Исцеление

— Доброе утро, жена, — улыбается Дан, целуя Тину в губы и медленно спускаясь по щеке вниз, к ключице, задерживается там дольше положенного. Оставляет влажный поцелуй в ложбинке между грудью и возвращается к его сонным, ленивым зрачкам. — Как спалось в новом статусе ? — интересуется молдованин. — Знаешь, неплохо, но кто-то всю ночь дышал мне прямо в ухо, мужья так не делают Дан, они дают спать, — бурчит Тина, закусывая губу и перебирая чёрные пряди. — Поверь, другие мужья тоже не дают выспаться своим избранницам, но у них более интересное занятие, — пробегает пальцами по рёбрам, вызывая щекотку и запускает их под ночную рубашку Тины. — А мы считаем звезды по ночам, — улыбается девушка, поглаживая щетинистую скулу певца. — У меня есть более интересные созвездия, — смеётся Балан, утыкаясь носом в излюбленное место за ухом, провоцируя мурашки на сонном теле. Артистка пищит, крутясь и намереваясь выбраться из рук молдаванина, перекатываясь в бок по постеле. — Теперь ты моя, и никуда от меня не сбежишь, даже если очень захочешь, — ловит за худые запястья, переплетая пальцы над головой Дан. — Не сбегу, — повторяет певица — но в душ тебе придётся меня отпустить, — смеётся девушка, целуя певца в нос. Она стала позволять себе больше поцелуев для него. А ему, больше слов любви для себя. Балан звонко чмокает девушку в щеку и выпускает из своих рук, сам идёт готовить завтрак. Он очень полюбил это, смотреть на неё, уплетающую за обе щеки запрещёнку, на которую нужно уговаривать не меньше получаса, для того, чтобы она всё таки сдалась, под натиском его губ. Сегодня Дан готовит блинчики, со сгущёнкой, найти которую на острове составило большого труда. — Тин, — начинает Балан, за едой. — М, что ? — спрашивает с набитым ртом девушка, облизывая с губ сладость. — Не смотря на то, что у нас уже была свадьба, я просто обязан спросить готова ли ты выйти за меня ? — разжимает кулак, в котором покоятся два кольца. Глаза девушки наполняются слезами, и она прикрывает ладошками лицо, улыбаясь. — Вот так ? В халате и с полотенцем на голове, замуж ? — хлюпает носом, вытирая влагу с щёк. — Да, прямо вот так и замуж, — улыбается Дан протягивая открытую ладонь. — Ты же знаешь, что я согласна, — обхватывает его щёки оставляя поцелуй в уголке губ. Пальцами аккуратно подцепляет большее кольцо. Дан перехватывает запястье, заставляя развернуть украшение. Внутри тонкой полоски метала выгравирована звезда и маленькими кривыми буквами слово «Солэй» — Это всё, что я смог сделать здесь, малыш, — виновато улыбается певец усаживая Тину к себе на колени. — Это замечательно, Дан, спасибо тебе, — крепко сжимает его в своих объятиях, со всей своей искренностью, задерживаясь на пару секунд. — Вытяни руку, — хватает молдаванина за палец, дёргая на себя. Балан вытягивает ладонь, растопыривая пальцы, и Тина одним ловким движением одевает кольцо на безымянный, очерчивая контур ноготком. Певец берет меньшее колечко, которое через секунду занимает своё положенное место на руке у девушки. — Объявляю нас мужем и женой, — произносит Балан имитируя фанфары и подхватывает свою девочку под бёдра уваливаясь на рядом стоящий диван. — Наверно, надо будет в ЗАГС в Киеве сходить, когда время появится, — скомкано говорит Тина теребя кольцо на пальце. — Сделаем это сразу, как только вернёмся, я не хочу больше откладывать, — говорит Дан целуя девушку в макушку. Его решительность до сих пор пугает сомнительную девочку. Его свобода заставляет дышать глубже, но осторожнее. Для себя она уже всё решила, но волна сомнений накатывает с новой силой, заставляя перекатывать горечь во рту, и с силой закусывать губу. — Я пойду, прогуляюсь, мне нужно подумать, — быстро кидает Тина шнуруя кроссовки. Дан даже не удивлён. Ей нужно время, всё слишком быстро. Размеренная и спокойная жизнь сменилась вихрем событий, меняющихся с бешеной скоростью. Девочка не успевает Девочка боится — Не думай ничего о нас, без меня, ладно ? — опираясь на косяк спрашивает Балан. — Договорились, — пытается улыбнуться, но выходит паршиво. Дан лишь пробегает по ней изучающим взглядом наклоняя голову, целует в щеку и просит быть осторожней. Тина умащивается на том месте, где вчера обещала Дану вечность, укладывая голову на руки. Порой она бывает настолько сложной, что даже сама не может разобраться в себе, куда там другим ? Гоняет по кругу очередные «а как?», «а если?», «а может?» — Красивое, — проводит Ланме пальцем по украшению девушки на пальце. Тина дёргается от неожиданности, сжимая руку. Пора бы уже привыкнуть к столь неожиданным появлениям маленькой подруги. — Я тебя напугала, прости, — извиняется Ланме. — Ничего, всё в порядке, правда, — тараторит невпопад певица. — Ты уверенна ? — спрашивает малышка. Тина кивает. — Кольцо, оно ведь от Дана ? И судя по тому, что оно у тебя на пальце, ты была не против, — рассуждает в полголоса. — Я рада, правда, просто всё опять сложно, — роняет голову Тина. — Ты сама всё и усложняешь, Солэй, помни про это. Несколько минут тишины, темнеть стало гораздо раньше, поэтому вечерний холод заставляет поежится. Темные тучи затянули звездное небо, не давая даже малейшего шанса на тихую ночь. — Ты ничего не заметила ? — спрашивает Ланме с привычной улыбкой. — О чём ты ? — морщится Тина. — Твоё ожерелье, с него исчезли все бусинки которые ты выбрала, — улыбается малышка, подцепляя пальцами голую нить, снимая с шеи девушки. Тина растерянно смотрит на своё украшение, и правда, там остался только тот самый фиолетовый камень найденный в океане. — Но… как такое возможно? Я же помню, что крепко накрепко затягивала узлы и точно не теряла их, — растерянно произносит певица. — А они тебе больше не нужны, — спокойно объясняет Ланме. — В смысле ? — артистка всё крепче сжимает безделушку в кулаке. — Помнишь, что я тебе говорила ? Ты выбирала бусины которые касаются тебя, или те, которых тебе не хватало. Ты сделала всё правильно, — поглаживает по голове девушку малышка. — Ланме… — Тина всё также растерянно бегает глазами от подвески в их руках на спокойную юную подругу. — Чёрный, — боль, смерть, ты прожила её, отпустила, ты научилась жить с этим, а не выживать, ты смогла, Солэй — поясняет девочка, проводя пальцем на месте узелка от чёрной бусинки. — Желтый, — надежность, доверие, ты наконец-то вручила свои страхи в руки надежного человека, ты прислушалась к нему. За столько лет рядом ты научилась доверять Паше лишь в то утро, по настоящему, без задней мысли, — умащивается на коленки напротив Тины. Тина не перебивает, слушая девочку, лишь иногда издаёт всхлип, смешивая его со слезами. — Зелёный, — гармония, которую ты так искала и так боялась, но она всё же настигла тебя, — улыбается Ланме, а за ней и Тина, вспоминая тот день. — Ваш фиолетовый, такой же таинственный как и вы оба. Он заставил тебя доверится Дану, не только сердцем, но и головой. Тебе не пришлось её выключать, чтобы любить его, — перебирает песок, пропуская его сквозь пальцы. — Синий несёт в себе верность и спокойствие, я тебе уже говорила, что Занми этот цвет подходит больше, но нуждаешься в нем ты. Он забрал тебя в него, я думаю черепахи были не против стать свидетелями вашего отдыха вместе, — отряхивает ладошки Ланме и наклоняет голову в бок улыбаясь. Удивительно, Тина не рассказывала ей о их знакомстве с морскими жителями, уверена, что и Дан тоже, но она опять всё знает. — Красный … — Любовь, граничащая с близостью, — договаривает девушка шёпотом. — Верно, Солэй, ты наконец-то позволила ему любить себя, бегать на свидания, выхватывать его поцелуи, для тебя это уже не так страшно как казалось вначале, — терпеливо объясняет малышка. Тина лишь кивает в подтверждение её слов. — Розовый, это твоя музыка, такая же нежная и чувственная как и ты, тебе очень не хватало этой песни, уверенна, она будет замечательной как только ты её запишешь, — смущенно шепчет Ланме. Тина всматривается в её глаза, пытаясь понять, как маленький ребёнок смог настолько сильно изменить её жизнь. Это необъяснимое понимание всего происходящего в столь юные годы пугает и одновременно заставляет шептать слова благодарности. — И белый, цвет чистоты, нового начала. Ваша с Даном свадьба, Солэй, это начало твоей новой жизни, ты не должна сомневаться ни секунды. Тина лишь отрицательно машет головой, продолжая всхлипывать и сжимать в кулаке подвеску. — Ты справилась, Солэй, я тебе больше не нужна, — улыбается Ланме вытирая своей ладошкой слёзы с щеки певицы. — Стой, нет, подожди, — тараторит Тина, хватая её запястья, поднимая на девочку заплаканные глаза. — Ты вернёшься домой, вы вернётесь, ты будешь счастлива, с ним. А я просто немного тебе помогла, — поглаживает её руки Ланме. — Не надо, дома всё не так, — ёжится, всё чаще роняя солёные капли, сглатывая ком в горле. — Ну чего ты ? — прижимает к себе подрагивающее тело Ланме — я буду всегда с тобой, вот тут, — тыкает пальцем в районе сердца, — а ещё, ты сможешь в любой момент вернутся сюда, и я тебя найду, у нас с тобой космическая связь, — вытягивает подвеску с камнем из рук девушки и аккуратно завязывает на шее. — До встречи, Солэй, девочка солнца, — улыбается малышка и скрывается в темноте леса. Тина не успевает среагировать хватая руками воздух. — Тина, ну вот ты где, я тебя опять обыскался, — проговаривает запыхавшийся Дан — как ты тут оказалась ? Девушка поднимает на него свои слезливые глаза, и тело бьет мелкая дрожь. — Дан, она ушла, — почти беззвучно шепчет певица. Она просто растворилась, также быстро как и появилась, — договаривает Тина обнимая себя за плечи. — Кто ? — присаживается рядом певец. — Ланме, Дан, — прижимается к нему, пытаясь согреться. — А что она тебе сказала ? — гладит её по спине, накидывая свою рубашку. — Сказала, что я всё сделала правильно, и мы с ней ещё увидимся … когда-то, а ещё, с моего ожерелья пропали все бусины, остался лишь камень, — кутается в мужскую одежду сильнее, пытаясь успокоится. — Держи мой, — развязывает браслет Дан и снимает с своего запястье, натягивая на руку Тины, чуть крепче фиксируя. — Это ж твои цвета, они про тебя, — протестует девушка. — Ошибаешься, они все про тебя, я собрал твою душу, Солэй, такой, какой хочу её видеть, чистой и светлой, без боли, малыш, без сомнений, — улыбается певец, сжимая запястье. — Стой, где чёрная ? — хватает его руку и переводит взволнованный взгляд. Балан рыскает в кармане и вытягивает ладонь с маленькой темной бусиной. — Я забрал её себе, тебе она не к чему — пожимает плечами брюнет. Тина хватает бусину дрожащими пальцами, зажимая в кулаке на пару секунд и поднимая руку над головой кидает её в накатившую к берегу волну. — Тебе тоже, мой, свой, — жадно хватает своими губами его, растворяясь в моменте. Кажется, они справились …