До костра заживет

Тринадцатый вагон поезда «Архангельск – Смоленск» прибывал к конечной станции. Сонные проводницы лениво курсировали между полками и будили, не успевших толком отдохнуть, пассажиров. Мирно посапывающий дембель, в камуфляжных штанах на слова, мягко сказать, полноватой проводницы с уродливой черной родинкой над губой и скрипучим голосом, резко подорвался и чуть не свалился в верхней полки. Яра лишь увернулась от промелькнувший мимо ее лица ноги в черном дырявом носке и чудом не уперлась в необъятного размера грудь работницы РЖД. Перед глазами мелькнул бейджик «Тамара», резко пахнуло духами «Красный октябрь». Стакан с кофе «3 в 1», не удержавшись на столике от резкого торможения поезда и маневров девушки, упал на пол и раскололся напополам. Железный подстаканник еще, кажется, советских времен укатился под чужую полку. - За порчу имущества придется заплатить – ехидно оскалилась проводница, наклонившись и обдав душащим ароматом духов. - Я заплачу за девушку – дембель спрыгнул со второй полки со звериной ловкостью. Клыкасто улыбнулся Яре, пошарив на полке, выудил бумажник из черной кожи и протянул Тамаре двести рублей. «А парень то ничего такой, волосы каштановые с рыжиной, глаза карие, да и сам он подкаченный, атлет, наверное – подумала Ярослава и тут же себя одернула – да его наверняка девушка с армии дожидается, таких красавчиков еще щенками разбирают...» В это время проводница, презрительно фыркнув, выхватила деньги и громко огласила, что поезд прибывает через десять минут. - Какие добрые у нас, однако, служащие вооруженных сил – протянула Яра глядя на молодого человека, нагло усевшегося перед ней за столик и теперь ехидно улыбающегося. - Я просто подумал, почему бы не спасти девушку, попавшую в беду – парень продолжал ухмыляться – И потом, почему вы думаете, что я военный? Ярослава выразительно оглядела его камуфляжные штаны, уставной армейский ремень со звездой на бляшке и берцы, которые парень успел надеть и зашнуровать перед разговором. Юноша усмехнулся. - Что ж, не откажет ли зеленоглазая дева назвать свое имя? – молодой человек улыбнулся и слегка наклонил голову, глядя в глаза с легким прищуром. - Ярослава – представилась девушка, протягивая руку для рукопожатия. - Рудый – парень слегка пожал кончики пальцев протянутой руки. «Уголовник что ли? Клички какие-то, хотя выглядит, как обычный парень, да и говора тюремного нет. Надо сваливать побыстрее, а то знаем мы ваши схемы. Сначала поможет бедной дамочке, а потом обчистит ее, и ее квартиру до последней копейки вынесет.» - подумала девушка, но вслух произнесла: - С побывки или так погостить к родственникам? - Ни то, ни другое, на праздник Ивана Купала, хочу посмотреть, как тут у вас его празднуют – Рудый хмыкнул, «Хиленькая какая-то отмазка, у НАС его давно не отмечают, только если в узких кругах, мог бы что поинтереснее придумать. Хотя… Ну понятное дело, не говорить же ему, что он с нар домой едет» - промелькнуло в мыслях у Яры. Поезд остановился. Ярослава резко подорвалась и начала доставать сумки. Новоявленный знакомый лишь сдернул с верхней полки рюкзак, кожаную куртку и спросил: - Как же ты сама это все до дома дотащишь? Давай помогу, у меня все равно времени навалом, да и город хоть узнаю. «Конечно, сейчас возьмет сумки и унесется куда-нибудь, потом иди свищи. Хотя кому нужно это тряпье? Проводит до дома, запомнит, а потом обчистит.» - Нет, спасибо. Меня встречают, думаю в шесть рук мы, итак, справимся – получилось слишком резко, но и правильно, зато сразу отстанет. Рудый пожал плечами, закинул рюкзак за спину и держа в руках кожанку начал пробираться сквозь толпу, заполнившую проход к выходу. С другой стороны, прорывались уже две женщины: первая – героически распихивающая локтями толпу и голосящая «Пропустите пенсионерку! Я - ветеран! Никакого уважения! Пропустите!», полная женщина лет семидесяти, с завитыми и уложенными в «пугачевскую» прическу в платье-футляре темно-синего цвета с перламутровыми пуговицами. Следом за ней держа сомкнутые горсткой перед собой руки и бурча «Извините, прошу прощения» семенила молодая женщина с блондинистым каре, почти как у Яры, в простых синих джинсах и белой блузке с кружевным воротничком и манжетами.

***

Дома на Киселевке – окраине Смоленска, почти ничего не изменилось. Те же красные ковры с причудливыми витиеватыми золотистыми узорами, облепляющие второй кожей почти все стены в двухкомнатной квартире на первом этаже пятиэтажного панельного дома, те же «дорожки» грязно-коричневого цвета из-за долгой службы, тот же ковер с розами на полу, огромное количество рассады на подоконниках, даже запах все тот же: детство, бабушкины пирожки с капустой и едва уловимый аромат зверобоя и полыни. На фоне что-то мерно вещал диктор первого канала, громкость телевизора была убавлена почти на минимум. Глава семейства - бабушка Марина Васильевна или просто баба Маша, мирно спала в кресле, держа в руках пульт. Дабы не нарушать баланс гармонии в квартире, никто не трогал ни телевизор, ни бабушку. Ярослава, молодая копия своей матери Ани Юрьевны, лежала с ней в обнимку на диване. Впервые за долгое время они так близки. - А что с мальчиками у тебя? – Анна неловко перебирала спутанные волосы дочери, голова которой лежала у нее на груди. - Мам, какие мальчики, я только-только с одним рассталась – дочка нервно дернулась, а потом негромко взвизгнула, как только колтун, не распутанный мамиными руками, дернул ее за волосы. - Ну как какие? Помнишь Никитку? Он постоянно о тебе спрашивает? Когда Слава приедет, ну, когда Славочка приедет? Ярослава повела плечом, вспоминая детское прозвище. — Это Никита спрашивает или его бабушка? – хмыкнула девушка. Никитка – бывший друг детства Яры, был неисправим бабушкиным внуком. Учился на «5» и «4» в колледже, слушался бабушку, ну, по ее словам. С парнем Ярослава перестала общаться еще лет в десять, уже не помня из-за чего. Родителей у Никиты не было, жил он с бабушкой в небольшой квартирке в соседнем подъезде на пенсию бабушки. Девушка знала, что им часто выключают свет или домофон за неуплату. Бабушка Маша все порывалась им принести закатки, соленья, предлагала деньги в помощь, но те всегда отказывались. Бывшие друзья не здоровались, не общались, раньше было желание все наладить, но сейчас Яра решила, что с нее хватит. Прошлое должно оставаться прошлым. - Попробуй с ним подружиться, он хороший мальчик – Анна не оставляла попыток пристроить свою дочь в хорошие, ну или хотя бы чистые руки. - Хорошо – буркнула под нос дочка – попробую…