Глава 7
9 сентября 2025 г., 16:00
«Глупо постоянно прятаться за возрастом», — в который раз ловит девочка себя на этой мысли, когда на щеках появляется румянец, и она вновь старательно пытается не думать о том, как делила кровать с Сиэлем. Да, они были лучшими друзьями еще с раннего детства. Да, ее неоднократно путали с Элизабет из-за того, что Алеса куда больше походила на невесту будущего графа. И… да, Сиэль не мог скрыть гордости и радостной улыбки каждый раз, когда младшую Харрисон звали его идеальной партией, и ухаживал за ней с куда большим рвением, после чего, сжав ее крохотную ручку в своей, оборачивался к гостям и с милейшей улыбкой признавался в том, что это просто недоразумение. Алеса — не Элизабет, и заботится он о ней так только потому, что очень дорожит своей кузиной.
Подобные слова обычно трогали сердца женатых дам, а девочка, державшая его за руку, в то время чувствовала себя едва ли не самой счастливой леди на всем белом свете. У нее самая прекрасная семья и чудеснейшие родственники, любовь к которым нельзя было передать одними лишь словами. Она восхищалась прямолинейностью тетушки Рэйчел, всегда считала ее едва ли не самым жизнерадостным человеком в мире, и искренне беспокоилась каждый раз, как узнавала о ее плохом самочувствии. К сожалению, графиня, как и ее младший ребенок, страдали от одного недуга, из-за которого Алеса могла пересчитать по пальцам те приемы, на которых ей удавалось встретить Фантомхайвов вместе.
Младший брат Сиэля не любил большие скопления людей. Всегда держался в стороне, либо же прятался за своим отцом, в то время как его близнец уже во всю налаживал связи с гостями или играл с Алесой. Многие думали, что рано или поздно они станут парой. И все, как один, ошиблись, не зная о том, что Винсент когда-то давно торжественно поклялся перед своей воинственной сестренкой, что его старший ребенок непременно женится на ее дочери…
***
Маленькая Алеса изумленно смотрит то на своих родителей, то на счастливого дядю, легко нашедшего альтернативу в столь непростой ситуации, когда Харрисоны, как оказалось, давно грезили о том, чтобы их дочь стала невестой будущего графа, а Винсент, что и сам видел в этом одни лишь только плюсы, предложил вместо Сиэля своего младшего ребенка. И вот, девочка пытается разглядеть незнакомца из-за спины дяди, что ужасно сильно напоминал ее лучшего друга, с которым, к слову, ей все никак не удавалось нормально познакомиться. Либо по той причине, что младший близнец болел и не приходил на те или иные мероприятия, либо потому что не хотел знакомиться, и все время прятался, да делал вид, что ее не знает, стоило Алесе только посмотреть в сторону этого «скрытного» мальчишки. — Ты не обижай его, хорошо? — шутливо спросил Винсент, когда они, казалось бы, остались наедине, и девочка с трудом смогла подавить смешок, с озорством посмотрев на дядю. — Не беспокойтесь, — но ее взгляд стал мягче, а улыбка поистине очаровательной, когда малышка накрыла одну ладошку другой перед собой, и тише, так искренне продолжила: — Я буду любить его всем сердцем. По крайней мере, она верила, что все и правда будет так. Мама с папой не выберут ей в женихи абы кого, а безупречная репутация Фантомхайвов, как и ее дружба с Сиэлем, в свою очередь, стали для нее главным аргументом, почему она ни капельки не волновалась и не переживала из-за своих слов. Алеса действительно верила, что они непременно станут правдой. Верила, что любовь приходит только один раз, и что она сможет посвятить всю себя ему без остатка. Чтобы жить так же счастливо, как и ее родители, или же дядюшка Вин и тетя Рэйчел. Графа удивил ее ответ, а ребенок, что прятался все это время, вспыхнул в то же самое мгновение, но так и не удосужился выйти или же поговорить с невестой. Даже когда его к этому подталкивали, мальчик лишь мотал головой к всеобщему разочарованию взрослых, а Алеса, глядя на него тогда, воспринимала то на личный счет, и не спешила подходить к нему лишь по той причине, что не хотела напугать брата Сиэля или, что того гораздо хуже, довести своего же жениха до слез. — Так что… не нужно заставлять его со мной общаться. Я не хочу, чтобы он говорил со мной только из-за того, что так хотят другие. Но все же… — девочка сомневалась в том, что он ее не ненавидит, и потому лишь больше боялась завести с ним разговор. — Я правда ему нравлюсь? — Конечно, — и Винсент ничуть не сомневался в своей правоте, вспоминая разговор с сыном и его беспокойства по поводу помолвки… — Настолько сильно, что рядом с тобой все слова напрочь вылетают из его головы. — Вы врете! Я знаю, что ему просто неудобно говорить в присутствии других людей, — расстроенным голосочком заявляет Алеса, на что мужчина едва сумел вовремя сдержать усмешку и возмутился так искренне и так пораженно, что, возможно, ему бы даже поверили все более или менее близкие ему друзья, прекрасно знающие об умениях этого «великого» артиста. — Дорогая Алеса! Как же ты могла так про меня подумать? — теперь он больше выглядел, как расстроенный щенок, и для полной картины ему не хватало лишь пустить слезу и схватиться за рубашку, имитируя боль в сердце. — Неужели за столько лет нашей с тобой дружбы я так и не заслужил твоего доверия? — Порой для этого вы ведете себя слишком подозрительно, — с недоверием протянула девочка, никак не отреагировав на его старания, отчего Винсент прямо-таки прочувствовал, как рухнул очередной камень на его и без того, к большому удивлению, нагруженные плечи, когда его актерская игра пошла к коту под хвост, и племянница ни капли на нее не повелась. — А иногда говорите такие неправдоподобные и смущающие вещи, как сейчас, — и она надула щечки, отведя взгляд в сторону, но в то же время взяла мужчину за руку, будто пытаясь его еще как-то утешить. — О-о, так ты утверждаешь, что я говорю тебе неправду лишь из-за того, что мои слова тебя сильно смущают? — она кивает, а он легко улыбается, сжимая ее крохотную ручку. — Прости, — Алеса поднимает удивленный взгляд, а он все так же легко и непринужденно добавляет: — Ты слишком строга к себе, Алеса, но… на самом деле, добивался я совсем не этого. — И все же, вы солгали мне? — Нет, мои слова как были, так и остаются чистейшей правдой, — игриво продолжил он в своей манере, довольно ухмыльнувшись, когда она неловким движением поправляет прядку волос за ухо и снова старается даже не смотреть на Винсента. — Может, с небольшим преувеличением, — все-таки немного поддается он, но сразу делает вид, что этого не делал, когда малышка воодушевилась и принялась говорить ему за то, что знала об этом с самого начала. — Уже поздно делать вид, что все не так. Я ведь слышала ваше признание, — но она наивно полагала, будто оброненные им как бы невзначай слова не были частью его небольшого плана по тому, как поднять ей настроение. — Кажется, я и не пытался перед тобой как-либо оправдываться, — и, более того, это совсем не в духе главы рода Фантомхайв. — Но знаешь?.. — но его некогда беззаботный голос теперь звучал совсем иначе, а взгляд… знающий слишком много, но вынужденный молчать по многим причинам, был обращен прямо на нее, из-за чего Алеса не могла отвернуться или же вновь не воспринять его всерьез. — Я действительно рад. Никогда не знаешь, что же нас ждет в ближайшем будущем, но… с такой невесткой я хотя бы могу быть уверен, что мое графство не падет, и дом будет в полном порядке, — если бы Харрисон была невестой Сиэля… она бы куда больше поняла значение его же слов. Но прямо сейчас, смотря на его печальную улыбку, и такой теплый взгляд, девочка даже боялась и представить, что творилось в голове этого мужчины, и почему он вдруг заговорил о принадлежащих ему землях. — Конечно. Ведь моя семья всегда будет поддерживать род Фантомхайвов, — привычные слова отца легко и естественно слетают с ее губ, и девочка улыбается ему в ответ, тем самым заявляя, что… что бы ни случилось, она всегда будет на стороне его семьи. И всегда протянет руку помощи, даже если в этом не будет никакой необходимости. — Я не видела Сиэля все утро… он не заболел? — Хм-м? Я не уверен, — Винсент загадочно улыбнулся, и в его глазах появился хитрый блеск, коего Алеса на тот момент даже и не замечала. — Но он выглядел довольно… удручающе, я бы сказал. Вот что, почему бы тебе его не проведать?***
«Но еще глупее — думать, будто мне он совершенно безразличен», — ловит она себя на мысли, прекрасно понимая, что никогда не сможет воспринимать его так же, как и раньше, ведь… глядя на Сиэля, она видела в нем своего возлюбленного. Разговаривала с ним как с любимым человеком, забывая о том, кто же он есть на самом деле. И успокаивала, обнимая мальчика в его собственной кровати, когда все грани просто стерлись, и создавалось чувство, будто она плакалась никому другому, как своему же жениху. — Прости, что заставил волноваться, — он нарушает тишину. Немного смущенный мальчик, что старался делать вид, будто все в порядке, и в то же время понимал, что это далеко не так. — Мы давно уже не дети и с моей стороны было немного безрассудно… просить тебя остаться. — Я бы в любом случае не смогла тебя оставить, так что… не думаю, что тебе стоит за это извиняться, — Алеса чуть улыбнулась, с теплотой взглянув на лучшего друга. — Но все же будет лучше оставить произошедшее между нами. — Определенно, — выдохнул будущий граф, едва заметно усмехнувшись из-за нелепых представлений возможного скандала с Элизабет. — И… часто у тебя так? — только вот Сиэль знал, что от вопросов теперь будет уже не так-то просто отвертеться, а отвечать и, уж тем более, говорить ей правду ему не хотелось. И даже не то, чтобы не хотелось… он попросту не мог. — Нет. Ты ведь и сама знаешь, что я вернулся совсем недавно… — и потому мальчик говорил уклончиво. Сжимал в руках простыню, чувствовал себя просто отвратительно, и некогда «забавное» утро стало до такой степени мрачным и невыносимым, что Алеса поспешила попытаться все исправить, как бы не стало слишком поздно. — Да, я понимаю, — на самом деле, она ничего не понимала, и попросту боялась услышать его правды. Жаждала ее, хотела во всем разобраться и узнать, что же случилось в тот ужасный день, но… глядя на состояние Сиэля, она просто не могла взять и надавить на него, чтобы вытащить из него все ответы, даже с учетом того, что у нее бы ничего не вышло. — Не надо. Я лишь спросила, часто ли тебе снятся кошмары, и… очень надеюсь, что они перестанут тебя мучить, — она обнимает его со спины. Все еще неловко, но потом прижимается к нему чуть-чуть сильнее и заметно расслабляется. — Кстати, такой вопрос… ты определился уже с тем, когда примерно выйдешь в свет? — Не раньше, чем официально стану графом, — так же спокойно ответил Фантомхайв, положив свою руку поверх ее. — Подожди еще полгода, хорошо? — тише попросил он, украдкой посмотрев назад, когда девочка все же отстранилась. — Как скажешь, — легко согласилась она, поднимаясь наконец с чужой кровати. — Буду ждать твоего приглашения, Сиэль.
