Счастье не в истинности

      — Спасибо, что воспользовались нашим агентством, приятного отдыха! — сказала милая омега улыбаясь.       Поблагодарив омегу, Максим взял документы и вышел из турагентства. Вот и всё, они летят в тепло на все новогодние праздники. Альфа хотел бы задержаться там на дольше, но Артём смог взять выходные только на эту неделю. Максим и так уговаривал Тёму куда-то полететь, поэтому настаивать на более долгий отдых не стал.       Сегодня двадцатое декабря. Вылет у них первого января в пять утра. Было решено встретить новый год с Андреем и отцом. По пути в аэропорт надо заехать к родителям Артёма, они живут недалеко от него. Максу не нравилась идея праздновать новый год с отцом, но обстоятельства обязывали. У Сергея случился инсульт, не такой серьёзный, как мог быть, но всё же он чувствовал себя неважно. Макс просто не мог оставить Андрея с этим одного. Да и Артём настаивал на их примирении. На протяжении нескольких дней он убеждал альфу, что его отец — это его семья. Он у него один и Макс, как сын, просто обязан простить его. Максим до сих пор злился на отца, но уступил Андрею и Тёме, приехав в больницу и поговорив с ним. Разговор вышел непростым, но они оба смогли подобрать слова. Они не помирились и не стали примером для других, просто смогли договориться быть рядом. Сейчас старший альфа был дома и к нему на время переехал Андрей. Вот и новый год было решено встречать у них.       Для Максима было удивительно поведение Тёмы. Он не злился на Сергея и помогал Андрею в больнице. Сергею было запрещено вставать и требовался уход. Артём сказал, что у него есть опыт и он поможет. В свои выходные он ездил в больницу и иногда оставался с Сергеем наедине. Альфа как-то спросил у него «почему?» и омега объяснил, что не случись того ужина, он, возможно, никогда не рассказал про всё. Это было как толчок к осознанию своей проблемы и её принятия. Конечно их разговор по душам случился не сразу и инициативу проявил Макс. Но этот разговор расставил многое по местам в голове Артёма и его душе.       К родителям Тёмы приехали дальние родственники и омега уехал к родителям, чтобы их проведать. Было решено остаться там на все выходные. Максим остался один. Хотя с ним остался Уголёк, он всё равно чувствовал себя одиноко. Он так скучал. И был словно потерян. Опять. Это его пугало. Всё же эти выходные дали альфе понимание, что же ему делать дальше. Он твёрдо знал, — им нужно поговорить. Всё обсудить. Сделать следующий шаг.       В первую ночь, оставшись один, он долго не мог заснуть. Уголёк развалился на второй половине кровати и сладко спал. Макс ему завидовал. Ворочаясь с боку на бок, его взгляд зацепило фото Кирилла. Он взял фото в руки и долго на него смотрел. Включил неяркий режим на светильнике и заговорил. Глупо, он понимал как глупо говорить с картинкой. Но так верилось, что Кир его слышит. Хоть он и не ответит, всё же поймёт. «Я скучаю по тебе, лучик, я всегда буду любить тебя». Он говорил и говорил. «Он совсем не такой, как ты. Он такой неуклюжий. Я рад, что Тёма не похож на тебя. Я, наверное, его люблю. Не знаю. Я знаю лишь то, что он мне нужен». Впервые Максим высказал всё, что чувствует вслух. Самому себе. В ту ночь он сохранил в памяти и сердце любовь к его Киру и смог наконец впустить новое чувство. Он знал, что места хватит. И наутро было решено шагнуть дальше.       Артём должен был приехать к обеду и Макс решил поработать из дома. Прибрался и начал готовить обед, параллельно отвечая на звонки и электронные письма по работе. Когда омега зашёл в дом, альфа приобнял его и сказал, что скучал. Тёма смущённо ответил, что тоже. Легко отстранился и, взяв Уголька на руки, умчался в свою комнату. После тридцати минут ожидания, Макс решил идти и вытаскивать Тёму обедать. Не успел. Тот пришёл на кухню сам. Был в душе. Его волосы были влажные. Одет он был в тёплый домашний костюм, Тёма одевал его после душа или бани. Макс это знал. Он так привык к нему и к его привычкам. Например, омега никогда не сушит волосы феном и по утрам любит поспать, поэтому всё делает с вечера. Он пьёт черный кофе, без сахара и очень редко добавляет сливки. Таких мелочей Максим знал много. И был счастлив, что видит их. Примечает и сохраняет где-то там, там, где зарождается новое чувство. Возможно любовь, возможно привязанность или интерес. Какая разница? Главное, что он проснулся после долгого сна и начинает ощущать прелести жизни.       Убирая посуду, Максим сказал: «Тёма, я хочу поговорить. Обо всём, что случилось за последнее время. Давай попробуем?»       — Давай, — уверенно ответил омега.       Альфе показалось, что Артём ждал этого. Он уверенно повёл Макса на диван. Удобно устроился, взяв с собой непоседу Уголька и начал говорить. Рассказ был долгим и с паузами. Были и слёзы, и смех от воспоминаний. Тёма делился радостью от осознания, что в тебе растёт жизнь и горем от потери той самой жизни. Макс молча слушал, а в самые тяжёлые моменты рассказа брал за руку или крепко обнимал. Этого хватало и Артём продолжал делиться своей самой страшной болью. Про отсутствие запаха и течек и про то, что уже пять лет никого не подпускал к себе. После Паши не было никого. Он был единственным его альфой во всех смыслах. Артём сам не знает, боялся ли он или это потому, что уровень омежьих гормонов слишком низкий. Он рассказал обо всём, о чём только мог, обнял Макса и поблагодарил. И тихо ушёл в свою спальню. Максим решил не тревожить его и тоже пошёл готовиться ко сну. Был уже поздний вечер. Артём потратил на разговор весь оставшийся день после обеда. Конечно они отвлекались на ужин и Уголька выводили на улицу. Макс точно не жалел. Он твёрдо решил идти вперёд. Он сам расскажет Артёму про чувства к нему, про чувства к Кириллу. Обязательно попросит того побывать с ним на кладбище. И в гости к родителям Кира они обязательно съездят. Они его семья. И Тёма всё это примет. Макс это знал. Потому что это Тёма, и он примет Макса вот такого побитого жизнью, местами упрямого и глупого. Альфа это чувствовал. Отношения Тёмы к нему тоже менялось. И Макс верил, что Артём согласится перейти к чему-то большему.       Максим сдержал обещание самому себе и на следующие утро, крепко обнимая омегу, шептал тому на ухо о том, что они должны попробовать быть вместе. Они лежали в постели альфы. Их разбудил Уголёк раньше, чем они планировали встать. И они оба решили хотя бы полежать. Вот Макс и решил зачем долго ждать. Он открывал свои чувства, говорил, что точно не знает, что именно он испытывает, но он просто знает, что нужно попробовать. Было легко. Говорить всё это было легко. Альфа не знал почему и как это всё объяснить. Но ему было так легко и спокойно и до жути приятно говорить Тёме комплименты. Он очень мило краснел и смущённо улыбался.       Конечно Артём согласился. Было бы глупо не согласиться, когда ты сам среди ночи пришёл в спальню к альфе и сказал, что не хочешь быть один. Сначала хотел, а теперь не хочешь и не можешь заснуть. Артём даже не думал, просто встал и пошёл.        Дверь в спальню Макса была приоткрыта. Из-за этого маленького чудовища приходилось не закрываться. Уголёк чувствовал себя полным хозяином дома и очень любил ходить из комнаты в комнату. В своём вольере он теперь спал редко. Если двери в спальни хозяев были закрыты он своим требовательным лаем добивался их открытия. После нескольких таких ночей было решено просто не закрываться.       Тёма немного постоял у приоткрытой двери. Альфа спал. Как-то беспокойно. «Наверное опять сны», — промелькнуло в голове омеги. Он тихо зашёл и очень аккуратно присел на кровать. Светильник очень тускло горел. Почти не освящая. Он увидел фото Кирилла и взял в руки рамку. В этот момент Максим проснулся и Тёма сказал, что не хотел его будить и не хочет оставаться один. После молчания Макса, он тихо прошептал о том, что Кир был очень красивым. Альфа согласился, забрал фото и почему-то положил его фотографией вниз. «Ты чего?», спросил Тёма и поднял фото. «Думал тебе не приятно, вот ты и не ложишься», — ответил альфа, пожимая плечами. «Хм, это немного глупо, не думаешь? Мне нормально. Надеюсь и тебе», — почему-то шёпотом сказал омега. «Мне тоже нормально», — улыбаясь, ответил Макс. Откинув одеяло, Артём улёгся рядом с альфой. Макс его укрыл и обнял. В кровати Максима они ещё не спали вдвоём. Такие совместные ночи они проводили на диване. Об этом они, кстати, тоже поговорили не так давно. О случае с Пашей и о том ужине, опуская подробности. Просто оба пришли к выводу, что вдвоём спится лучше. Сны не так тревожат альфу, а омега гораздо лучше высыпается. На этом тема была закрыта. Оба понимали, если её продолжить, то придётся что-то менять. На тот момент ни Тёма, ни Макс были не готовы к этому. Сейчас Артём чувствовал, что готов. Готов дарить заботу и принимать её. Готов пробовать строить что-то новое. Ведь он видел, что теперь он не один.       После того утра они старались быть парой. Альфой и омегой. Было неловко порой. Где-то сложно, а где-то легко. Инсульт Сергея, как бы странно это не звучало, помог им сблизиться ещё больше. Артём уговорил Макса поехать в больницу. Последним аргументом стало то, что, возможно, они бы до сих пор не были вместе, если бы его отец так грубо и безжалостно не раскрыл его тайны. Максим попытался зацепиться за слова «грубо и безжалостно», но Тёма не дал. Артём пару раз ухаживал за Сергеем один. Андрей и Макс были на работе. И тогда альфа спросил его «почему ты здесь?», Тёма ответил: «У вас очень дурной характер, ни одна сиделка с вами не выдержит. А ещё вы отец моего альфы и дороги ему. Где мне ещё быть». Потом помолчал и добавил: «Спасибо. Вы мне очень помогли. Хоть сами не знаете чем. Я на вас не обижен и не зол. И Максим тоже отойдёт», — Артём улыбнулся. А Сергей молчал и о чём-то думал.       Так в середине ноября началась новая история. Их история и оба они старались. Пока всё получалось. Они не спешили. Им было некуда. Максим и Артём знали, что всё у них будет. Они никому не сообщили об изменениях. Даже Степану. Посчитали, что среди их окружения дураков нет и все всё сами поймут. Все всё поняли, вопросов не задавали и только тихо радовались, чтобы не сглазить. Артём знал наверняка, что Вадька и Андрейка обязательно обсудят его новый статус и лишь улыбался этим мыслям. Ему было абсолютно не жалко. Пусть почешут языки. Кажется, он становился счастливее.