зону — расстегнутая куртка больше не скрывала его реакций. Ниалл поднял голову, с интересом изучил мою мимику, а после — совсем новым для меня взглядом опустился к моей груди. Платье держалось на двух широких лямках, между которыми красовался вырез, приковавший внимание моего бывшего ректора. Похоть в его глазах, смешиваясь с наглыми прикосновениями, сделали меня настолько влажной, что неприличным стало только томящее ожидание крайней точки близости. Мои большой и указательный палец легли на его подбородок, поднимая голову мужчины. Ему было достаточно мгновения, чтобы соприкоснуться с моим взглядом и понять всё, что он в себе таил.       От лица Ниалла:       Я ждал лишь её однозначного ответа. Теперь я был уверен, что моя маленькая Никкаль хочет, чтобы я касался её иначе. Отстранившись на мгновение, небрежным движением я снял куртку и кинул её в противоположный конец комнаты, оставляя верх тела полностью обнаженным. Я больше не мог медлить. Вновь сделав шаг к своей бывшей студентке, я поднял её на руки, с жадностью сжимая мягкие бёдра. Платье оказалось слишком длинным и мне хотелось как можно скорее избавить от него мою Никкаль. Я положил её на мягкую кровать и, оказавшись сверху, нагло задрал мешающий мне подол. Никки (вероятно, возненавидевшая чертово платье не меньше меня) ловко избавилась от него, сняв через голову и бросив на пол с другой стороны кровати. Оставив на её губах короткий, но страстный поцелуй, я спустился на пол и встал на колени, руками раздвигая ножки до предела возбуждённой Никкаль. Начав с колен, я, оставляя влажную дорожку, продолжил чувственными касаниями губ подниматься выше — по внутренней поверхности бедра, к плоскому животу, слегка сжимая тонкую кожу губами и все сильнее возбуждаясь от тихих стонов разгоряченной Искорки. Она прогнулась в пояснице и с силой сжала мои волосы, не позволяя остановить ласки. — Ну уж нет, крошка… — я ухмыльнулся. — Сегодня доминировать у тебя не получится — я добрался до упругой груди. Поставив колено между раздвинутых ножек Никкаль, левой рукой я сжал её запястья, удерживая их за головой девушки. Пальцы второй руки скользнули ниже — к уже влажному лоно. Нащупав бугорок, я мягко надавил на него большим пальцем, одновременно прильнув губами к сосочку вздрогнувшей девушки. Прикусив чувствительный кончик, я обвёл сосок языком, а затем, проведя средним пальцем вниз, по самым чувствительным сантиметрам, вошёл внутрь. С губ Искорки сорвался стон. Я отпустил её руки, взял за подбородок и, аккуратно приоткрыв, положил в её ротик большой палец, не переставая доставлять Никкаль удовольствие второй рукой. Сомкнув зубки, она, обсасывая мой палец, прикусила его. Я громко выдохнул, а затем увеличил количество пальцев в её киске до двух. Мышцы Никки, сопровождаемые приглушёнными стонами, то и дело сокращались, а её свободная рука дотянулась до моей ширинки. Брюки были сильно натянуты, поэтому стянуть их с меня не составило ей труда… тёплая ладонь коснулась моего твёрдого члена и, обхватив его, сделала плавные движения по всей длине. Я остановился, чтобы избавиться от последнего элемента одежды, который оставался на нас двоих…       От лица Никкаль:       Он встал на колени между моих ножек и положил руки мне на бёдра, пододвигая ближе к себе. Ниалл наклонился, обжигая меня дыханием и целуя в губы. Он посмотрел мне в глаза, будто вновь спрашивая разрешения (разве ещё не понял, что сегодня я готова на всё?). Не отводя взгляда, я мысленно согласилась и провела ладонью по его спине. В следующую секунду твёрдая головка уперлась в уже давно влажную меня. Я прикусила губу. Тело, изнывая желанием, больше не могло ждать. Ниалл, дразня меня, вставил только головку и, слегка покачивая бёдрами, не позволял себе входить глубже. — С меня хватит — я больше не могла терпеть его издевательств. Сделав попытку встать, я отодвинулась назад и оттолкнулась от кровати, чтобы оказаться в положении «сидя» (в планах было взять всё в свои руки и сесть на Ниалла сверху). Пресекая попытку «захвата власти», он, не дав завершить манёвр, толкнул меня обратно, будто снова бросая на уже помятую постель. Следующим движением мой бывший ректор резко перевернул меня на живот и вновь сковал мои руки — на этот раз куском (непонятно откуда взявшейся) ткани. Он прижался ко мне всем телом и, оставив несколько поцелуев на моих плечах, прошептал на ушко: — Доверься мне, — и мягко прикусил мочку. Подложив подушку под мои бёдра, он вновь развёл мои ножки и, мягко надавив головкой, вошёл внутрь. Комнату пронзил громкий стон. Руки мужчины сильно сжимали мои ягодицы. Он не двигался, давая мне привыкнуть, а затем, будто следуя неизвестной мне схеме, делал несколько мягких и неглубоких движений, после сменяя их одним — глубоким и грубым. — Не сдерживайся — ухмыльнулся Ниалл, очередной раз вставляя член до упора. Я разомкнула губы, позволив себе быть настолько громкой, насколько сильное удовольствие я испытывала от секса именно с этим мужчиной. Он ускорился (видимо, стоны заводили его ещё сильнее) движения стали более резкими и размашистыми. Только сейчас, по воле случая оказавшись с ним в одной постели, я поняла, что чувства, которые тянули меня к нему все эти годы, были совсем не о том, чем я, задумываясь о нашей связи, объясняла их себе самой. Лента ткани упала, освобождая мои руки. Ниалл, сжав мою талию, вновь перевернул меня на спину и, закинув стройные ножки себе на плечи, вошёл на всю длину. От удовольствия мне хотелось кричать. Горячий член заполнял меня до предела, доставая до самых чувствительных точек. Похоть, сливаясь с пьянящим удовольствием, растекалась, последовательно наполняя каждую клеточку — от низа живота до кончиков пальцев на ногах вязкой жидкостью. Тело вибрировало, мысли путались, переплетаясь и унося меня куда-то за грани реальности. Ниалл не отводил от меня глаз (кажется, ему нравится наблюдать за нашей близостью), а его интерес пробуждал во мне все больше новых чувств. Пальцы мужчины впивались в мягкую кожу моих бёдер, движения стали быстрыми и грубыми — вибрация вдруг сменилась плавным онемением — волны мелкой дрожи, вызывая судороги, раскатывались от изящных ступней до затылка. Я закричала, мышцами сжав член, пульсирующий внутри меня. Ниалл прижался ко мне сильнее, отрывая меня меня от кровати и раздвигая мои ноги настолько, насколько позволяла растяжка. Он почти зарычал, ускорившись и сжав мою грудь одной рукой — другой он держал мою поясницу. Громкие шлепки будоражили воображение и вызывая у меня, уже достигнувшей пика, желание повторить. Резко вытащив член, мужчина перевернул меня на живот. Секундой позже я почувствовала горячую жидкость, растекающуюся по моим ягодицам. Ниалл наклонился к моей спине и оставил не меньше десятка поцелуев на лопатках, плечах и изящной шее. — Я люблю тебя — выдохнул он в моё ушко. Не найдя в себе сил ответить, я, наплевав на чистое покрывало, перевернулась, вновь сталкиваясь с ним взглядами. Со всей нежностью, что так долго копилась внутри меня, я приложила одну ладонь к его щеке и потянулась вверх — к губам. Он, придерживая меня чуть выше поясницы, ответил на поцелуй. — Я люблю тебя — это признание стало для меня чем-то вроде шага с обрыва. Камень, так долго тянувший меня к земле, исчез. Лёгкость, тепло и… свобода? — Я люблю тебя — уже в унисон повторили мы, вновь увлекая друг друга в долгий поцелуй.