Место для шага вперёд

Небо наливалось розовым рассветом, облака выглядели совсем сказочными высоко над землёй. Хью пару раз засыпал на несколько минут, а потом просыпался. В самолёте всегда плохо спалось. Ему не было понятно, как в принципе можно спокойно спать, находясь где-то высоко в воздухе с постоянным страхом падения. И тем не менее, просыпаясь каждый новый раз, он замечал, что небо меняло свой цвет, вплоть до того, что стало вновь привычно голубым. Никакие красоты природы не спасали, Хью постоянно чувствовал неприятную, обволакивающую всё тело тревогу, словно она к нему приклеилась и отлипать не желает. Он надеялся, это кончится после того, как он преодолеет воздушное пространство страны. И какое же было разочарование, когда спокойствие так и не пришло. Тот случай, когда гораздо более простым вариантом было пустить себе пулю в лоб или в висок, а не пытаться решать хоть какие-то проблемы. Странная, всё-таки, штука — эта человеческая жизнь. Где ещё виданно такое, чтобы животные думали о том, чтобы убиться вместо того, чтобы что-то делать? Хотя, с другой стороны, животные и думать не умеют. На этом и закончилось очередное умозаключение, которое Хью выстраивал у себя в голове, чтобы хоть как-нибудь не сойти с ума. Он хотел бы чувствовать себя беззаботно вновь, хоть и забыл уже, как это. Решение, что на континенте оставаться нельзя было принято довольно быстро. Корпорация его найдёт. Если у Намико не хватило духу его убить, это совсем не означало, что не хватит у кого-нибудь другого. Он никогда не был за рубежом, потому понятия не имел, как будет обживаться в другой стране. Какая разница, куда валить, если при любом раскладе будешь слепым напуганным котёнком? И всё же, был важный аспект, который необходимо было учесть: где нет корпорации? Есть ли такое место на Земле, которое эта раковая опухоль не захватила? Потому выбор довольно быстро пал на Россию, вернее, на то, что осталось от неё после её развала и отделения некоторых республик, обретения ими независимости. Наверно, нет ещё в этом мире математика, который способен сосчитать, сколько санкций наложено на это государство. Даже вставшие поперёк горла «Вабисаби» с этим государством предпочли не связываться, что для Хью было однозначным плюсом. Узнав об этом, он сразу же сообразил «Эврика! Они ведь и не додумаются искать меня здесь. А если и додумаются, вряд ли сюда сунутся. У меня не настолько высокая самооценка, чтобы быть уверенным в том, что я буду нужен кому-то даже если я свалю в огромную страну с экстремальным климатом, полным, просто набитым доверху пакетом санкций и зверским правительством. Интересно, а медведи по улицам всё ещё ходят?» Да, пожалуй, это неплохое место, где можно начать новую спокойную жизнь. *** Унылый, однообразный полёт и яркое прибытие. Хью уже не помнил мелочи вроде того, как он прошёлся по аэропорту и по узким, далеко не самым чистым улочкам. Это был небольшой город, но и совсем уж маленьким его тоже назвать было нельзя. Здесь было не так уж много высотных зданий, пара десятков таких виднелись вдалеке, а из-за тумана было видно лишь их верхушки, что выглядело довольно жутко. Хью быстро прикинул, что это наверняка центр города, а сам он сейчас находился на набережной. «И есть еще белые, белые дни Белые горы и белый лед» Теперь бывший корпорат сидел у моря, слушая песню, которую исполняла уличная музыкантка. Он поймал себя на мысли, что совсем нечасто ему доводилось бывать у моря, его виды завораживали. К синему зареву он сидел спиной, больше наблюдая за молодой девушкой с живой и воодушевляющей мелодией, но шум прибоя всё равно можно было слышать. На море был небольшой шторм и белая пена билась об песок с бешеной яростью. В мире, в котором Хью привык жить с самого детства, всё было искусственным. Хочешь море? А может быть, луну, Марс или тропический лес? Да пожалуйста! Надеваешь очки виртуальной реальности, при особой сноровке подключаешь нейроинтерфейс и вот ты уже где угодно, хоть в другой точке мира, слышишь, видишь и ощущаешь. И для этого даже не нужно выходить из помещения. А здесь совсем другое дело. Теперь всё настоящее, а не виртуальная фантазия. «Но всё, что мне нужно Это несколько слов И место для шага вперед» Всё дальше лилась приятная мелодия. Хью понимал текст, но не знал эту песню, она совсем не казалась знакомой. Он просто думал о том, что не зря когда-то изучал русский и освоил его на том уровне, что, согласно его собственным убеждениям, этого вполне достаточно, чтобы прижиться здесь. А говорили ему родственники, мол «зачем тебе вообще русский язык? ерундой страдаешь!», но никогда не знаешь, что в жизни внезапно может пригодиться. «У меня на кухне из крана вода У меня есть рана, но нет бинта» Музыкантка играла песню так, словно она пронесла её через себя, прочувствовала и поёт всей своей душой. «У меня есть рана, но нет бинта У меня есть братья, но нет родных И есть рука, и она пуста» Дослушав композицию до конца, Кински подкинул исполнительнице немного денег. — Не подскажите, что это за песня была? — Спросил Хью, мысленно начиная переживать о том, не получилась ли его речь слишком ломанной и невнятной. Он плохо чувствовал свои слова и собственный голос, не зная даже, насколько выраженный у него акцент. — Как можно этого не знать? Иностранец что ли? — Вот тут Хью и смутился окончательно от того, как совершенно незнакомый человек мгновенно его раскусил. Девушка искренне удивилась, уставившись на него изумленными большими серыми глазами. — Это Виктор Цой «Место для шага вперёд». Так Хью и стал узнавать для себя новое в культуре нового места жительства. Первый день на новом месте был прекрасен. Живя в мире, где за пару секунд можно было найти и послушать абсолютно любой трек, Кински был искренне удивлён и обрадован тем, что ему довелось услышать живую музыку. Когда слышишь музыканта, находясь рядом, будто на маленьком концерте, слушая чистый голос, без фонограммы и различных электронных обработок — это совсем другие ощущения, совершенно несравнимые с мелодиями в даже самых дорогих наушниках с максимально объёмным звуком. *** При освоении на новом месте, Хью быстро столкнулся с проблемами в трудоустройстве, которых не было в его жизни уже давно. Казалось бы, столь квалифицированный специалист должен быть просто нарасхват где угодно, но не здесь. В этом городе нет какой-нибудь огромной корпорации, готовой приютить заблуждавшего бывшего хакера. В принципе, IT-разработок здесь никаких не велось и такой человек, как Хью, был попросту никому не нужен. На какой-то момент в его разуме даже мелькали мысли о возвращении к старой работе, к своим истокам. И тем не менее, всё же желания не было сойти с пути истинного, на который непонятно каким образом удалось выбраться, затратив на это немало сил и времени. Ему определённо не хотелось проблем с законом ещё и в этой стране. К тому же, большинство местных не выглядели богатыми, не были похожи на тех, у кого есть за душой что-то, что не стыдно украсть. Хоть у хакеров чести побольше, чем у политиков и полицейских, добропорядочными их назвать язык не повернётся. Иногда Кински даже стыдился этого прошлого, даже несмотря на то, что свой собственный кодекс чести у него был. Да, хакер — это вор. Но вор не до конца плохой, скорее поддерживающий баланс в обществе. За действия других хакеров Хью не ручался, но сам он никогда не позволял себе грабить людей более бедных, чем он сам. Без угрызений совести он мог позволить себе воровать у богатых, очищая после этого совесть пожертвованием части этих денег на помощь беженцам или бездомным животным. В такие моменты он чувствовал себя Робин Гудом и был уверен, что поступает правильно и благородно, ведь добрых и справедливых вокруг было не больше, чем рыбы на пропитанном токсичными химикатами речном дне. Хью даже рад был, что никто из его знакомых, скорее всего, не знает, где он сейчас. Было бы просто стыдно и позорно, что специалист столь высокой категории теперь работает в мелкой конторе, которая занимается ремонтом техники, установкой провайдеров, объяснениями для бабушек, как пользоваться компьютером и прочими мелочами. Да уж, это уже не та увлекательная работа, где подключаешь коллегу к нейроинтерфейсу и наблюдаешь, как он уничтожает чужие души в виртуальном мире. Здесь до таких технологий было далеко. Большинство вопросов от неосведомлённых в технике пенсионеров или домохозяек были настолько одинаковыми под копирку, что Хью додумался сделать запись своих ответов и настроить так, чтобы та автоматически включалась каждый раз, когда кто-то звонит с вопросом. Десяток раз в день можно слышать «Добрый день! Включить-выключить пробовали?», как правило, около половины проблем решалось именно таким образом. С более интересным явлением довелось столкнуться спустя несколько десятков дней рутины и ответов на однообразные вопросы. *** Скопление старых панельных многоэтажек. Ещё советских, скорее всего. Кински был искренне удивлён тому, какое задание он должен выполнить сегодня: провести интернет, настроить провайдер и удостовериться в его качественной работе. Данный район уже не первый месяц сидел без связи и Хью не понимал, как так можно. Прибыв на место, он обнаружил коллег, стоящих в ступоре. — Что здесь происходит? Когда работать будем? — Спросил Хью, будучи не в курсе сложностей дела. В этот же момент выделился один из работников, главный, судя по всему. Да и учитывая, как легко поддавался Хью влиянию других, для него главным мог стать кто угодно. — Вот ты и иди. Как раз для тебя работа. — Похлопал его по плечу человек, которого Кински в своём восприятии условно обозначил «начальник». Так его и отправили вместе с ещё одним работником, который точно так же явно смахивал на новичка, но идти вперёд отчего-то боялся. — Интернет они блять ставят, интернет! — Послышались вдали режущие уши крики немолодой женщины. — Он нам и нахуй не нужон, интернет ваш! Подойдя ближе, Хью заметил, что женщина одета очень бедно, половина лица представляла собой плохо замаскированный имплант: просто голое железо, непокрытое ничем, явно сделано всё было с халтурой, но при этом оснащено неплохим лазером, которым немолодая дама смело пользовалась. Она выстрелила горячей неосязаемой пулей в одного из работников конторы, прожгла его пальто. Парень от неожиданности вскрикнул и убежал, мгновенно забыв о том, что должен был устанавливать какую-то там связь в этом районе. — А давай лучше ты пойдёшь и как-нибудь эту ситуацию разрулишь. — Быстро сообразил временный напарник, явно нежелающий и близко подходить. — А то я тут на работе первый день, ничего не умею. — Оправдывался он. — Но и я тоже тут работаю недавно. — Сказал Хью честно, сам пока не придумывая оправданий и торга. — Ну ёпта, кинем монетку тогда. Кто проиграл, тот и идёт. — Быстро выдвинул идею напарник. — Орёл или решка? — Что? — Хью не совсем понимал, к чему этот вопрос, когда прямо сейчас нужно набираться смелости и идти заниматься делом. — Бля, просто выбери хоть что-нибудь. — Орёл. Парень подкинул монетку и поймал её рукой, с волнением разжимая кулак и разглядывая, какой результат вышел. — Ха, лох ты! — Воскликнул парень, обрадовавшись, а Хью тем временем лишь уныло вздохнул. — Решка! Значит ты сейчас идёшь и договариваешься с бабкой, чтобы она свалила. — Все вы инициативные и весёлые, когда делать ничего не надо. — Фыркнул Кински, принимая неотвратимость судьбы. Хью был человеком не особо социальным, общение с людьми чаще всего приносило ему стресс. Он об этом уже давно не думал, но, вероятнее всего, общался с людьми лишь от того, что не было другого выхода, потому что человек не может существовать вне общества. Будь его воля, он бы ни за что не выходил из своей комнаты, жил бы в своём тихом и спокойном вакууме, где нет никаких тревог. Дабы сократить не самые приятные контакты к минимуму, и в нём включился режим торга. — Слушай, а может, мы просто подождём, пока эта бабка уйдёт и тогда по-тихому всё установим? — Выдвинул Хью вполне логичный вариант. — Э, нет. У нас время ограничено. И вообще, я домой хочу, так что, давай расправимся с этим побыстрее! Что ты как тряпка, ломаешься всё? — Начинал вести себя оппонент не совсем дружелюбно, прибегая к грубости. «Вечно я попадаю в какие-то передряги с не самыми терпеливыми и воспитанными людьми», — Подумал Хью, идя вперёд, лишь бы этот нытик успокоился, а сам он чувствовал себя нервно. Что может быть страшнее социальных контактов? Мало таких вещей. Разве что социальные контакты с опасными и недружелюбными личностями. Подойдя с оборудованием поближе, он уже готовился заходить в подъезд, но взгляд молодой леди мгновенно приковался к его униформе ремонтника, выдавая, что он не простой смертный гражданин, обитающий в этом подъезде, а потенциальный преступник, мешающий устоявшемуся порядку. — Никому не нужен интернет! Никто им не пользуется, тут все живут бабки старые. — Орала она. Хью чувствовал, будто она в любой момент на него накинется и не оставит ничего живого. Грань между криком и рукоприкладством не так уж велика. Он совсем уже готов был растеряться, но в разговор вступил другой пенсионер, к счастью, более адекватный. — Люба, успокойся! — Пытался он усмирить бабку. — Платить будут только те, кто пользуются. — Правильно всё говорите. — Пытался Хью хоть как-то разрешить ситуацию, найдя хоть немного поддержи и надежды на тот, что этот дед в состоянии немного усмирить угрозу. — Что правильно? — Снова она взялась за своё. — Нам они разрушили стены, мы потом побелили. У нас ни телевидеры не идут нормально, ничего! — Не унималась она. — Людям нужен интернет. — Проронил фразу, видимо, кто-то из жильцов дома-виновника происшествия. — Не нужен он тут никому! Проваливайте! — Кричала бабка на Хью, а её исскуственный глаз наливался ярко красным светом, готовясь к атаке. В этот район ещё нескоро удастся провести связь. Это проблема была нередка из-за большого количества группировок пенсионеров-противников технологий и связи. Они верили, что через интернет-провайдеры какие-то хакеры могут непонятным образом взломать их мозг. Хотя, казалось бы, кому они, кости старые, дряхлые нужны? Об этом пенсионеры уже не задумывались, предпочитая лишь прогонять любых вестников прогресса, не оставляя шансов на дальнейшее развитие тем, кто этого жаждал. Они уже пожилые и осталось им не так уж много лет, даже несмотря на импланты, которых у них было по-минимуму, устаревших моделей, да и ставили им их, как правило, насильно. И тем не менее, эти люди не живут на полную сами, закрываясь от мира, и точно так же не дают жить другим. На работе Хью слышал подобные байки и по описанию в целом всё сходилось. Полумеханическое, полуморщинистое лицо исказилось в агрессивной гримасе. Хью вовремя успел среагировать и увернуться от летящей в него вспышки. Он не хотел знать, что именно бабка пускает из своего глаза: лазерный луч или световые пули, или какие-то новые технологии, о которых Кински никогда в жизни не слышал. Но если, как он уже увидел до этого, снаряд способен насквозь прожечь ткань за доли секунды — значит дело нешуточное. Убегая от этой сумашедшей, он заметил, что его напарник поступил умнее и сбежал уже давно. Он сам не заметил, как стал уходить поверху, запрыгнув на один из не самых прочных, скорее всего, ещё советских времён, балконов. Бабка была не особо быстрой, возраст уже, в конце концов, и недостаток имплантов для того, чтобы хоть частично восполнить утерянные функции. Она довольно скоро потеряла его из виду. К тому же, подобных нарушителей порядка не привлекали долгие преследования. Их интересовало только выгнать чужаков со своей территории, а потом они их больше не волновали. Хью сам удивился, как у него получился такой паркур с прыжками на разные здания. Вот что страх с людьми делает. Весь день он ощущал себя сонным, но во время такой погони мгновенно проснулся и адреналин вряд ли выветрится скоро. Хоть за ним уже никто не гнался, он предпочёл и дальше идти поверху, пока не уйдёт из зоны, которую он условно сам для себя обозначил опасной. Запрыгнув на очередное фанерно-металлическое возвышение, произошло то, что он предполагал, как возможный вариант, но наделся, что такого не случится: конструкция заскрежетала режущими барабанные перепонки звуками, падая вниз, отрываясь от креплений. Очевидно, крепления старые и заржавевшие, выдержать Хью они никак не в состоянии. Вроде он забрался невысоко, но сердце уже бешенно стучало, сознание рисовало жуткие картины боли и падения. *** Застывший в ужасе ребёнок, слёзы которого, кажется, тоже почти застыли, лишь медленно катились по щекам. Он плакал, но он молчал, в диком страхе издать хоть один лишний звук. Солдат республиканской армии стоял совсем близко, направив на беззащитное маленькое существо автомат. — Пожалуйста, я хочу к маме. Мне страшно. — Лишь только это мог выдавить из себя ребёнок, пока злой солдат задавал вопросы, уже несколько раз ударив его прикладом оружия. Алиса тем временем проходила мимо, но видя такие неоправданные ужасы, непременно решила вмешаться. Теперь уже с виду хрупкая рыжая девушка стояла между солдатом и ребёнкои каменной стеной, не давая ударить последнего. — А ну, шавка помойная, свали отсюда! А то получишь так, что до конца своей жалкой жизни раны будешь вылизывать, да не выйдет. Противник направил прицел теперь уже на неё, а ребёнок тем временем, старался отойти как можно более незаметно, не привлекая к себе внимания. В глазах девушки застыл жуткий страх. Никогда жизнь не кажется настолько быстротечной и хрупкой, чем когда оказываешься под прицелом вражеского оружия. В этот момент рациональное мышление замерло, она не знала, как действовать, а просто застыла на месте. — Можешь меня избить, но только если отпустишь ребёнка. — Постаралась она говорить смело и уверенно. Врагу никогда нельзя показывать своей слабости. На несколько секунд враг опешил, но затем в нём воспылал гнев и он стал сокращать расстояние между ними. Это мог бы быть конец, но неожиданно, словно с Луны, на солдата свалился Хью. Он неслабо испугался, свалившись на кого-то, но приземление было хотя бы не таким болезненным, как он успел подумать. Сам того не осознавая, он на некоторое время затормозил личность, угрожавшую жизни как минимум двух людей. Рыжая девушка была в ещё большем шоке, совсем уж не ожидая такого поворота событий. — Снова ты, иностранец? — Каким-то образом под действием стресса мыслительный процесс сработал так, что она мгновенно его узнала. — Бежим отсюда! — Резво скомандовала она, быстро соображая путь отхода. Теперь уже ничего не помешало ей достать перцовый балончик и выстрелить в лицо потерявшему бдительность солдату. Они бежали вместе через маленькие улицы и переулки, сворачивая окольными путями. Только местные могли настолько хорошо знать лабиринты городских джунглей, чтобы сбежать от преследования.