Счастье не в истинности

      — Так, я не хочу это обсуждать! — сказал Макс, как отрезал.       — Что значит не хочешь, это главная тема вечера, — возмущённо произнёс Костя.       — Я бы тоже послушал, — подхватил Стёпа.       Они сидели в беседке в саду и не спеша пили пиво. Макс пиво не пил, он вообще не пил спиртного. Несмотря на то, что был уже сентябрь, погода на улице была жаркой. Сегодня Максим решил затопить баню и позвал Степана в гости. Артём сообщил, что они с Вадькой и Андреем идут по магазинам и вернуться они как раз когда всё будет готово. Альфа спорить не стал и просто пригласил Костю. Банька потихоньку растапливалась, мясо мариновалось, они вели разговоры. Но вот эта последняя тема, поднятая Костей, не нравилась Максиму. Он не хотел обсуждать личное, а Артём стал для него личным. Когда и как непонятно, просто он стал кем-то близким, кого альфа хотел уберечь от бед и спрятать за собой от всех врагов. Макс хотел, чтобы Тёма улыбался. Разве это плохо защищать кого-то или оберегать, хотеть сделать его счастливее.       Альфа стал лучше спать, сны ему снились реже. Конечно кошмары приходили и ещё мучили, но не так, как раньше. Максим старался заменить плохое хорошим и всё чаще вспоминал счастливые моменты с Кириллом, иногда рассказывая их Тёме. И впервые за столько лет он увидел, что это работает. Больше так сильно не тянуло на могилу Кирилла, а вот позвонить его родителям без повода хотелось. Он позвонил раз и два, и три, а потом поехал и решил поговорить с ними. Ему было стыдно. А за что, он не понимал. Может за то, что столько лет игнорировал их заботу или за то, что не понимал, что они тоже потеряли его.       В тот день Макс решил навести порядок в гараже. Разобрать хлам и выкинуть лишнее. По назначению гараж не был использован уже много лет. Там было много всего. Омега вызвался помочь и Макс не был против. Они убирались уже часа два, когда Тёма достал коробку откуда-то снизу. Поставив её на стол, он прочитал «Увезти папе». Максим не помнил, что в ней. Почерк был Кирилла, он узнал. Открыв коробку, он понял, что это награды и грамоты Кира. Он любил спорт, в школе и университете он участвовал в различных соревнованиях. Этим он не гордился, но папа был очень горд. Альфа вспомнил, как Кир собирал все эти награды и говорил, смеясь, что у папы на чердаке им самое место. Папа не позволит их выбросить, да и самому жалко, а пыль вокруг них ему уже надоела. Когда родители забирали вещи омеги, папа спросил про награды, Максим решил, что они уже давно у них.             «Я как раз хотел проведать их и поговорить, сам не знаю о чём, мы так давно не общались. Просто сейчас мне это нужно», — так он сказал, прочитав надпись на коробке. Больше самому себе, чем Тёме. А потом рассказал про Кирилла и спорт, и про то, что не мог видеть его родителей, а сейчас за это как будто стыдно. Омега сказал, если хочется поговорить, значит нужно ехать и говорить. Иначе потом опять начнёшь сомневаться, бояться и никогда не скажешь, что хочешь. Да и если не сказать, всё будет только накапливаться и чем больше накопится, тем будет сложнее начать. И Максим поверил словам Артёма, решил, что рано или поздно они должны сказать друг другу всё прямо. Всегда бегать от них Макс не сможет, и он устал. Хочется всё это отпустить.       Родители Кирилла были замечательными людьми, они любили Максима и никогда не обвиняли ни в чем. Они всегда хорошо относились к нему, заботились до и после смерти сына. От этого Максу было ещё тяжелее, лучше бы они ненавидели его, как это делал он сам. Он помнил все важные даты и поздравлял их с праздниками, редко заезжал в гости. Их разговоры были сухими и велись будто для галочки. Альфа знал, это из-за него, когда он стал от них отдаляться, долгое время они пытались вернуть его в свою семью, но Максим не мог смотреть им в глаза, он забрал у них единственного сына.       Позвонив Вячеславу Георгиевичу, отцу-альфе Кира, и, спросив может ли он приехать, получив положительный ответ, Максим вызвал машину. Давно он так не волновался. Может чувствовал, что что-то меняется или изменится после встречи. Артём успокаивал своим присутствием. И вселял в альфу уверенность, Максим знал, что поступает правильно.       Олег Александрович, папа-омега Кирилла, заметно нервничал, он не знал чего ждать. Прошло столько времени и родители смирились с судьбой. Потеряв своего единственного сына, они смогли начать жить заново, и всей душой хотели, чтобы их зять пришёл к тому же. Олег близко дружил с папой-омегой Максима, Толей, и знал, как тяжело Макс переживает смерть Кирилла. После смерти Анатолия, Максим совсем спрятался от них. Их связь почти потерялась, позже Андрюша наладил мосты и они вновь стали общаться. Они виделись на кладбище, приезжали в гости к Сергею и Андрею, созванивались с Максимом. Все их разговоры с Максом были как будто не договорены и всегда хотелось вытрясти из него эти оставшиеся слова. Олег и Вячеслав знали про психолога и одобряли. Они знали и про Артёма, и не были против омеги, которая даст тепло и заботу их Максиму.       Максим долго молчал. Отдав коробку, он присел в кресло. Как начать говорить, если не знаешь, что хочешь сказать. Всего было много. «Простите меня», — начал он. Сам не зная за что просит прощения, он всё извинялся, а потом Олег обнял его так сильно и по-отцовски, что слёзы сами покатились из глаз. Сквозь слёзы он говорил как ему стыдно и какой он эгоист, и что теперь он будет рядом с ними всегда. Что помнит и любит их сына, и вот Артём он замечательный и хороший, и ему нужна помощь, и Максим так запутался, что не знает что чувствует и как ему быть. Он чувствует, что что-то сдвинулось, что-то заставляет его идти вперёд. И его это пугает.       Сидя на полу в объятьях родителей Кирилла, Максим продолжал говорить и плакать. Он ни разу не плакал, даже сам с собой. Возможно в пьяном угаре, но он не помнит. А сейчас было так хорошо, Олег гладил по спине и успокаивал. «Мы так долго ждали тебя сынок», «Всё будет хорошо, обязательно будет», «Кирюша хотел бы, чтобы ты был свободным и счастливым», — тихо говорил ему Олег. Когда Максим более-менее пришёл в себя, Вячеслав посоветовал не спешить, ведь он так давно сидел в своей ракушке, что теперь выходить на свет нужно потихоньку, время всё расставит по местам. И с омегой всё решится, просто не торопись. Поблагодарив за поддержку и утешения, Макс поехал домой. Машина ждала его около дома, он не отпускал водителя. Был уже поздний вечер. Артём, скорее всего, что-то приготовил на ужин и ждал его.       — Я просто заступился за него и всё, — раздражённо сказал Макс.       — Пфф, и всего-то? Вадя сказал, вы спите на одном диване! — насмешливо произнёс Костя.       — Что? — подавился пивом Степан.       — Хрен через плечо! Это было один единственный раз и мы просто спали. Мы оба устали и Артём был расстроен встречей с этим козлом.       — Теперь я тем более хочу знать подробности того похода в магазин, — Стёпа сказал это таким тоном, что спорить было бесполезно.       — О нет! — закатывая глаза и вставая со стула, протянул Максим.       — Ещё как да, нам нужны подробности. Несколько лет назад этот урод пару раз приходил к Артёму домой, и вылавливал по пути на работу. Я оставался пару раз у него и подвозил на работу. Так этот гандон даже не появился! Прошло время, все успокоились и вот опять нарисовался под дверью. Но там разобрался Дмитрий Иванович (Отец-альфа Артёма) и сосед по лестничной клетке, он ходить перестал. Я так хотел ему вмазать и хочу до сих пор. Скажу больше, у меня даже шанс был… но Вадя меня остановил, — сказал Костя.       — Не переживай, Макс уже всё сделал! Сломан нос и рука, а также теперь у него на зуб меньше, — делая глоток, сказал Степан.       — А зачем он меня злил? Я попросил его отойти от нас, он совершенно не послушал! А потом ещё начал оскорблять Тёму. Я попросил замолчать и что? Конечно он не замолчал! Вот и получил!       — А витрина магазина просто попалась на пути? Да так, что аж в дребезги, да и у него разбита черепушка, — язвительно сказал Стёпа.       — Хм, а ты там был. Всё так, всё так. Я же сказал, он получил за дело, вот и всё. Мне тоже досталось, дали штраф и пришлось всё оплатить: и витрину, и лечение его башки, — начиная раздражаться, сказал Максим.       Альфа бы с радостью поделился своими подвигами, вся беда была в том, что он плохо помнил те события, хотя они были пять дней назад. Через пару дней после дня рождения Артёма им нужно было поехать в магазин за продуктами и наконец купить всё для Уголька. Они и так отложили, потому что работали последующие дни. Хорошо, что Макс позаботился о их маленьком друге и у того был корм. Времени не было ни на что. Напарник Артёма заболел и он работал в две смены. И у Макса как назло завал. Поехали в супермаркет, в котором можно было купить всё и сразу.       Настроение было отличное, они уже приобрели всё для Уголька и зашли в аптеку за лекарством первой необходимости. Не так давно Артём обнаружил что-то типа аптечки в их доме. Она была пуста. И как любой омега он забеспокоился, а вдруг кто из них заболеет, сейчас осень. Ближайшая аптека далеко. За рулём они оба не ездят. Было решено пополнить запас. Омега набирал нужное, а Макс смотрел по сторонам и читал название препаратов. Он видел, как в аптечный отдел входит пара и двое детей. Вошедший альфа направился в сторону Артёма, который уже оплачивал покупку. Что-то сказал ему, Артём ответил и поспешил на выход. Максим вышел следом за Тёмой и только хотел спросить, что случилось, когда тот самый альфа, схватив омегу за руку, развернул его к себе. Максим услышал: «Паша, не нужно, пойдём, пожалуйста», — это были слова омеги с ребёнком на руках, второй мальчуган вцепился ему в руку.       В одну секунду Макс понял кто это. Тот самый истинный Артёма. Тот, кто позволял себе обижать того, кто дан тебе судьбой. И что он хочет сейчас? Альфа не слышал, что говорил Артёму этот Паша. Он видел, как он рявкнул на омегу с детьми и те отошли. Посмотрев на Тёму, он увидел на его лице полное безразличие. Максим так разозлился. Больше он ничего не помнит. Как он вывернул альфе руку и дал в челюсть, а потом и швырнул в сторону аптечной витрины, Макс увидел на записи с камер. Уже когда приехала полиция и Марк, адвокат их семьи.       Артём стоял и обнимал его посреди торгового центра, нежно гладя по спине. Первое воспоминание Макса. Вокруг люди, разбитая витрина, и альфа в отключке. Тёма успокаивал его, а Макс и так был спокоен. Ни злости, ничего, просто стоит и глубоко дышит. Позже вспомнилась злость и, несмотря на неё, Максим всё же попросил по‐хорошему. Сам момент драки он не помнил вообще. Он давно не был так зол. А сейчас ему так хорошо. Он что-то сбросил с себя. И ему стало легче. Вот прям там в торговом центре он это чувствовал, как дышится легче. «Только бы с Тёмой всё было хорошо!» — он боялся, что тот опять закроется в себе, перестанет пытаться и тогда Макс себя точно не простит. Почему-то он решил, что во всём вновь виноват он. «Нужно было сдержаться!» — думал он. А как если, крышу сорвало. Что это вообще за приступ такой, такое с ним впервые.       Марк всё очень быстро решил. Скорая увезла Павла в больницу. Его муж не стал писать заявление. Хотя мог, и так было доказано, что начал Максим. Артём говорил, что тот его удерживал, но этого не учли. Адвокат махнул рукой, мол, и ладно, и так решим. Максим был обязан оплатить лечение «пострадавшего» и оплатить весь ущерб, нанесённый торговому центру. Полиция всё же дала ему административный штраф, Артём был не согласен, но особо его не послушали. Марк Максима отругал. Почему он ничего не знает про омегу живущего с ним? Адвокат всегда должен владеть информацией. Будь он готов, возможно всё было бы по-другому. «Позже», — только и сказал Альфа. Нужно было домой, они устали и там Уголёк один. Да и Артём выглядит не очень, нужно скорее домой.       По дороге домой омега уснул. Максим попросил Виктора, водителя, отнести пакеты в дом и поставить где придётся. Сам он взял на руки Артёма. Аккуратно положив его на диван в гостиной, он разобрал пакеты и уделил внимание Угольку. Зайдя с коробкой в гостиную, увидел, что Тёма не спит. Говорить никому не хотелось, и Макс просто дал щенка омеге и сам прилёг рядом. Через какое-то время Артём тихо сказал: «Спасибо, Паша просто несчастлив, мы оба несчастны».       Альфа не понимал, почему Артём не возненавидел своего бывшего мужа? Почему даже когда тот делает ему больно вновь, он находит ему оправдания? Он ничего не стал говорить. Что можно было сказать? Возможно потом. Когда совсем захотелось спать, альфа разложил диван прям с омегами на нём и достал плед. Уголька положили спать в коробку. Ему было комфортнее и привычнее на своей мини-кровати.  — Костя, я думаю, больше этого он нам не скажет, — подытожил Стёпа когда Макс зачем-то пошёл в дом.       — Да и ладно, они такие скрытные, сил нет. Артём Вадиму три слова сказал и всё. Что за люди? — возмущался Костя.       — Всё потому, что ни один из них ещё не осознал очевидного, — задумчиво ответил Степан.       — Очевидного?       — Ага, поживут увидят.