Выбор

— В этой ситуации что-нибудь можно сделать? — Понимаешь, Родион, еще совсем недавно ты хотел бросить учебу и умолял оставить тебя в покое. Сегодня ты опять хочешь учиться. Это хорошо, это похвально, только… где гарантия, что ты завтра опять не передумаешь? — Не, бать, не передумаю. Мне моя профессия очень нравится, правда нравится. Понимаешь, если бы не Екатерина Андреевна Лаврова, ничего бы не получилось. Я бы давно ушел из этого института и все. И если бы не французский, я бы ничего не смог сделать в этом расследовании. А так я сам допросил свидетельницу… Ты просто не представляешь, какие у меня ощущения… POV Долгов Я сделаю все, чтобы она осталась. Я пошел к отцу просить о помощи. Раньше не ходил, вообще старался держаться от него подальше. Но для нее пошел. Она должна остаться... и группа. Я должен сделать хоть что-то, попытаться. Отец смог помочь. Екатерина Андреевна осталась, мы снова работаем нашей группой, только теперь «легально», если так можно сказать. «Стажеры-следователи» — вот придумали-то. Ну да не важно. Главное нападки на нее прекратятся. Снова этот взгляд, когда она меня благодарила. Снова эта гордость и уважение. Еще радость. Она хотела остаться с нами… со мной? Черт, опять мысли не туда. Раскрыли дело. Мы молодцы. Нет, это она молодец. Как только смогла связать все эти факты, догадаться, проанализировать и прийти к таким правильным выводам. — На сегодня всё, все свободны. Родион, задержитесь пожалуйста. Ребята быстро сбежали из аудитории, в кафе помчались отмечать. А я только рад остаться. Еще немного рядом. Когда мы думаем над каким-то делом она словно где-то очень далеко, что-то просчитывая и анализируя. Сейчас она здесь и в какой-то мере даже расслаблена, наверное. Приятно наблюдать ее такой спокойной и радостной. — Родион, я хотела еще раз поблагодарить, что вы заступились за нашу группу. — Екатерина Андреевна, «заступился за нашу группу» мой отец. Я лишь объяснил ему ситуацию. — Иногда просьба о помощи может быть важнее самой помощи. Легкая улыбка. Она по привычке опирается о край стола, а я все также стою в нескольких метрах у первых парт, желая сократить это дурацкое расстояние. Но нет. Я не поступлю столь глупо и опрометчиво. — Вы можете идти. А то ребята без вас начнут отмечать раскрытие дела. — Главное, чтобы закончили со мной, — я ухмыляюсь. А следующие слова говорю, еще не успев до конца осмыслить. — Пойдемте с нами? Раскрытие дела — это ваша заслуга. Внутри все просто замерло. Я действительно боюсь, что уже нарушил эту хрупкую границу субординации. Вдруг она легко и открыто улыбается и подхватывая сумку со стола отвечает: — А пойдемте. Вот, что значит «гора с плеч свалилась». Мне казалось, я даже и не дышал, опасаясь «разноса» по поводу субординации. Но со звоном падающих ключей со стола, я чувствую, как сломалась стена и я снова могу дышать. Подбирая ключи с пола, я случайно вновь дотронулся до ее руки, сжав вместе с ключами, которые она уже успела поднять. Мир снова замер для меня. Маленькая ручка в моей руке была для меня такой комфортной и удобной, что хотелось так и сидеть, сжимая эту руку. Долгов, ты опять не о том думаешь. Субординация. Она тебя прибьет когда-нибудь за такие выходки. Она не убирала руку, не пыталась вырваться. Только взгляд. Я чувствовал на себе ее взгляд. Вставая, я помог подняться и ей, и на какие-то несколько секунд она оказалась еще ближе ко мне. Напоследок слегка погладив ее руку, я все-таки отступил к двери, открыв и пригласив ее выйти первой. POV Лаврова Лаврова, ты опять? Какого черта ты творишь? Он твой курсант. Стоп. Нет, он не твой. Он просто курсант. Держи себя в руках, чтобы он не держал тебя в своих руках. Тебе же не 15 лет.