До костра заживет

-Ты серьезно собираешься уйти сейчас просто так? В крохотной комнатушке, обставленной в истинных советских традициях: старый телевизор «Рассвет 307» с кружевной салфеточкой на запыленной поверхности, огромный багряно-красный ковер на стене с изображением замысловатых узоров, больше похожих на магические картинки из журналов нулевых, чем на какие-либо взаимосвязанные изображения, обои в мелкий рубчик и внушительных размеров застекленная стенка, где гордо покоился старинный хрустальный сервиз, гордость бывших хозяев квартиры. Резко контрастируя с винтажным образом квартиры, на раздвижном обеденном столе стоял игровой ноутбук последнего поколения и множество пестрых пакетов, наполненных одеждой и всякой мелочевкой. Вокруг находились баулы в сине-красную клетку и дорожные сумки. — В смысле просто так? Это должно было произойти рано или поздно. Ты же не думал, что я вечно буду за тобой задницу подтирать и надеялся на великое в «и в горе и в радости»? — миниатюрная блондинка, короткие волосы которой были схвачены «крабиком» в небольшой узел на затылке, с остервенением запихивала одеяло в холщевую сумочку. — Задницу подтирать? Ты меня любила и должна была знать, на что идешь. Ты же согласилась в мае сойтись снова, могла бы уйти прямо тогда, если хотела этого! — молодой парень лет двадцати пытался уместиться с ногами на компьютерном кресле, подставленном прямо к обеденному столу. Его лицо покраснело, старые шрамы от прыщей отчетливо выделялись багровыми пятнами, на щеках были видны непросохшие дорожки слез. — Надо же мне было где-то жить до поступления, а возвращаться к алкашу-отцу или деспотичной матери, знаешь ли большого желания нет — девушка, кое-как справившись с неподатливым одеялом, выпрямилась и смотрела со снисхождением на юношу- у нас был уговор, ты разбираешься со своими чувствами к Насте и ко мне и решаешь, с кем у тебя любовь до гроба, а кто был временной заменой. Я тоже устала терпеть твое нытье, что ты любишь меня, но от чувств к Насте избавиться не можешь. — Я еще тогда все решил и тысячу раз говорил, что люблю тебя, Яр — парень запустил руки в светлые, как будто выгоревшие на солнце, волосы и яростно взвыл — Как я буду перед родителями оправдываться, что мы расстались, тебе самой не стыдно? — Знаешь, ни капельки — блондинка легко закинула за спину черную спортивную сумку с лейблом Adidas сбоку и взяла в руки холщевый чехол со спальными принадлежностями— Меня там такса заждалась, поможешь вещи донести? — Ну и куда ты попрешься на ночь глядя? — парень подскочил, приваливаясь у косяка двери прямо перед носом у Яры, тем самым отсекая все пути к отступлению. — Саш, как куда? К бабушке в Смоленск, поезд через сорок минут, а ты только мое время тратишь — девушка отмахнулась от бывшего молодого человека, как от назойливого насекомого и прошмыгнула в коридор. — Ты никуда не поедешь! — А кто мне запретит? Только попробуй вмешаться, я тебе первичный рот со вторичным местами поменяю*. Будешь ртом испражняться, а свои указания задним местом изрыгивать, хотя.. — девушка возвела глаза к обшарпанному потолку и прокурорским тоном припечатала — Ничего не изменится. Парень, похоже до глубины души тронутый этим потоком биологических терминов, резко схватил оставшиеся пакеты и сумку и прошипел: — Да катись ты куда хочешь! Мне вообще нет никакого дела до тебя, ведьма. — Приму за комплимент — Яра усмехнулась и выпорхнула из старой квартиры на лестничную клетку и резко остановилась, с удивлением вытаскивая из косяка входной двери длинную цыганскую игру с обожженным кончиком — А с этим я потом разберусь… *** На перроне было холодно и мокро. Идущий мелкой моросью дождь и пронизываюсь ветер забирались под легкую кожаную куртку девушки. Светлые, сожжённые краской в попытках вернуть натуральный цвет, волосы кучерявились из-за сырости и развевались, как флаг в штормовую погоду, то и дело попадая в рот и грозясь гореть синим пламенем от зажженной в зубах сигареты. «Мама убьет, если узнает» — подумала Яра и докурив, бросила тлеющий бычок под колеса, стоящего рядом фирменного серо-красного поезда «Архангельск — Смоленск».