Выбор

— Слушайте, ну если честно, Родион, я, конечно, знала, что вы хорошо говорите по-французски, но вы еще и так галантны. — Спасибо, Екатерина Андреевна. POV Долгов Я не мог отвести взгляд. Просто не мог перестать смотреть в эти серые глаза, светившиеся весельем, уважением, удивлением и гордостью. Хотелось просто сидеть и смотреть. Может быть еще взять за руку… Нет, дальше даже думать не стоит. Мало мне проблем что ли. Нельзя все усложнять. В конце концов это может стать препятствием для дальнейшей учебы и последующей карьеры. Не зря же Лаврова гоняет нас постоянно в ОВД и привлекает к расследованиям. Может, все-таки к «своим» потом сможем попасть. Вдруг будем работать и дальше с ней. Всегда рядом, под этим внимательным взором прекрасных глаз… Так, опять не туда свернул. Мысли зациклились. Пора сваливать. — Если честно, то мне пора бежать на метро, потому, что… — А что с вашей машиной? — Сломалась. Слишком быстро. Слишком резко. Зачем вы это спросили. Конечно догадались, что я просто вру. Смотрите внимательно, сочувственно, по глазам видно, что все поняли. Но не жалеете. И на том спасибо. Не приму жалость, она унижает. — Все будет хорошо, Родион. Спасибо за помощь. До свидания! С этими словами она легко сжимает рукой мое плечо. А мне кажется, что от этого прикосновения у меня теперь останется след. Рука задерживается на плече чуть дольше, и я бросаю несмелый взгляд на эти тонкие пальцы. Больше нельзя, нельзя взять за руку. Нельзя даже думать об этом. Анархия в голове не должна развиваться. После ухода я сижу за столиком не больше минуты, стараясь убрать все эти дурацкие мысли куда-нибудь подальше и направляюсь в сторону метро. POV Лаврова «Лаврова, вот зачем ты это делаешь? Тебе проблем не хватает? Кудилина итак успокоиться не может из-за участия курсантов в расследованиях, так ты еще один повод ей хочешь дать? Ну в самом деле, чего толку от моего «зачитывания теории»? Кому надо — прочитают сами, а кому не надо — так то, что я буду им вслух читать они все-равно не запомнят. А так хоть внимательно слушают и чему-то учатся. Хотя, некоторые, судя по всему, местами «витают в облаках». Но мне нельзя. Уже давно не курсант, нельзя отвлекаться». Екатерина Андреевна Лаврова шла домой, прокручивая эти мысли в голове, все чаще останавливаясь на уставшем образе Долгова. Заметно, что последнее время ему пришлось нелегко, да и с одногруппниками не ладится: гордость не позволяет признать трудности, а они продолжают ничего не замечать. «Так, стоп, это меня не касается. Лучше подумать над делом».