Speeding through all of these red lights

— Я заеду за тобой. Я хочу тебе кое-что показать, — говорит Кинн по телефону Поршу, который заканчивает накрывать ужин для себя и Че. — Я собираюсь ужинать, — отвечает Порш, бросая осторожный взгляд на Че, который, поймав его взгляд, закатывает глаза и тихо шепчет: — Просто иди к своему парню, — а сам возвращается к тому, что его так забавляло в телефоне. — Че сказал, что все в порядке, если я уйду, — говорит Порш Кинну, отвернувшись, чтобы брат не заметил его довольную улыбку и не начал подтрунивать. — Я буду там через двадцать минут. Люблю тебя, — говорит Кинн, прежде чем завершить разговор. Порш еще минуту держит телефон у уха, пытаясь понять, как Кинн так легко произнес эти слова, на которые в свое время ушли месяцы. Прошел почти месяц с тех пор, как Порш бросил работу телохранителя Кинна и стал его парнем. Но его до сих пор переполняет волнение, когда он слышит, как Кинн признается ему в любви и называет его своим парнем, даже в мыслях. Каждый раз, когда Кинн называет его своим парнем, у Порша подгибаются колени, и он думает, что никогда к этому не привыкнет. Но даже если в такие моменты его разум отключается, в целом все идет хорошо. Порш подписал бумаги, и теперь он не только парень Кинна, но и его деловой партнер, что означает стабильный доход и возможность обеспечивать Че без риска для жизни (или, по крайней мере, с меньшими шансами на него). Формально он все еще работает на мафию, но достаточно далек от событий, чтобы этого не чувствовалось. К удивлению Порша, теперь они с Кинном видятся даже чаще, чем когда он был вынужден по десять часов шесть или пять дней в неделю следить за Кинном. Дело не в количестве времени, которое они проводят вместе, а в его качестве. Поршу больше не нужно проверять каждый угол комнаты или быть начеку, стоя рядом с Кинном или позади него во время деловых встреч. Теперь Порш может сидеть рядом с ним, разговаривать или смотреть фильм. Он может обнимать и целовать Кинна и наслаждаться его присутствием. Порш слушает, как прошел день Кинна, и в свою очередь рассказывает о своем, сидя с чашкой кофе, чая или пива (Порш все еще пытается приучить Кинна к этому напитку, но ему это почти удалось). Порш может заниматься любовью с Кинном, не опасаясь, что кто-то войдет и застукает их, заставив покраснеть от смущения. Да, кто-то из телохранителей все еще может застать их в минуты нежности или страсти, учитывая, что Кинн любит быть с Поршем в любое время и в любом месте, но, по крайней мере, теперь Порш больше не один из телохранителей, и это делает ситуацию менее неловкой. Однако не все в их жизни радужно. Как наследник семьи и фаворит Корна, Кинн всегда находится под прицелом. Множество людей хотят подорвать его авторитет, навредить или убить. Вот почему Порш никогда не может полностью расслабиться, если Кинна нет рядом. Это ужасно неприятно. Иногда Порш подумывает о том, чтобы попросить Кинна вернуть ему должность телохранителя, но сдерживается. Он знает, что Кинн никогда не согласится взять его обратно в охрану. Кинн никогда больше не позволит Поршу рисковать ради него. Порш уверен, что, окажись они в ситуации, когда жизнь Кинна была бы под угрозой, Кинн не позволил бы Поршу снова прыгнуть перед ним и получить пулю за себя. Хотя Порш уже понял, что готов делать это ради Кинна столько раз, сколько потребуется. Однажды ночью, лежа в темноте в постели Кинна, Порш рассказал ему об этом. Кинн слегка фыркнул, но Порш не заметил, как его объятия стали еще крепче. «Ты не кот, у тебя нет девяти жизней. Я никогда не позволю тебе сделать это снова». Итак, да, Порш знает, что возвращение на работу — не вариант. И в глубине души он знает, что не может этого сделать. Однако они нашли компромисс. Как только Кинн заметил, что Порш начинает слишком нервничать, когда тот уходит по делам к боссу Корну или просто опаздывает на свидание из-за пробок или по другим причинам, они обсудили ситуацию. — Я хочу помочь тебе выбрать мне замену, — сказал Порш однажды вечером Кинну, когда тот вернулся домой на два часа позже, чем обещал. Порш на нервах пытался дозвониться до Кинна, но тот не отвечал. Ни Пит, ни Арм тоже не брали трубку, а поскольку Порш больше не входил в штат Кинна, у него не было доступа к каналам связи охраны. Кинн согласился без особого сопротивления, зная, что в таких вопросах он может доверять Поршу. Процесс выбора нового телохранителя занял больше времени, чем Порш ожидал, но вчера он наконец сузил список до трех кандидатов. Пока что у Кинна есть один из людей его отца, но Порш ему не доверяет. И он по-прежнему не доверяет Корну. Кинн тоже не доверяет, но он пытается избежать конфликта с семьей и как можно дольше держать Порша подальше от отца. Это еще одна вещь, которая беспокоит Порша уже давно. Братья Кинна, похоже, не против Порша, особенно старший, Танкхун. С тех пор как Порш и Кинн стали парой, они стали чаще встречаться, и Танкхун, безусловно, стал любимчиком Порша. Ким также сблизился с Поршем. Младший из братьев Тирапаньякун неожиданно подружился с Че, поэтому Порш проводит с ним больше времени, чем ожидал. Иногда он не видит Кинна целыми днями, но так или иначе Ким часто появляется у них дома, чтобы поиграть с Че в видеоигры или заняться другими подростковыми делами. В общем, все хорошо. Порш не думает, что все плохое так уж плохо, когда он с Кинном, и, если подумать, у них есть второй шанс на отношения, и они его не упускают. Они стараются быть честными и открытыми в выражении своих чувств и не поддаваться внешним силам, на которые они не могут повлиять. Кинн также согласился не посылать телохранителей за Поршем или Че, даже когда у него были благие намерения, например, когда он хотел узнать любимый десерт Порша и заставил Пола все утро ждать у школы Че, чтобы допросить бедного парня. — Ты мог бы просто написать мне и спросить! — возмущался Порш, хотя его это скорее забавляло, чем злило, после того как прошел первоначальный шок от того, что он узнал об этом через очень смущенного Че. — Я хотел сделать тебе сюрприз! К тому же Кинн выглядел совершенно нелепо, стоя на пороге Порша с трехъярусным тортом «Черный лес», закрывавшим половину его лица. Порш не смог бы рассердиться, даже если бы попытался. Он разразился хохотом, едва не согнувшись пополам от его силы, а обиженный Кинн сердито вздохнул и уставился на него. — Ты мог бы написать Че? — предложил Порш, все еще продолжая смеяться. — Я занятой человек, Порш. — Ты также странный человек, но спасибо за торт. Порш загладил вину Кинна, попросив его больше так не поступать и вести себя в их отношениях как нормальный человек (а не как невероятно влиятельный босс мафии). Он также напомнил Кинну, что прекрасно помнит тот вечер в баре, когда Кинн явно следил за ним. — Я думал, ты был слишком пьян, чтобы заметить или запомнить это, — Кинн вопросительно поднял бровь. Порш усмехнулся и откусил кусочек пирога. *** Кинн везет их в центр города на винтажной Alfa Romeo, которую он только что купил на аукционе (за нее ему чуть не пришлось драться с Вегасом, но в итоге даже его сумасшедший кузен не посмел перебить цену), а его телохранители едут следом на другой машине. Порш откидывает окно со своей стороны, позволяя прохладному ночному ветру трепать его волосы и ласкать кожу, пока Кинн украдкой поглядывает на своего красавца-парня. Он улыбается, когда видит, как Порш закрывает глаза, и на его губах появляется мягкая улыбка. Кинн паркуется перед тридцатиэтажным зданием и ждет, пока телохранители подадут сигнал, что все чисто, и они с Поршем смогут выйти. Снаружи Кинн наблюдает, как Порш выходит из машины вслед за ним, и откидывает голову назад, чтобы посмотреть на высотку. — Это то, что я думаю? — спрашивает Порш, все еще глядя на ярко освещенное здание. Кинн позаботился о том, чтобы сегодня в доме горел свет, ведь он впервые привез Порша сюда. — Да. Это наш первый проект в Бангкоке. Осталось доделать несколько мелочей, но меньше чем через месяц он будет готов к продаже. Что ты думаешь об этом? Тебе нравится? Даже в тусклом свете уличных фонарей Кинн видит, как блестят глаза Порша, когда он смотрит на величественную бетонную башню с замысловатым современным дизайном. Затем его взгляд переключается на Кинна, и он улыбается. Кинну становится приятно, что Порш выглядит таким счастливым. — Это потрясающе. Можно заглянуть внутрь? — спрашивает Порш, практически подпрыгивая на месте. Кинн едва сдерживается, чтобы не наклониться и не поцеловать своего парня до потери сознания. — Конечно. У меня есть для тебя сюрприз. — Кинн ведет Порша внутрь, через автоматические стеклянные двери, в огромный холл с черным мраморным полом. Их шаги и шаги телохранителей гулко разносятся по просторному, но пустому помещению, пока они не доходят до лифтов. Порш все время восхищенно смотрит по сторонам, даже когда едет в лифте, который сделан из стекла. — О, так ты действительно купил этот дорогой фонтан для второго вестибюля! — восклицает Порш, заметив огромное водное сооружение, за которое Кинн заплатил целое состояние. — Да. Мы сможем посмотреть на него позже. — Кинн с любовью смотрит на Порша и кладет руку ему на поясницу, притягивая ближе. Порш позволяет Кинну эту близость, но не прижимается к нему, как он бы сделал, если бы они были одни. Порш все еще не привык проявлять привязанность на публике, особенно в присутствии своих бывших коллег, хотя теперь они стали и его друзьями. По мнению Кинна, это даже мило. Лифт поднимает их на 25-й этаж, где двери открываются в большое фойе, освещенное торшерами. Потолок также усыпан сотнями маленьких светодиодных лампочек, которые светятся, как звезды в ночном небе. Телохранители остаются позади, когда они выходят из лифта. Порш приветливо машет им на прощание. Кинн ведет их к месту назначения, и автоматические светильники, встроенные в стены, заливают их теплым, интимным светом. Кинн доволен результатом и атмосферой. — Счета за электричество наверняка колоссальные, — замечает Порш, с любопытством оглядываясь по сторонам, пока они медленно продолжают свой путь. Кинн хочет, чтобы Порш обратил внимание на каждую деталь. — Все в рамках бюджета. Ты же знаешь, как я бережно отношусь к деньгам. Это не похоже на пустую трату. — Да, да. Ты не тратишь деньги, если только не на меня, верно? — Порш ухмыляется, и они обмениваются многозначительными взглядами. Кинн придвигается ближе к Поршу, кладет руку на затылок своего парня и проводит ногтями по его шее. Порш почти мурлычет от удовольствия. Они останавливаются перед двойными дверями, за которыми скрывается сюрприз Кинна. — Ты это заслужил, — шепчет Кинн, довольный тем, что Порш прижимается к нему, обвивая рукой его талию. Кинн знает, о чем думает Порш, когда произносит этот комментарий: о новеньком Ducati, который Кинн подарил ему на день рождения. Сначала Порш категорически отказался от подарка. Кинну пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его принять подарок. (Слова не помогли, поэтому Кинн встал на колени в гараже и быстро и непристойно удовлетворил Порша, пока тот откинулся на спинку мотоцикла, откинув голову назад и прикусив руку, чтобы не издавать звуков). Прежде чем он успел отвлечься на мысли о той ночи, Кинн воспользовался сканером отпечатков пальцев рядом с дверями и наблюдал, как они автоматически отпираются и открываются, открывая потрясающий вид на городской пейзаж. — Сюда можем входить только мы с тобой. И персонал, конечно, — говорит Кинн, когда они входят в темную и просторную гостиную. Порш, явно завороженный открывающимся перед ним видом, не обращает внимания на слова Кинна. Он идет прямо к окнам от пола до потолка, оставляя Кинна позади. В душе Кинна вспыхивает крошечная, мимолетная искра ревности, но он быстро отгоняет ее. Глупые чувства, которые он испытывает к Поршу, все еще беспокоят его. Взрослый мужчина не должен их испытывать. — Кинн, это то, о чем я думаю? — наконец спрашивает Порш, когда Кинн присоединяется к нему, стоя перед стеклом. Кинн улыбается, глядя на лицо Порша, освещенное светом внешних фонарей. Он не стал включать свет, хотя мог бы сделать это простой голосовой командой. Кинну нравится наблюдать за игрой различных оттенков и тонов на лице Порша. Это также напоминает ему о той ночи, когда они встретились в темном переулке, где он впервые увидел Порша. — Да, это наше место. Я помню, как оно тебе понравилось, когда мы смотрели планы, поэтому я сделал предложение купить его под нашими именами. — Но… это же… Кинн! — практически кричит Порш, бросаясь на Кинна и обвивая его шею руками. Кинн не может сдержать вырвавшийся наружу тихий смех. Он обнимает Порш в ответ, упираясь подбородком в его плечо. — Тебе нравится? — Конечно, да, но ты должен перестать радовать меня этими безумно дорогими подарками, — смеется Порш, а затем касается носом уха Кинна, просто потому что может, маленький негодник. Кинн не обращает внимания на дрожь, пробежавшую по его телу, и отвечает: — Но это не подарок. Это инвестиция. Кроме того, мы оба платим за него одинаково. Порш одобрительно мурлычет, целует плечо Кинна и медленно отстраняется от объятий. Они все еще держат друг друга — Порш кладет руки на плечи Кинн, а Кинн — на бедра Порша. — Давай осмотримся, а? — предлагает Кинн. — Да, пожалуйста, — соглашается Порш с энтузиазмом в голосе. Вытянувшись, они начинают осматривать остальную часть квартиры. Кинн включает свет, чтобы они могли лучше разглядеть открытую планировку, дизайнерскую кухню слева с безупречными столешницами из черного мрамора и приборами из нержавеющей стали. Справа — уютный уголок, спрятанный за полустеной, с небольшим камином. Кинн уже заказал ковры и диваны для декора и с нетерпением ждет, когда Поршу расскажет об этом, желая показать все, когда они прибудут. Стеклянные стены покрывают всю квартиру, открывая потрясающие виды с разных сторон. Кинн ведет Порша по главному этажу, показывая комнаты для гостей, ванные, небольшой спа-салон и бассейн. Оставив самое лучшее напоследок, Кинн ведет их наверх, в мансарду, где их уже ждет кровать королевского размера с лучшими простынями из египетского хлопка, которые Кинн смог найти за столь короткое время. Он попросил персонал приготовить для них пенную ванну в соседней комнате, хотя сомневается, что они доберутся до нее сегодня. Или, по крайней мере, не в начале ночи. Кинн также позаботился о том, чтобы принести и зажечь ароматические свечи, расставленные по комнате, чтобы создать более уютную и теплую атмосферу. На диване у окна были аккуратно сложены два шелковых халата: один бордового цвета, другой — кобальтово-синего. — Как давно ты это планировал, Кинн Анаккин? — спросил Порш, закончив просматривать все мелкие детали, которые подготовил Кинн. Кинн пожимает плечами, стараясь выглядеть спокойным. — Я придумал это в понедельник, после того как сделка была завершена. — Это лишь полуправда. Кинн планировал это чуть дольше. Он не сомневался, что получит эту квартиру любой ценой. — Ты сумасшедший! Это безумие! У меня даже день рождения не скоро. Может, это годовщина, о которой я забыл? — спросил Порш, повернувшись к Кинну. — Нет, глупый. Я просто увидел возможность и воспользовался ею, ясно? Ты уже должен к этому привыкнуть, малыш. — Кинн быстро сокращает расстояние между ними и берет лицо Порша в свои руки. Порш мгновенно становится податливым, как только Кинн прикасается к нему, а когда Кинн наклоняется ближе, и их носы почти соприкасаются, Порш взволнованно выдыхает. — Я никогда не устану баловать тебя. Если тебе покажется, что это слишком, ты можешь сказать мне, и я перестану покупать тебе дорогие подарки и водить в шикарные рестораны. Но такие вещи я делаю потому, что они что-то значат. Я не очень хорошо владею словами, мы оба это знаем. — Порш фыркает, на его лице появляется ухмылка. Кинн игнорирует своего игривого бойфренда и продолжает: — Это мой способ показать тебе, что я люблю тебя и ценю. И что я хочу, чтобы ты был в моей жизни всегда. Последние слова стерли насмешливую ухмылку с лица Порша, его дыхание перехватило. Рука Кинна скользнула к основанию шеи Порша, и он почувствовал, как участился его пульс. — Я хочу быть рядом с тобой всегда. Я хочу быть твоим навсегда, Кинн, — шепчет Порш. Для них это уже привычно: поцелуи, прикосновения, звуки, которые никто другой не мог вызвать у них. Кинн уже привык бы к этому, если бы Порш не был таким собственником — если бы Порш не имел такой власти над сердцем, телом и самой душой Кинна. И хотя они уже выучили пути на телах друг друга, знают их наизусть, каждый раз, когда они занимаются любовью, это все равно волнительно. И хотя Кинн знает о теле Порша больше, чем о своем собственном, запомнил ритм его голоса, когда он приближается к кульминации, и ему не нужно, чтобы Порш что-то говорил, Кинн все равно открывает что-то новое о своем любовнике каждый раз, когда они занимаются любовью. Кинн быстро обнаруживает под собой обнаженного Порша. Он позволяет Поршу расстегнуть рубашку, а сам оставляет следы поцелуев на шее Порша (что нравится Поршу, хотя это и возвращает Кинна в школьные годы) и медленно ласкает его член. К тому моменту, когда Порш с помощью Кинна обнажает его, Порш оказывается на нем, целуя грудь и живот Кинна. Кинн чувствует, как эрекция Порша касается его бедра, и сам постепенно начинает твердеть. Рот Порша всегда творит чудеса с Кинном, и когда Порш наконец берет Кинна в рот, его член набухает до такой степени, что с него капает сперма, которую Порш тут же использует, чтобы сделать скольжение своей руки по основанию члена Кинна более гладким. — Блядь, Порш, — ругается Кинн, когда Порш начинает по-настоящему насаживаться на него, чередуя сильный отсос со скольжением губ, которые захватывают Кинна все глубже и глубже каждый раз, когда Порш опускается на него. Порш благодарно хмыкает, когда Кинн запутывает пальцы в его волосах, оттягивая голову назад, чтобы его член выскользнул почти полностью, и только головка оказалась между великолепно растянутыми губами Порша. — Ты собираешься взять мой член, как хороший мальчик? — спрашивает Кинн, глядя на Порша; тот кивает, полуприкрыв глаза и раскрасневшись; слюна и сперма размазаны по его губам и подбородку. — Прекрасно. Сейчас я буду трахать твой рот, — говорит Кинн, хотя Порш не нуждался в предупреждении. Держа руку на волосах Порша, Кинн заставляет его опустить голову, пока его член не проскальзывает дальше губ Порша. Порш разжимает челюсти до конца, чтобы полностью принять член Кинна. Это всегда требует значительных усилий. Кинн знает, что у него толстый член, но он также знает, что Порш любит, когда трахают его рот и горло. Так что трахать рот Порша Кинн умеет. Покачивая бедрами, он входит в шелковистое, влажное тепло рта Порша, набирая ритм. Порш держит руку на каждом из бедер Кинна, пальцы впиваются в плоть Кинна — такой захват напоминает Кинну о доверии, которое Порш оказывает ему, позволяя Кинну использовать его таким образом. Позволить Кинну добиваться своего удовольствия с такой самоотдачей, без протестов и колебаний. Порш — это тот, кого Кинн может использовать, любить, владеть. При этой мысли Кинн кончает Поршу в рот, отстраняясь ровно настолько, чтобы его сперма попала на язык Порша и не заставила его задохнуться. — Не глотай. Хочу попробовать кое-что, — говорит Кинн Поршу, ослабляя хватку на волосах Порша, но не отпуская их. Кинн не теряет времени даром и тянет Порша вверх, пока тот не оказывается полулежащим на нем. Порш бросает на Кинна любопытный взгляд, зажмурившись, но не задается вопросом, когда Кинн наклоняется, явно намереваясь поцеловать Порша. Должно быть, Порша осенило, потому что он осторожно раздвигает губы, чтобы Кинн поцеловал его с открытым ртом и пошлостью. Кинн засасывает свой язык между губ Порша, пробует себя на вкус, ждет, пока Порш нагонит его, и вот уже Порш использует свой язык, чтобы протолкнуть сперму Кинна в его рот. Кинн улыбается в поцелуй. Ему чужд привкус его собственной спермы, но он продолжает, позволяя движениям их языков смешивать их слюну и сперму Кинна, передавая порцию слюны и спермы туда-сюда между их ртами. Порш продолжает грязно стонать на протяжении всей их грязной игры, и это только заставляет Кинна снова напрягаться. Кинн обхватывает рукой значительно размякший член Порша, пока тот не оживает в его хватке. Другой рукой он хватает Порша за шею, плюет ему в рот и разрывает их поцелуй. -Проглоти, — приказывает Кинн, и Порш издает протяжный стон, глядя на Кинна полуприкрытыми глазами, прежде чем закрыть рот и сглотнуть. Кинн следит за тем, как покачивается адамово яблоко Порша, а затем скользит рукой вверх, чтобы погладить его по волосам. — Ты сегодня такой послушный, — хвалит Кинн. — Ты извращенец, — говорит Порш, а затем смеется низким и раскатистым смехом и легонько шлепает Кинна по руке. — Тебе понравилось? Порш на мгновение задумывается, и у Кинна возникает ощущение, что он делает это только для того, чтобы поиздеваться над ним, поэтому он закатывает глаза, щелкает запястьем, и вместо ответа Порш начинает извиваться и стонать на нем. — Хочешь, чтобы я трахнул твою симпатичную задницу сейчас? В качестве компенсации… — За потакание твоим грязным причудам? — Порш поднимает брови, ухмыляясь Кинну. Опять. Он чертовски опасен, особенно в постели — Кинн, кажется, постоянно забывает об этом. — Именно. Или я могу отсосать тебе, а ты кончишь мне на лицо, — предлагает Кинн. — Мы можем сделать и то, и другое? — спрашивает Порш, сверкая глазами. — Да, мы можем сделать и то, и другое. Все равно у нас впереди целая ночь, — смеется Кинн и переворачивает их так, что оказывается на Порше, а сам сползает вниз, чтобы оказаться между раздвинутых ног Порша. Впереди у них долгая ночь. *** На день рождения Порша братья Терапаньякун (в основном Танкхун) решают устроить вечеринку в главном доме семьи. Порш и не думает отказываться. Он уже знаком со старшим из братьев и знает, что отказываться от чего-либо бесполезно. Пока это не больно, люди обычно выполняют прихоти Кхуна, не задавая лишних вопросов. Это сохраняет мир и равновесие в семье, это знают все, а теперь знает и Порш. Когда Кинн предлагает ему идею вечеринки, выступая в роли своеобразного посредника между старшим братом и Поршем, Порш уже собирается отказаться, пока Кинн не упоминает имя Танкхуна. — Где и что будет на дне рождения? — спрашивает Порш, опасаясь склонности этого эксцентричного человека к замысловатым мероприятиям. — В доме моей семьи и так, как захочет Кхун. Я мог бы тебе соврать, но ты же знаешь моего брата, — с сочувствием отвечает Кинн, улыбаясь Поршу через стол. Они сидят в кабинете Кинна, просматривая важные бумаги для следующего проекта по недвижимости. Поршу все еще неловко приходить в офис, который Кинн арендует, и иметь свое собственное пространство, поэтому он часто остается в офисе Кинна, чтобы Порш мог узнать все подробности дела и провести время вместе. Это выгодная ситуация для обеих сторон. — Но я не хочу ничего особенного, — замечает Порш. Кинн фыркает: — Удачи в попытках донести это до Кхуна. Порш вздыхает, кладет маркер на стол, поверх бумаг, которые он просматривал. Откинувшись в кресле, он вытягивает руки над головой и зевает от усталости. Сейчас пять часов вечера, но работы еще много, и все, чего Порш хочет, — это поспать, если честно. Как всегда, Кинн замечает каждое движение Порша и поднимает глаза от ноутбука, чтобы посмотреть на Порша, когда тот откидывает голову назад и смотрит в пустоту. — Закончил на сегодня? — спрашивает он. — Я бы хотел, но нам еще многое нужно обсудить, — качает головой Порш и приподнимается в кресле. Он не хочет выглядеть небрежным перед Кинном, но и не в полном восторге. Ведь это Кинн, его парень. Порш знает, что с ним можно быть откровенным, как с книгой. — Забавно, что ты можешь работать в восьми-десятичасовой смене в качестве моего телохранителя, но за три часа чтения предложений ты устаешь, — с ухмылкой замечает Кинн. — Извини, я просто не привык к такой работе. На предыдущих местах работы я всегда был на ногах и вел активный образ жизни. Кинн понимающе кивает. — Может, нам стоит вписать тренировки в наш рабочий график? Порш мгновенно оживляется от этой идеи. Он не только сможет заниматься спортом, но и делать это вместе с Кинном? От такого предложения он не сможет отказаться. — Я бы убил за такую возможность. Ты серьезно? — Да. На одном из нижних этажей есть тренажерный зал. Я могу организовать, чтобы он закрывался для нас на час три раза в неделю. Как тебе такая идея, дорогой? Порш сдерживает желание закатить глаза, когда Кинн говорит о закрытии всего спортзала только для того, чтобы они позанимались в течение часа. Но он также понимает, почему Кинн так поступает. Или один из его телохранителей будет следовать за ними повсюду в переполненном зале. — Звучит круто! — с улыбкой отвечает Порш. Кинн кивает, довольный, и возвращается к своим делам. Порш неохотно делает то же самое. Порш не ожидал, что вторая вечеринка в доме его семьи будет посвящена его дню рождения. В его памяти до сих пор сохранилось горькое послевкусие от первого дня рождения Кхуна и разговора с отцом Кинна. Но у него также остались приятные воспоминания о той ночи, в основном о том, как они вернулись к Кинну и впервые поцеловались, как Кинн довел их обоих до оргазма, а затем обнял Порша. Побывав в этом доме всего несколько раз, Порш все равно чувствует себя там не в своей тарелке. Однако сегодня Танкхун, похоже, намерен это изменить, ведь именно он встречает Порша у дверей, одетый в красочный дизайнерский костюм, покрытый логотипами с ног до головы. — С днем рождения, Порш, мой дорогой! Я люблю тебя и мне нравится, как ты делаешь моего брата счастливым. Надеюсь, скоро я смогу организовать вашу свадебную вечеринку. Порш краснеет, избегая взгляда Че, а его брат с удовольствием наблюдает за тем, как Кхун прижимается к Поршу. — Не думаю, что мы еще на том уровне, Кхун, — как можно вежливее говорит Порш. — Ерунда! Я знаю, что это именно ты. Я никогда не видел, чтобы Кинн был так без ума от кого-то. Он любит тебя. Нет, даже больше, он тебя обожает. Обожание даже сильнее любви, понимаешь? Он готов умереть за тебя, Порш. Я серьезно! Порш не может скрыть своего недоумения. Кхун не устает восхищаться тем, как сильно Кинн привязался к Поршу. Но обычно он не делает этого на глазах у десятков и более людей, наблюдающих за тем, как они пересекают искусно (но со вкусом) украшенный задний двор. Некоторые из них машут, потому что узнают Порша (хотя большинство, похоже, друзья Кхуна), но большинство просто с любопытством смотрят на них. — В любом случае, люблю тебя, мой дорогой Порш. Надеюсь, тебе понравится вечеринка, и не стесняйся кричать, если тебе что-нибудь понадобится. — Спасибо, я действительно не ожидал этого, Кхун. Это потрясающе! — искренне отвечает Порш. Вечеринка выглядит потрясающе: здесь есть диджей и танцпол, крутое освещение, столы с едой и даже бар с фирменными коктейлями — все с шуточными названиями, связанными с Поршем. Перед тем как Кхун уходит, кто-то протягивает ему ярко-оранжевый напиток в высоком коктейльном бокале, и Кхун передает его Поршу. — Наслаждайся! Этот называется «КиннПорш», просто потому, что я безнадежный романтик. В нем смешаны ваши любимые алкогольные напитки! По словам бармена, было непросто соединить пиво и виски так, чтобы это было вкусно, но он справился. Попробуй, это действительно вкусно. Порш осторожно прикладывается губами к ободку бокала и делает маленький глоток. — Это… интересно, — говорит Порш, стараясь не показать, что напиток вызывает у него отвращение. — Я передам комплименты бармену. А теперь, если позволишь, мне нужно найти моего бесполезного младшего брата с Че. Когда Кхун уходит, Порш шепчет «удачи» в сторону Че, не дожидаясь ответа. Когда его брат тоже исчезает из виду, Порш избавляется от неприятного вкуса напитка и отправляется на поиски чего-нибудь более приятного. На вечеринке есть несколько знакомых Порша людей, с некоторыми из них он заводит разговор, взяв бутылку пива из бара. Он продолжает оглядываться по сторонам, надеясь увидеть Кинна, но тот сказал, что задержится из-за каких-то внезапных дел, связанных с его отцом. Порш научился гораздо лучше справляться со своими переживаниями по поводу работы Кинна, но все равно немного волнуется и считает, что не сможет прекратить это делать, пока Кинн не уйдет из семьи. Как по команде, чтобы отвлечь Порша от навязчивых мыслей, появляются Пит, Пол и Арм, одетые в повседневную одежду и держащие в руках напитки (никто из них не пьет «КиннПорш», что облегчает задачу). — Отличная вечеринка, брат! С днем рождения! — говорит Пол, обнимая Порша, после чего Пит и Арм делают то же самое. Затем Пит вручает Поршу конверт, который Порш с любопытством рассматривает. — Что это? — спрашивает он. — Подарок от нас троих. Надеемся, тебе понравится! — Пит ухмыляется от уха до уха. Порш ставит бутылку на ближайший стол и вскрывает конверт, стараясь не повредить содержимое. — Ребята!!! Это что, билеты на самолет? — восклицает Порш, глядя на три билета, которые он только что вытащил из конверта. — Да! Так что вы сможете отправиться всей семьей в путешествие в Японию! — радостно отвечает Арм, протягивая руку, чтобы погладить Порша по плечу. — Семейная поездка. О. Так это для меня, Кинна и Че? — Конечно! Мы знаем, что ты всегда хотел посетить Японию, учитывая твои очень заметные татуировки на спине, поэтому мы решили купить тебе билеты, — добавляет Пит. — А еще мы подумали, что ты захочешь взять с собой Че, ведь это будет твоя первая поездка за границу. Что касается Кинна, то он никогда бы не позволил тебе путешествовать в одиночку, поэтому мы взяли дополнительный билет, — вставляет Пол, заставляя Порша громко хмыкнуть. Сердце Порша согревается от того, что эти люди, которые сначала были лишь его коллегами, стали такими близкими друзьями. На глаза наворачиваются слезы, но Порш смаргивает их, а вместо этого широко улыбается своим друзьям. — Я так благодарен вам, ребята! Правда. Это так круто и продуманно, я и не знал, что вы способны на такое, — говорит Порш, вызывая в ответ смешанные возгласы смеха и возмущения. Порш начинает рассказывать всем о своих делах, о подготовке к выпускному Че и прочем, как вдруг у Пита звонит телефон, и ему приходится отойти. — Пит с кем-то встречается? — спрашивает Арм, наклоняясь ближе, чтобы никто не услышал. — Понятия не имею, — честно отвечает Порш. Они с Питом мало говорят о личной жизни Пита, больше обсуждают дела Порша, что немного странно, но Порш не любит лезть не в свое дело. — Я заметил, что в последнее время он часто тайком разговаривает по телефону. На самом деле это началось еще до того, как Порш присоединился к нам. Порш не участвует в сплетнях, но слушает, как Арм и Пол строят теории о личной жизни его друга, потягивая пиво и продолжая наблюдать за окружением. Пока Тем и Джом не замечают их и не подходят к ним. Они поздравляют Порша с днем рождения, а затем разговор переходит на их планы на вечеринку и другие вещи, на которые Порш не обращает внимания, так как ему становится все беспокойнее и тревожнее. Где же Кинн? Как бы Порш ни старался не переборщить, он больше не может этого выносить. Он постоянно отвлекается, и все начинают замечать, что его мысли где-то далеко, поэтому он говорит группе, что скоро вернется, и направляется в тихий уголок возле веранды, огибающей главное здание. Порш первым делом проверяет свои сообщения, чтобы узнать, не писал ли ему Кинн, но ничего не находит. Последнее сообщение было от Порша, в котором он писал Кинну, что скучает по нему и не может дождаться, когда увидит его на вечеринке. Кинн прочитал сообщение, но ничего не ответил. Отлично. Порша это не раздражает, Кинн и сам ужасно умеет писать сообщения, но сейчас он волнуется и нервничает, и это делает его еще более впечатлительным. Звонок Кинну — очевидный следующий шаг, поэтому Порш нажимает на номер быстрого набора, прикладывает телефон к уху и ждет. Раздается сигнал: один, два, три, четыре раза..... Кинн не отвечает. — Черт, — шепчет Порш, убирая телефон в карман. И как только он оборачивается, перед ним оказывается босс Корн, стоящий в нескольких метрах от него с нейтральным выражением лица и руками в карманах. «Дважды черт», — мысленно выругался Порш. Порш стоит, старательно выравнивая выражение лица, и ждет, когда старший мужчина подойдет к нему, ведь очевидно, что он собирается это сделать. Корн не колеблется и, увидев, что Порш не двигается, подходит к нему. — Добрый вечер, Порш, — приветствует он. — Добрый вечер, господин. — С днем рождения. — Спасибо, господин, — отвечает Порш. За те несколько раз, что они виделись, их общение с Поршем было вежливым и формальным, и ни разу Корн не пытался продолжить разговор с Поршем и не обращался к нему так, как сейчас, поэтому Порш не знает, чего ожидать и что говорить дальше. Поэтому он ждет. — Тебе не нужно беспокоиться о формальностях. Теперь я твой тесть, — говорит Корн. Порш ищет в голосе старшего презрение или что-то подобное, но не находит. Однако это не значит, что Корн доволен тем, что Порш встречается с Кинном. Порш кивает, вынужденно улыбаясь. — Ты звонил Кинну? — спрашивает Корн после недолгого молчания. — Да, но он не берет трубку. Наверное, застрял в пробке или что-то в этом роде, — Порш старается выглядеть бесстрастным и надеется, что ему это удается. — Скорее всего, — соглашается Корн. Он отводит взгляд и несколько секунд наблюдает за веселящимися на танцполе людьми, затем снова поворачивается к Поршу и говорит: — Быть частью этой семьи нелегко, Порш, но, думаю, ты уже понял это. У Кинна есть обязанности, и они давят на него. — Я знаю, господин, — отвечает Порш, слишком поздно осознав, что снова назвал Корна «господином», но Корна это, похоже, не особенно беспокоит. Он продолжает говорить, плечи почти незаметно опускаются. Порш находит это интересным, понимая, что глава мафиозной организации редко проявляет слабость перед кем-то, кроме семьи. Даже такой маленький, едва заметный знак, как этот. — Я рад, что у него есть ты, Порш. Кинн — он… Он сильный, умный и храбрый, но ему не дали такой жизни, как мне. У него есть мягкая сторона, которую он унаследовал от своей мамы. Я никогда не был мягким, никогда не учился этому. Но Кинн другой. У меня такое чувство… — Корн замешкался и сглотнул. Он больше не смотрит на Порша, опустив глаза, но его взгляд, кажется, не фокусируется ни на чем конкретном. Он выглядит усталым. Впервые с момента встречи Порш чувствует что-то похожее на симпатию к этому человеку. — Я чувствую в нем перемены с тех пор, как он встретил тебя. И у меня такое чувство, что то, чего он больше всего хочет, уже на подходе, и ты будешь тем, кто поможет ему достичь этого. Я скоро уйду, и сейчас, как никогда, я уверен, что Кинн готов занять мое место. Отчасти благодаря тебе. Внимая всему сказанному, Порш на мгновение умолкает, но затем решает сказать то, что давно не давало ему покоя, то, что засело у него в груди, что он должен высказать. Тогда, возможно, они смогут отойти от прошлого и начать все сначала. Может быть, даже наладить отношения. — Вы сожалеете, не так ли? — начинает Порш. Корн смотрит на него, и на мгновение на его лице мелькает недоумение, а затем выражение лица застывает. Порш продолжает, его решимость непоколебима: — Вы сожалеете, что подвергли нас обоих опасности? Вы жалеете, что оскорбили Кинна, решив, что он настолько глуп, чтобы лечь с одним из его телохранителей? Порш мог поклясться, что увидел, как руки Корна сжались в кулаки в карманах. — Я не из тех, кто жалеет о прошлых поступках. Все, что я делал, имело определенную цель, — говорит Корн, и Порш фыркает, не удивляясь тому, что он и Кинн никогда не получат от этого человека извинений. Порш больше сочувствует Кинну, чем себе. Это отец Кинна, и, похоже, его сердце словно сделано изо льда. Даже когда речь идет о его собственном отпрыске. — Мне очень жаль. За то, что причинил боль вам обоим. И за то, что допустил ошибку в своих суждениях. Удивление, должно быть, отразилось на лице Порша, потому что Корн рассмеялся и кивнул, словно понимая его потрясение. Он ведь должен понимать, верно? Корн должен знать, что Порш не ожидал, что эти слова прозвучат из его уст, даже когда он спросил об этом. — Доволен? — спросил Корн, улыбаясь. — Надеюсь, вы больше никогда не будете заниматься подобным дерьмом, — говорит Порш, стараясь звучать достаточно серьезно. Корн снова смеется, слегка похлопывает Порша по плечу и уходит. — Наслаждайся вечером, сынок. После ухода Корна Порш идет к задней части дома, избегая основной толпы гостей, чтобы покурить и немного успокоиться. Его мысли лишь частично возвращаются к только что состоявшемуся разговору, и он снова начинает беспокоиться о том, где сейчас находится Кинн. Прикурив сигарету, Порш делает длинную затяжку, позволяя дыму заполнить легкие, никотин медленно проникает в кровь, немного успокаивая нервы. Затем он выдыхает, наблюдая, как дым рассеивается перед ним. Порш прислонился спиной к кирпичной стене, прислушиваясь к звукам вечеринки и наблюдая за машинами, выстроившимися на парковке в нескольких метрах от него, в надежде, что машина Кинна скоро появится. В этот момент Порш видит, как Пит открывает дверь черного автомобиля, достает что-то изнутри, затем закрывает дверь и уходит. Внимание Порша привлекает наклейка «Снупи» на бампере, потому что она кажется такой знакомой. Порш уверен, что видел похожую машину с такой же наклейкой. Но он не может вспомнить, когда и где. Наверное, если это машина Пита, то он когда-то ездил на ней на работу, хотя Порш не может вспомнить конкретное время, когда это делал Пит. Как раз в тот момент, когда Порш докуривает сигарету и готов снова попытаться позвонить Кинну, появляется один из мерседесов Кинна, заезжает на парковку у подъезда, за ним следуют еще два черных седана с тонированными стеклами, как и у первого. Порш мгновенно подхватывается, выбрасывает окурок в ближайшую урну и подходит к машине, из которой, как он уверен, выходит Кинн. — Кинн! — кричит Порш, увидев знакомую голову с аккуратно уложенными черными волосами. Кинн оборачивается, и на его лице мгновенно появляется улыбка, когда его взгляд падает на Порша. Не теряя времени, Порш бросается к Кинну и обнимает его за плечи. Кинн облегченно выдыхает, сбрасывая напряжение, и ласково гладит его по спине, словно зная, что Порш волнуется, дожидаясь окончания работы. — Ты в порядке? — спрашивает Кинн, когда Порш наконец отпускает его. — А теперь — да. Почему ты не перезвонил мне? — Э-э, это моя вина, Порш. Прости! Порш оборачивается в поисках источника голоса и видит Тема и Тэ, стоящих в дорогих одинаковых нарядах и держащихся за руки. Тем, который заговорил, извиняюще смотрит на Порша. — Кинн пошел за нами, и мы заставили его помочь выбрать наряд. Он оставил свой телефон в машине, думая, что не задержится. — Понятно, — смущенно потирает затылок Порш, чувствуя себя глупо из-за своего чрезмерного волнения. — Вы выглядите прекрасно, так что, думаю, оно того стоило. — Прости, Порш. Ты такой милый, беспокоишься о Кинне, — насмешливо говорит Тэ, а Кинн выглядит лишь слегка раздраженным. — Идите уже, мы скоро к вам присоединимся, — говорит Кинн своим друзьям. Тэ и Тем машут Поршу, поздравляя его с днем рождения, и теперь Порш остается наедине с Кинном. — Насколько ты был взволнован, начиная с 0 и заканчивая тем, что пригласил Пита, Арма и Пола помочь мне тебя искать? — шутливо спрашивает Кинн, и Порш на мгновение хмурится, снова чувствуя себя неловко. — Это мой день рождения, ясно? Я имею право быть немного ранимым, — возражает Порш, но все же позволяет Кинну просунуть палец в петлю его ремня и притянуть его к себе. — Ты можешь делать все, что угодно, в свой день рождения, когда ты так хорошо выглядишь, — говорит Кинн, оценивая Порша с ног до головы своим взглядом. Порш действительно выглядит хорошо. Сегодня он постарался нарядиться для Кинна. Они с Че отправились в магазин, и Порш выбрал наряд, который, по его мнению, должен был понравиться Кинну и в котором он сам чувствовал себя уверенно. Он выбрал светло-серые строгие брюки и светло-коричневую водолазку с кожаным ремнем и туфлями с золотыми вставками. Он никогда не думал, что может так хорошо выглядеть, но общее впечатление ему понравилось. Че и Ким помогли ему уложить волосы назад, как у Кинна, а затем Ким достал шкатулку с драгоценностями и выбрал золотые серьги с изумрудами в оправе. Единственный раз Порш чувствовал себя так роскошно, когда Кинн взял его с собой в магазин за костюмами в первый день работы телохранителем Кинна. Да, и когда они занимались любовью в своей новой квартире с видом на небоскреб — четыре раза подряд. — Для тебя все, что угодно, — говорит Порш Кинну, быстро чмокая его в губы. — Как вечеринка? Не нравится? — спрашивает Кинн, и Порш понимает, что если он ответит «да», то Кинн в мгновение ока унесет его в машину и помчится либо к себе, либо к Поршу (или в их общую квартиру) быстрее, чем Порш успеет произнести собственное имя. — Ты что, издеваешься? — встревожился он. — Мне нравится! И все уже здесь. Ты должен поздороваться с ними. Кинн широко и открыто улыбается и снова целует Порша. — Я люблю тебя. Мне нравится видеть тебя счастливым. — Я знаю, знаю. Я тоже тебя люблю. — Порш берет Кинна за руку, и они отправляются обратно на вечеринку. По дороге они проходят мимо машины, на которой приехал Пит, и тут Порш вспоминает, где он видел эту машину: в тот вечер, когда он случайно встретил Вегаса в его любимом ресторане карри. — Вегас и Пит близки? — спрашивает Порш у Кинна, когда они приближаются к вечеринке, а звуки голосов и музыки становятся все громче. Кинн морщит брови и выглядит слегка недовольным. — Несмотря на все мои старания, похоже, что так. Заметив реакцию Кинна, Порш решает, что сейчас не время для этой темы, и переводит разговор в другое русло. — Это Кхун танцует тверк? — спрашивает Порш, указывая на кого-то, явно Кхуна, на танцполе, который вместе с Армом, Полом, Питом и остальными весело трясет задницей под заводной ритм. — Пожалуйста, я даже не хочу знать. Давай сначала выпьем чего-нибудь, — говорит Кинн, и они оба направляются к бару. Порш громко и самозабвенно смеется, прижимаясь к боку Кинна, чувствуя, что именно здесь его место. Он никогда не был так счастлив и готов принять все, что предложит ему жизнь. Да, многие аспекты их отношений — и мира Кинна — необычны, но Поршу все равно, пока у него есть Кинн, его брат и друзья. Если что-то и запомнилось Поршу, так это то, что знакомство с Кинном научило его тому, что следовать своей интуиции и идти на риск — не всегда плохо. Более того, это может быть самым лучшим поступком человека. С ним это точно сработало. Порш вдруг вспоминает, что его мысли, похоже, слишком долго витали в воздухе, и с удивлением слышит, как Кинн говорит бармену: — Я бы хотел попробовать «КиннПорш».