The Usurper of Mian

      Последний раз взглянув на стены лагеря, Стив, взяв собранные вещи в рюкзак, вышел наружу, где его уже ожидал Хиробрин. Началась долгожданная поездка, которая на многое повлияет для белоглазого, но думать о том, что будет после неë, теперь было сложно. Они больше не вернутся сюда, и пусть здесь Стив провёл лишь пару дней, они казались ему целой жизнью.       — Алекс не с нами, верно? Как ты и планировал? — уточнил он, садясь на лошадь, которую некогда взял в нынче не существующей деревне вечность назад. Уничтоженной по его вине, вместе с теми, кто был к нему добр. Из одного из зданий вышел уже знакомый кот, настойчиво мяуча, выпросил возможность ехать вместе с парнем, лежа у него на плечах, чему способствовал небольшой размер тела. Он мурчал, но оставался без особого внимания двух волнующихся людей, не смотря на все свои старания.       — Рана отвлечëт еë, а потом она нас не отыщет по миру, пока я сам не решу еë найти, — Хиробрин натянул капюшон плаща и убрал один из камней в более удобное место, чтобы использовать его для смены цвета глаз у себя. Свой меч, заряженный магией, он взял с собой, держа на поясе.       — А Энтон?       — Он догонит позже, пойдёт другим путём, чтобы узнать обстановку в ближайших поселениях. Мы остаёмся только вдвоём, — Стив вздохнул, чувствуя, какая на нëм ответственность. В случае атаки врагов или монстров, он должен будет сражаться достойно, чтобы не дать никому убить их. По совету Энтона, он взял с собой облегченный меч, чтобы он не мешал с непривычки в пути и был проще в обращении.       — Он сказал, монстры теперь всюду из-за срыва ритуала, — парень с сомнением посмотрел вдаль. Кажется, даже трава стала тусклее за это время, а солнце уже не светит так ярко. Мир затухал и погружался в увядание, но он, как и окружающие его, старался делать вид, что всë хорошо.       — Мы не поедем мимо пещер, маршрут безопасен, — белоглазый погладил своего коня, максимально не глядя на спутника. Зря он так уже к нему привык, прощаться теперь будет неприятно.       — Ну, я готов, веди! — улыбнулся Стив, нервно вздохнув. Лошади тронулись в путь одна за другой, переходя на быстрый темп по мере отдаления от заброшенного города.       Энтон, собирая и свои вещи для переезда, наткнулся на старый маленький портрет, выжженный на деревянной доске, откуда маленькая девочка с красными вьющимися волосами наивно смотрела на зрителя. На обратной стороне была надпись, кривая и безграмотная: «Увидимся ли, папа?». Сельские умельцы старательно вывели каждую черту ребёнка, наверняка за эту работу было выложено немало средств от еë матери, и всë лишь для одной цели — растопить сердце отца, бросившего своего ребёнка навсегда. Он помнил день, когда Хиробрин приказал ему навестить женщину, сбежавшую с ним от обитателей, и помочь ей материально. Однако еë дела оказались лучше, чем тот предполагал: она стала счастливой женой мелкого чиновника, живя в достатке вместе с второй рождённой ей от мужа девочкой, но Элиза была там лишней, отчим не беспокоился о чужом ребёнке и желал как можно скорее избавиться от неë, выдав замуж в раннем возрасте, как иногда делали бедные и неблагородные семьи. Дитя, чувствуя, что не нужна, до сих пор не разговаривала в свои года. Мать просила Энтона забрать дочь, но это было невозможно, а потому, отдав ей накопленные белоглазым накопления, он просто ушёл, забрав подаренный портрет, чтобы доложить о судьбе второй семьи своему лидеру. Тот, к его огромному сожалению, никак даже не прокомментировал ситуацию и тем более не пожелал спасти дочь от неравного брака с каким-нибудь стариком, а лишь пожал плечами и попросил сказать ему на следующий день, что Элиза с матерью давно погибли при пожаре в их доме. Он стëр себе память о настоящих воспоминаниях, заменив их ложными сведениями, чтобы, если его поймают и будут пытать, никогда не смогут дорваться до них.       Сейчас в этом детском облике, думая о судьбе невинного ребёнка, ставшего жертвой обстоятельств, он видел и Алекс, точно такую же жертву, если не страшнее. Пусть судьба Элизы сложна, но она обычная свободная девочка, живущая в относительной безопасности, способная даже моментами быть счастливой, однако полукровка — вечная марионетка, которую опустошат и уничтожат за ненадобностью, как и десятки остальных точно таких же рабов, и она не сможет освободиться, пока на ней оковы ложной ответственности. Обитатели отлично играют на психике людей, а при необходимости и используют магию ради своих целей, взращивая идеальных верных слуг, почти не бывающими девиантами. Он хотел спасти еë и ощущал бессильную злобу от того, что Хиробрин запретил теперь не только касаться, но и даже видеться им, слишком ревнуя ненужную ему девушку к своему соратнику, даже не заботясь о ней при этом всëм.       — Пожалуйста, я не могу больше, зачем это всë? — Алекс почти ревела где-то там, в большой комнате. Рана заставила еë отдирать от стен золотые нити, по возможности не разрывая их, а значит и не используя ножа, лишь голыми руками скребя стены в местах прикреплений, сдирая ногти в кровь. Это всë было нужно лишь для того, чтобы отвлечь еë от сборов и отъезда Хиробрина со Стивом, задержав в лагере и лишая возможности сбежать за ними.       — Потерпи, немного осталось, — Рана убирала собранные нити в сумку, аккуратно сматывая их, чтобы не запутать. Ей было некомфортно в лагере, да ещё и командовать кем-то, заставляя мучиться, она бы предпочла лучше продолжать обособленную жизнь, тихо делая своë дело и помогая товарищам, но теперь не осталось никакой большой команды, оставалось лишь сбежать вместе с оставшимися к новому безопасному месту. Алекс, скуля от боли в разодранных пальцах, наконец завершила работу, очистив стены от защитной сетки. — Молодец, говорила же, немного.       — Я могу быть свободна? Где Хиробрин? — поднося пальцы ко рту в надежде унять боль, спросила девушка.       — Он уехал со Стивом, а ты поедешь с нами, — Энтон, поняв, что пытка окончена, вышел к девушкам. Ему хотелось залечить раны Алекс, и один лишь их вид был неприятен его душе, но он не решался так легко нарушить приказ Хиробрина и коснуться еë. От прибытия советника рыжей стало морально легче, ощущение вечной угрозы вокруг пропало.       — Куда? — удивленно спросила девушка, совершенно не знающая ни о чем. — Почему без меня?       — Потому что ты убила нашего брата, — выдал он с трудом заученный аргумент, в который не верил совершенно. — Поэтому ты под контролем и не допущена в секретные места.       — Нет! — резко оборвала девушка, еë губы дрожали, то ли от обиды, то ли от волнения. — Я не убивала, как бы я смогла?       — Кто знает, — Рана, закончив свою подготовку, серьёзно посмотрела на рыжую. В отличии от советника, она доверяла выдвинутой теории. — Ты бы сделала это, я уверена. Мы не можем быть уверены, что ты не убьёшь ещë кого-то из нас. У тебя хорошая природная регенерация, а значит, вычислить, ты это или нет, по ранам не сможем.       — У меня нет такой магии! — полукровка, прижав руки к груди, с мольбой посмотрела на Энтона. — Я не убивала, и вас не убью, — он ощутил, что она сказала это только ему. В груди защемило, и он не сумел одëрнуть себя, чтобы не посчитать еë внимание к себе большим, чем простая вежливость.       — В любом случае, они уже далеко, а мы поедем готовиться к переезду на острова в поисках нового лагеря, заодно заглянем в поселения поблизости, посмотришь хоть на живых людей, — улыбнулся он, пытаясь сгладить разговор.       — Насмотрелась уже, — Алекс грустно взглянула на свои руки, потихоньку перестающие болеть. — Почти что убили. Я нигде не нужна.       — Здесь зато пригодишься, — ответил советник таким голосом, что явно слышалось: «нужна мне, останься». Полукровка чуть улыбнулась. Весь день Алекс прислушивалась к своему организму, пытаясь понять, получилось ли что-то от связи с Хиробрином. Она не была уверена, что в случае удачи это хоть как-то ощутится так скоро, но надеялась, что ей повезло и скоро всë будет хорошо. Вместе с тем она ощущала неловкость от общения с Энтоном, считающего еë любовницей белоглазого, но при этом уделяющего знаки внимания. Почти всë время она думала лишь о том, как бы спастись и стать победительницей, закапываясь во вранье и демонстрации ложных чувств, почти не уделяя внимания своим настоящим эмоциям, но от чувства, что она стала кому-то значимой, что-то изменилось. Это было приятно, пускай ответных глубоких чувств она и не испытывала.       — Спасибо, — она опустила глаза, гоня из головы отвлекающие размышления. Прежде всего, нужно найти способ освободиться и освободить мать. — Когда уходим?       — Через полчаса, — Рана, не желая находиться так долго в чужом обществе, вышла.       В пути время шло быстро, Стив и сам не заметил, как закатное солнце облило кровавым светом горизонт. Всю дорогу он расспрашивал что-то о природе и маленьких поселениях, которые они огибали по крупной дуге, как оказалось, большинство из них давно брошены. Хиробрин со странным особым энтузиазмом рассказывал ему обо всëм, не в силах наболтаться в последний раз, и в подробностях описывал каждую деталь, которую знал сам.       — А вот здесь раньше выращивали весь урожай, поставляемый в город, где был лагерь, — белоглазый указал на несколько домов вдалеке. — Очень плодородная земля, да и фермеры там жили талантливые. Позже, когда город был разрушен, и эта деревня тоже опустела, сейчас там в лучшем случае доживают свой век парочка стариков, остальные разбрелись по миру, потеряв основного покупателя и опасаясь разрастания заразы до их земель.       — Без магии, наверное, урожай будет плохой в этом году, — Стив задумался в очередной раз над негативными последствиями действий Хиробрина, с печалью оглядывая брошенные края.       — Я не знаю, — ответит тот растерянно. — Это не должно было привести к таким быстрым изменениям, — он кивнул на увядшие, тусклые цветы, по которым они ехали. — Энергия не восполнилась, но почему так быстро исчезает уже имеющаяся? Что-то точно упущено… если это не остановится, я боюсь представить, что станет с миром. Инородная энергия его захлестнëт и уничтожит, — он, усмехнувшись, посмотрел на спокойного на этих словах парня, — Мы все умрëм от моей ошибки, тебя не пугает это?       — Я, наверняка, умру до этого, следуя за тобой, и меня всë устраивает, — Стив улыбнулся, — Конечно, я не сдамся и буду сражаться до конца, но шансы выжить малы…       — Нет, ты проживёшь хорошую и долгую жизнь, — Хиробрин тоже улыбнулся, подмигивая. — Я устрою, обещал же.       — Было бы прелестно, — парень вновь задумался о своëм. Они въехали в лес, куда менее тёмный и густой, чем тот, где они встретили фантомов. С котом, конечно, было безопасно, но сейчас хотелось полного спокойствия. Вскоре между деревьев показался небольшой дом, обжитый и богатый на вид. Что-то в груди парня защемило от его вида, но он сам не понял, что это.       Хиробрин спешился, не доезжая до него, и повëл лошадь на поводке, держа свободную руку на рукояти меча, жестом указав сделать также парню. Кот спрыгнул с его плеча, уносясь куда-то прочь.       — Что такое? — непонимающе прошептал парень, идя по пятам и настороженно оглядываясь.       — Ничего, просто осторожность. Если Розалинду поймают, то будут сторожить еë дом, ожидая прихода сообщников, — сообщил тот, вглядываясь в окна и медленно приближаясь. Дойдя до крыльца, он привязал обеих лошадей и без стука вошёл в не запертую дверь.       — Хиро? — невысокая женщина с длинными волнистыми каштановыми волосами, сплетенными к косу, удивленно глядя, встретила его в фартуке поверх блузки со штанами. Из дома пахло ароматной выпечкой.       — Роза, ты что, готовить умеешь? — белоглазый отодвинулся от дверного проёма, чтобы она увидела, что он не один. Она поджала губы, смущенно глядя на второго гостя.       — Мог бы и поинтеллигентнее представить нас друг другу, — женщина поправила волосы, снимая фартук и протягивая руку Стиву. — Дочь именитого картографа, известная как главная журналистка революционеров. Розалинда Брайнс, — он пожал ей руку, со смущением чувствуя необычный аромат корицы и каких-то пряностей от этой женщины.       — Стив, — кратко представился он, не зная, что добавить ещë.       — Какого рода? — зачем-то уточнила женщина, взглядываясь в лицо парня.       — Безродный, наверняка сирота, — ответил за него белоглазый. — Но это не самое интересное, — белоглазый снял с парня скрывающий цвет глаз амулет, и женщина восхищенно ахнула, глядя на их настоящую синеву.       — Изумительно красиво, жаль, нельзя об этом написать, — она бесцеремонно взяла парня за подбородок, чтобы лучше вглядеться в лицо. — Откуда вы знакомы?       — Не поверишь, на дороге валялся, — усмехнулся Хиробрин, вспоминая первую их встречу. — Будь с ним аккуратнее, пожалуйста.       — Да? Хорошо, — пожав плечами, женщина потрепала парня по щеке и отпустила. — Какой же милашка.       — Рад, что нравится, — белоглазый бесцеременно прошёл внутрь, садясь за стол. — Накормишь гостей, раз есть чем?       — Куда деваться, — Роза ещё раз взглянула на парня. — Раз ты пришёл, значит тебе что-то от меня надо.       — Сразу к делу, да? — Хиробрин облокотился на спинку стула, думая, как лучше всë сообщить. — Мне нужна метка, где находится ближайшее обсидиановое кольцо, а также два удостоверения для него и себя, чтобы скрываться в городах. Будет и третья просьба, но это позже.       — Второе легко, а с первым особо не помогу. Ближайшее кольцо, о котором я знаю, слишком далеко, — Роза вынесла из кухни на подносе пирог, разрезанный на части. Изголодавшийся за всë время пути Стив сел рядом с белоглазым, ожидая начала ужина и вслушиваясь в разговор. — Кстати, ты сам ведь так и не выполнил мою просьбу, а сам продолжаешь просить всë новое.       — Я закончу это дело, семья ублюдка будет наказана, — без стеснения взяв первый кусок, белоглазый продолжил. — Могу я рассказать об этом Стиву?       — Мне без разницы, — женщина также села за стол, принимаясь за еду вместе со Стивом.       — У Розы убили отца и забрали сына обитатели, он где-то служит в их рядах, как Алекс, — прожевав, пояснил Хиробрин. — Их уже не вернуть, но она хочет смерти семей тех, кто разрушил еë семью. Кровожадная дама.       — Ты сам потерял родителей, не упрекай меня, — обиженно нахмурилась она.       — Недавно мы убили нескольких молодых парней, служащих обитателям, — равнодушно продолжил белоглазый. — Может, твой был там.       — Надеюсь. Пусть он умрëт, — Роза вздохнула. — Для меня его уже нет, но он наверняка вредит людям. Так пусть умрëт.       — Если я его найду его среди них, отправившись как-нибудь в логово, убью для тебя, — Стива передернуло от того, как холодно они говорят о жертве обитателей, но этого никто не заметил.       — Ты так и не рассказал, как вы познакомились и почему он такой странный? — сменила тему женщина, вновь обращая внимание на парня.       За вечер Хиробрин рассказал ей всë, произошедшее с ним за последнее время. Роза в основном молчала, вставляя редкие реплики и сочувствующе кивая, пока за окном вовсе не потемнело. Стив не вмешивался в разговор, чувствуя себя лишним.       — Ясно, — закончила Роза, потягиваясь. — А теперь расскажи, что за третья просьба?       — Запри двери и окна, — чуть помедлив, указал Хиробрин, замирая от нервного напряжения. Ему нелегко давалось это решение. — А лучше пройдëм в подвал втроём.       — Отче, что же ты хочешь? — занервничала и Роза, видя состояние мужчины, но выполнила эти меры безопасности. Взяв горящий подсвечник, они спустились и заперли люк, сев на лавке в пыльном подвале среди кучи сундуков и полок.       — Как уже сказал, Стив совсем без памяти, проснулся недавно и почти сразу попался мне, он ничего не умеет, но в целом парень толковый и добрый, — начал он, хрустя пальцами от волнения. — Он может заинтересовать обитателей, а потому ему нужно скрываться. Со мной ему и вовсе не безопасно.       — Нормально всë, — перебил Стив, раздражаясь, что его присутствие игнорируют, говоря о нём в третьем лице. — Я доволен.       — Ты был прав, со мной ты не проживёшь долго, — Хиробрин прижал голову Стива к своей груди. — Мутантище, я сотру тебе память о себе и всех этих днях, внушив новую личность. Роза, помоги ему адаптироваться в поселении, чтобы он просто жил как все.       — С такой силой? Я бы на твоëм месте его поставила на службу делу, — женщина разочарованно посмотрела на белоглазого. — Это такой шанс…       — Она права! — вырвался Стив и вскочил, яростно смотря на Хиробрина. — Со мной будет проще, я смогу всë ради тебя!       Мужчина силой притянул парня к себе, усаживая на колени.       — Ты будешь счастлив, так, как никогда не будешь со мной. Будешь жить с людьми, заведёшь друзей, женишься. Ты умеешь читать и писать, сможешь взяться за любую интеллектуальную работу, а значит будешь даже богатым и знатным. Потом, однажды, я найду тебя, чтобы рассказать о своëм успехе и ты будешь благодарен, что я дал тебе шанс стать как все.       — Но я не хочу! — отчаянно закричал парень, понимая, что никуда не деться. Его оставят. Всë кончено.       — Кроме прочих опасностей… твои чувства ко мне тебя убивают, — прошептал Хиробрин. — Роза, оставь нас на какое-то время одних. Я сотру ему память.       — Ты сумасшедший, — не оценив поступка мужчины ни с одной стороны, женщина вышла, заперев их снаружи. Стив ощущал, как слëзы безысходности сами идут из глаз. Скоро он всë забудет, перестанет страдать и даже не узнает, что так хотел когда-то быть рядом с ним. Ему не дали даже шанса раскрыться, бросив в начале пути как лишний балласт, и в этом он был виноват сам. Он не сделал всë, что мог бы, и напрасно проявлял эмоции.       — Я хочу тебя запомнить, — умоляюще прошептал парень, касаясь пальцами щеки Хиробрина. — Ты стал мне нужен больше жизни.       — Поэтому я и должен тебя отпустить, иначе ничего хорошего не получится, — он осторожно коснулся губами его лба. — Спасибо за эти дни, ты, конечно, глупый, но твоë присутствие меня радовало.       — Дай мне шанс! — снова попытался уговорить его Стив, но ощутил, как внезапно взгляд мужчины стал словно магнетическим, его глаза засияли.       — Забудь, — прошептал тот, и парень, не зная, что этому противопоставить, принялся царапать свои руки, оставляя кривые надписи ногтями: «Стив, Энтон, Хиробрин, Алекс, Нотч», нечитаемые, наслаиваемые друг на друга. Последний его шанс.       В голове словно образовался приятный туман сна, парень уже не понимал, что вообще пишет и где находится, голова тяжелела, и уже через минуту он упал на грудь мужчины, теряя сознание. Хиробрин осторожно взял его на руки, приобнимая.       Вынеся наружу парня через открытый Розой люк, он уложил его в гостевой спальне, вставая в дверном проëме, чтобы поглядеть на него в последний раз. Спящий, тот был, казалось, умиротворëн, и он понадеялся, что всë сработало правильно.       — Ну и как мне его назвать? — спросила Роза, всë ещë недовольная планом белоглазого. Она видела в Стиве потенциал, а потому избавление от него при войне с обитателями казалось худшей идеей.       — Пусть будет Эрид, красивое имя, — пожал плечами Хиробрин. — Это не имеет значения. Наври ему что-то, что он потерявший память чей-нибудь сын, и отправь в поселение к каким-нибудь знакомым. Только пусть не снимает камень, я порой буду присылать новые, заряженные. Скажешь, что это редкая особенность, бла-бла-бла. Проснëтся не скоро, придумаешь, это же ты писательница.       — Как скажешь, но план дурацкий. Он мог бы стать оружием против обитателей, — покачала головой Роза.       — Но он не оружие, для меня он человек, — Хиробрин, закрыв глаза, чтобы не поддаться сомнениям, перешёл из комнаты на кухню. — Я справлюсь сам.       За ночь Роза перепечатала на специальной бумаге документы на личности учителя Эрида Вилларда и мелкого торговца Жана, с печатями разрешения на посещения закрытых городов. Забрав свои бумаги, Хиробрин, отблагодарив деньгами, не медля ушёл к ближайшему поселению, скрыв свои глаза силой камня.       Утро. Солнечный свет, совсем тусклый сегодня, лишь слегка мешал продолжить сон, но вот звуки чужих шагов вынудили вскочить под всплеском адреналина. Парень никого не увидел в комнате, но за дверью точно кто-то был. Он лежал на удобной двуспальной кровати в красивой убранной комнате, но замутненное сознание не давало ответа, где он и что происходит.       — Эрид, слава Всеотцу, ты очнулся! — незнакомая женщина, со стуком заглянувшая в комнату, была обеспокоена. — Как себя чувствуешь?       — Н-нормально? — ответил Эрид, не задумываясь. В его голове была полная пустота, но расстраивать женщину не хотелось.       — Как же так? Ты так сильно ударился головой, когда упал с лошади! Хотел навестить тëтушку Розу, а так пострадал! — продолжила причитать Роза. — Как ты мог упасть?       — Я упал? — удивлённо переспросил парень. Кажется, на лошади он действительно ездил… когда? Как?       — Ты не помнишь? Бедный племянничек, — Роза погладила его по голове, продолжая играть заботливую родственницу. — Милый, завтра тебе нужно в город, как же ты тогда поедешь?       — Я ничего не помню, — признался наконец Эрид, ложась обратно на подушку.       — Ничего, вспомнишь, всë будет хорошо. Только камень на людях с шеи не снимай, хорошо? Он тебя бережёт от опасности! — укрыв парня, она улыбнулась. — У нас с тобой будет много работы позже, а пока отдыхай, дорогой Эрид.       Парень кивнул. Женщина ещë что-то причитала, принесла завтрак в постель, рассказывала о его жизни и погибших родителях, о том, как остался он один лишь вместе с ней в этом мире, как пора бы уже жениться и начать карьеру получше, а он всë слушал, удивляясь. Наконец, она вышла, пожелав племяннику выздоровления и сообщив, что завтра он поедет в город для преподавания грамоты младшим детям каких-то знакомых.       В тишине он отчëтливее ощутил дискомфорт на коже руки, игнорируемый всë это время. Она оказалась бездумно недавно расцарапаной, почти до крови.       — Без сознания повредился, наверное, — подумал Эрид. — Ничего, скоро устроюсь учителем и заживу, как же хорошо, что тëтушка Роза так обо мне позаботилась. Скорее бы в город, к мечтам и роскошной жизни…