В поисках философского камня

      – Милый мой друг, Джеймс, – игриво начала Белла, поднимая взгляд с десертной тарелки, на которой лежала наполовину съеденная сладкая булочка. – Что же ты не весел?       Джеймс вообще не знал, что тут делает.       Он следил за Калленами и за девчонкой, которую те хотели спрятать. Но Свон до странного упёрто противостояла вампирам, всеми правдами и неправдами уговаривая оставить её дома с отцом. А потом… она обвела вокруг пальца ясновидящую, дождалась, когда верная стража уйдёт на охоту и убедила блондинку отпустить её погулять. И вот, Белла поехала в Сиэтл гулять по магазинам.       «Какая шляпка подойдёт для похода на пляж?» – спросила глупая девчонка, когда Джеймс возник рядом.       И вот теперь они сидят в кафе, Белла ест слишком сладкую даже на вид булку и запивает это холодным кофе со льдом, причём всё это за его счёт. Как его уговорили, ищейка уже и не помнил.       – Джеймс?       Он с раздражением смотрел на шоколад, размазанный вокруг её губ. Ну что за недотёпа? Чем она так Калленам приглянулась?       – Молчаливый ты какой-то, друг мой.       – А ты слишком бесстрашная.       Белла отчего-то рассмеялась, словно он удачно пошутил.       – Слушай, ты же насолить Эдварду хочешь? – переводит она тему, облизываясь. Шоколад с щёк всё ещё никуда не девается.       – И? Если ты против, то что делаешь тут?       – А кто сказал, что я против? Наоборот, я с идеей пришла тебя искать.       – В магазин шляп?       – Я легко отвлекаюсь, – продолжает хихикать Свон. – Так вот. Моё предложение: обрати меня.       Джеймс вскидывает брови.       – Что?       – Эдвард больше всего на свете боится, что я стану вампиром. Грех, бла-бла-бла. Нет души, бла-бла-бла. Я не слушаю, когда он ноет. Но не об этом речь. Обратишь меня, станешь победителем, – не то чтобы Белла понимала все мотивы Джеймса и его сущность ищейки, но, кажется, его целью было морально подавить Эдварда. Это она умела.       – Хм.       – Приму это за «да», – везло ей на нерешительных вампиров. – Что дальше? Снимем номер в отеле?       Стук в окно заставляет Беллу заткнуться. Мрачный взгляд Эдварда, ждущего их снаружи кафе, не обещал ничего хорошего.       – Надеюсь, про отель он не расслышал…       – Надейся, – фыркает Джеймс.

***

      Просыпалась она с трудом и с головной болью.       – Ооох.       Не успевает и глаза открыть, как Эдвард тут как тут, помогает ей присесть и выпить воды. Они в больнице. Стоп… в больнице? Она ранена? Как?       Девушка попыталась восстановить утерянную цепочку событий. Эдвард и Джеймс исчезли, собираясь подраться за городом. Белла уговорила Эммета подкинуть её к ним. Точно. Потом на окраине она наблюдала за нелепым и плохо видным человеческому глазу сражением, когда к ней пришла гениальная мысль: броситься между ними, оказаться раненой и, вследствие этого, обращённой в вампира.       – Так. Что-то не сходится. Я не вампир! – догадалась Белла, заметив, что зрение и слух у неё всё такие же отстойные. Да и сердце бьётся. – Чёрт!       Эдвард в это время обнимал её, целовал волосы и растирал её затёкшие плечи.       – Белла, – шепчет он с болью. – Не заставляй меня так больше волноваться.       И ещё один поцелуй. В этот раз в висок.       – Почему я ещё не вампир? Разве я не была смертельно ранена?       Каллен с тяжестью вздыхает ей на ухо.       – Ты споткнулась о бордюр, упала и разбила голову.       – Что? Не может бы… – о, или может? Память обрывалась как раз в тот момент, когда она собиралась побежать к вампирам. И что-то она не припоминала, чтобы добежала до них. – Не смертельно упала, судя по всему?       – Сотрясение.       – Вот я лохушка.       – Белла, – он не спорит, но для вежливости качает головой.       – Поверить не могу, я упустила такой шанс, – Белла надувает губы. – Хотя нет, я могу ещё найти Джеймса.       – Не можешь.       – Могу, – препирается она.       – Нет. Он мёртв, – у Беллы приоткрывается рот. – Эммет и Джаспер разобрались с ним, пока я относил тебя в больницу.       – Эхм. И тут палки в колёса… А! Та рыжая красотка! Она захочет отомстить и придёт за мной!       – Виктория тоже мертва. Она следила за Джеймсом и тобой, мы отловили её ещё раньше.       Белла расстроенно насупилась, недовольно попыталась дёрнуться, но резкая боль в затылке разубедила девушку рыпаться. Свон лениво обмякла в объятиях вампира, снова чувствуя его губы на макушке.       – Если бы я не пришёл, если бы он обратил тебя, то… – Каллену с трудом даются слова. – Ты бы осталась с ним?       – Чего? Ты это из-за слов про отель, что ли? – она отодвигается, чтобы взглянуть в лицо самого глупого вампира во всей истории. Белла даёт щелбан по его пустой и раритетной голове. – По-твоему, человек должен оставаться с тем, кто его обратил? Пф. Я же вроде говорила, что я не романтичный человек, не особо влюбчивый. Я останусь с тем, кто будет любить меня. А мой дорогой и мёртвый друг Джеймс меня не любил. И вряд ли бы полюбил… Он такие рожи корчил на мои шутки. Чувство юмора у него сдохло век назад, если было у него, вообще, когда-то.       Эдвард притягивает её обратно к себе.       – Да и кто меня полюбит сильнее тебя?       Парень улыбается ей в плечо. Умели бы вампиры плакать, и вся её больничная рубашка пропиталась бы его слезами. Вначале слезами переживаний, потом счастья.       – Белла, – шепчет так, как умеет только он. С безграничной теплотой и нежностью. С сумасшествием. Горем и надеждой. – Я не смогу оставить тебя…       – А что, собирался?       Эдвард не отвечает.       Собирался. Думал, что без него Белла будет в безопасности, но разве это возможно? Упадёт вот так снова и умрёт. Полезет вновь к гризли. Упросит оборотня укусить её, чтобы обратиться. Найдёт какую-нибудь колдунью и сварит отраву, думая, что это эликсир бессмертия.       Элис видела будущее Беллы. И в ста процентах случаев эта задорная кроха умирала. Свон погибала в каждом варианте будущего, причём последние секунды её жизни были одинаковы. Белла плакала от страха перед пустотой и забвением. Одинокая, напуганная и безгранично несчастная, слабая перед лицом смерти.       – Я сдаюсь, – говорит Эдвард. – Сдаюсь, Белла. Ты победила. Я стану твоим философским камнем. Твоей чашей Джамшида, Святым Граалем и эликсиром вечной жизни… Я обращу тебя.       – Воу? Чувствую подвох? Что взамен? – обещание любви? Свадьба? Этого она гарантировать не могла.       – Ничего. Только подожди немного, поживи ещё.       Это было неплохим условием.       – Нравятся женщины постарше, да? Раскусила тебя?        Эдвард хрипло рассмеялся, с радостью замечая яркие искры в её ведьмовских глазах.       – Я не против, – говорит Свон, обхватывая ладонями его лицо. – Могу подождать, всё равно потом можно будет не переживать об утекающих годах. У меня их будет бессчётное количество.       Белла целует его напористо, награждая.       – Значит, – выдыхает она, отстраняясь на страшно далёкие для Эдварда миллиметры. – Ты мне бессмертие, а я взамен свои блистательные шутки?       – Честная сделка. Я согласен.       И, прежде чем Чарли дойдёт до нужной палаты, Эдвард ворует ещё один поцелуй, понимая, что ему и вечности не хватит, чтобы насладиться Беллой. Этой маленькой хитрой манипуляторшей, которая теперь ничего не боялась, у которой в руках было будущее. И его сердце.       И бесконечность вселенной.