Молчи, глупый смертный

      А зачем все это?       Иногда, выполняя очередное поручение от гильдии, относя кому-то заказ или просто обустраивая свой чайник, он ловил себя на этой мысли. Она преследовала его постоянно, сидела на подкорке сознания и вылезла мерзким червём в особо трудные моменты. Не давала расслабиться даже когда дела налаживались.       Почему он все ещё продолжает бороться? Потому что отчаянно желает вернуть сестру, воссоединиться с единственным родным человеком. Потому что это его цель, он живёт ради этого.       А стоит ли оно того? Наверное, да. Ведь, он уверен, сестра все ещё любит его и так же, как и он, желает быть рядом. Пусть у неё другие мотивы и цели, она не желает ему зла. К тому же, даже если в конце концов он не сможет достичь цели, путь его был интересен. Он много кому помог, принёс свою лепту в этот чудесный мир, что не может не радовать.       А нужен ли он здесь? Действительно ли его помощь так необходима? Есть ли смысл во всех его поручениях? Для него — определённо есть. Ему нравится помогать, нравится видеть счастливые улыбки на лицах людей. Когда выполнено ещё одно задание, ему кажется, что мир становится немного лучше.       Но так ли важен он сам для жителей Тейвата?       Итер всегда считал, что важен. Ведь, куда ни глянь, люди рады ему, рады его помощи. Вряд ли найдётся в этом мире тот, кто будет ненавидеть его до такой степени, чтобы желать убить.       Но иногда, оставаясь наедине со своей головой, когда даже вечно болтливая Паймон уходит спать, а на небе расцветают миллион звёзд, путешественник начинает во всем этом сомневаться. Он думает, что, не появившись они с сестрой, в этом мире мало что поменялось бы. Их роль в истории, конечно, отнюдь не мала, однако не исключено, что, если бы история потекла в другое русло, мир стал бы хуже или лучше. Они — лишние детали, ненужные пазлы в целостной картине Тейвата, нарушающие его первоначальную структуру. И дело даже не в их исключительных способностях или большом вкладе в историю, а скорее в самом факте их пребывания здесь. Зачем на самом деле это всё? Кто их разлучил? Действительно с враждебными намерениями или же ради блага?                               ***       — Итер, ты будешь доедать свое мясо? Паймон не наелась! — жужжит компаньон на ухом. Она всегда была весьма энергична, неудивительно, что ей требуется много еды для восполнения запасов сил. — Итер! Ты чего завис? — А, да, можешь доесть, — мимолётно улыбается парень и, подумав несколько секунд, неуверенно встаёт из-за бамбукового стола, случайно скрипнув ножкой стула. — Я пойду посплю, наверное. — Что? Но ведь солнце ещё даже не у горизонта, — набивая полный рот еды, отвечает фея. А в глазах беспокойство. — Всё хорошо? — Да, просто устал. Не переживай и кушай сколько хочешь. Вот, — парень положил на стол мешочек с морой, подмигнув своей сопутчице, и, потягиваясь, направился к лифту.              Сзади тут же послышался восторженный возглас Паймон, которая кричала официанту принести ещё вкусного мяса. Итэр на это лишь усмехнулся, понимая, что в комнату она вернётся в лучшем случае лишь к полуночи.       Дождавшись лифта, парень в одиночестве встаёт на деревянную платформу, которая спустя несколько секунд начинает поднимать его на верхний этаж постоялого двора. Ему приходилось ночевать во многих домах, на скалах, в пещерах, во дворцах, но это место было даже более уютным для него, нежели свой собственный чайник. Точнее говоря, всё убранство своей обители путешественник создавал на подобие стиля Ли Юэ, а в точности двора Ваншу. Желтоватая листва, крепкий ствол дерева, та самая крыша, где он часто сидел с ним, уютный дворик внизу — все это создавало ощущение родной гармонии. И непонятно, было ли дело в исключительно гостеприимстве, или же в людях, обитающих здесь. Тем не менее, в его небольшой комнатке под самой крышей всегда удавалось выспаться и отдохнуть. Здесь его не мучали кошмары, здесь он не хотел исчезнуть. Здесь был Сяо.       Сначала этот нелюдимый адепт вызвал в нем простой интерес и желание подружиться на всякий случай, вдруг кому-то из них понадобится помощь. Затем Итер всё чаще стал навещать его и приносить тофу, а тот в свою очередь порой рассказывал ему о чём-то из своего прошлого. Чуть позже им довелось вместе сразиться, а потом Сяо стал чуть ли не постоянным компаньоном путешественника в странствиях по миру. Однако какое-то время назад им пришлось разлучиться, ведь Итер должен был плыть в Инадзуму, но даже так они смогли побыть вместе хотя бы минутку. В какой-то момент путешественник начал проявлять симпатию, а спустя какое-то время добился подобного и от адепта, пусть и с трудом. А сейчас, пребывая в одном регионе, они видятся почти каждый день — Итер незаметно для адепта помогает ему с уничтожением скверны, а тот в свою очередь сторожит крайне беспокойный сон путешественника. — Сегодня ты рано, — спокойный и такой родной голос встречает его, стоит лишь открыть дверь в комнату. Итер даже не помнит, чья именно она, сейчас они оба спят здесь, хотя Сяо и возражает. Очень трудно было добиться таких близких с ним взаимоотношений, чтобы уверить адепта, что сам путешественник не подвергается скверне. — Угу, — он лишь сдержанно улыбается одними губами, кивнув, и проходит внутрь, запирая дверь. Но, только хотел было уйти в ванную, как перед глазами мелькает иссиня-чёрная вспышка, а в следующее мгновение на него смотрят проницательные янтарные глаза. Смотрят и выжидают. — Что? — У тебя плащ порвался, — адепт коротко кивает на испорченную вещь и замолкает, словно и без слов понятно, что же он хочет. — Правда? — а ведь Итер даже не заметил. Паймон бы наверняка сказала бы ему, если бы увидела, значит он зацепился по пути в комнату. Но, как так? Парень даже не помнит, как сюда дошёл. — Жаль...       Так они и застыли на месте, смотря друг на друга. Итер — непонимающе, а Сяо так, словно пытался подобрать слова. Словно что-то хотел сказать, но не получалось. — Ты... Эм... — и это всё, что он смог из себя выдавить. После минуты бесполезных попыток хоть что-то понять, Итер не выдержал. — Что-то не так? — спросил он, ожидая, что адепт попросит его о помощи, спросит его мнение или же просто упрекнёт в чем-то, что было бы гораздо более ожидаемо, нежели первые два варианта. Но он не угадал. — Тебе плохо, — это было не то утверждение, не то вопрос. При чём Сяо не пытался как-то это аргументировать, просто снова замолчал. Иногда с ним было сложно. — Я в порядке, — пожал плечами Итер. — А ты как? — Когда ты в последний раз причёсывался?       "Вот это вопрос, — подумалось путешественнику. — И что я должен на такое отвечать?" На секунду он даже опешил, обдумывая свой ответ. Но, если Сяо что-то спрашивает, значит его это действительно волнует. — Если честно, я немного не понимаю, к чему ты клонишь... — Раньше у тебя были идеально гладкие заплетенные волосы, ты так заботился о них, что даже в бою не давал им испачкаться. Сейчас они в колтунах. Что случилось?       Одна секунда — и сердце пропускает удар. И правда, он ведь совершенно забыл, насколько адепт наблюдательный при своей молчаливости. Опустив вдруг потускневший взгляд, Итер поджал губы. Он знал, что может довериться, знал, что станет легче. Знал и понимал, что скрыть от него ничего не выйдет, но боялся. Сам даже не знал чего, просто страшно было признать, что у него тоже есть проблемы. Страшно даже подумать, что с ним стало. Ему просто невыносимо тяжело смотреть на себя в зеркало: оттуда на него будто смотрели глаза Люмин. Но уставшие и тусклые глаза были лишь у него.       Затянувшееся на несколько минут молчанье напрягало обоих, а в особенности Итера. Он не мог понять, как именно поступить, почему-то сейчас всё было слишком сложно принять. — Хорошо, я понимаю, — вдруг говорит адепт и впервые за всю их дружбу любовь обнимает сам. Несмело ведёт рукой по спине, собирая мурашки на светлой коже, губами ловит первый вздрог, а после слышит тихие всхлипы.       Итер всегда держал себя в руках, ни перед кем не показывал, насколько ему тяжело на самом деле. И даже если кто-то видел его грустным, это была лишь лёгкая тоска. Настоящую душевную боль парень всегда подавлял, дабы никому не мешать. И вроде бы всегда это получалось, но почему же вдруг маска дала трещину? Именно перед ним он показал себя настолько слабым и беспомощным, что даже заплакал против своей воли. — П-прости, Сяо... Я... Я не... — голос предательски обрывался на полуслове, даже дышать вдруг стало невыносимо трудно, перед глазами все плыло, а пальцы дрожали. Парень осел в руках своего адепта, не в силах больше держать себя на ногах, и зашёлся рыданиями сильнее, проклиная себя за отсутствие силы воли, пока Сяо нежно расплетал его косичку и прижимал к себе в попытках успокоить.                               ***       С трудом разлепив тяжёлые веки, путешественник отметил, что успел достаточно вспотеть, пока спал. Однако стоило ему немного пошевелиться, как тело прошибло крупной дрожью и холодом. — Не двигайся, — строго отозвался кто-то, меняя на лбу тряпочку. — Холодно... — выдавил из себя Итер, слабо сморщившись от капель воды, стекающих по виску с мокрого куска ткани. — Сяо... — Я тут, — адепт, что сидел рядом, в доказательство несильно сжал лежащую вдоль тела руку путешественника. — Госпожа Голдет сказала, что ты заболел. Вы, смертные, слишком хрупкие, ваше тело реагирует на любую мелочь, поэтому мне нужно больше заботиться о тебе сейчас. Так она сказала. — Прости... — говорить было тяжело, горло словно облили горячим металлом из кузницы, отчего Итер сразу же зашёлся резким кашлем, с трудом сохраняя дыхание. — Молчи, глупый смертный, — вздохнул Сяо, невесомо поглаживая своего путешественника по аккуратно расчёсанным волосам. — Если твоя жизнь и счастье требуют постоянной защиты, я буду рядом. Только назови моё имя.