Доверие

— Ну давайте думать, какие у нас есть варианты, — устало сказала я, поставив стаканчик кофе на стол перед Максом, а сама села рядом. — Я предлагаю разыграть представление, — внезапно встрял Николас, наконец включившись в то, что до этого превратилось в диалог. — Какое? — Спросила я. — Ты станешь нашей пленницей. Скажем, что хотим подарить тебя их главному. Так мы попадаем внутрь. Пройдем в самую сердцевину здания и убьем этого ублюдка, — пояснил парень. — Ну спасибо, — саркастично ответила я. — А что, это идея, — согласился Макс. — Вы шутите, да? — У меня вырвался нервный смешок. — Нет, почему же, это неплохой вариант. — Ребята, я вампир, не человек, как вы. Меня прибьют раньше, чем вы зайдёте внутрь здания. — Мы защитим тебя, — сказал Николас. — Просто доверься нам, — Макс положил руку мне на плечо, немного сжав, и мы встретились взглядом.       Глаза, полные нежности, распологали к себе. Немного приподнятые уголки рта делали лицо парня мягким и дружелюбным. — Ладно, — сдалась я.

***

— Так, а теперь попытайся не улыбаться и веди себя хорошо. Помни, мы не дадим тебя в обиду, — шептал Макс, когда проходили во внутренний двор врагов. Охранники ещё не успели подойти к нам.       На мне была мантия с капюшоном, что защищали кожу от солнца. Руки скованные наручниками. С обоих сторон меня вели Макс и Николас. На лице был кожаный намордник, что не позволяет даже рта открыть, так как нижняя его часть крепилась аж возле шеи.       Нас проверили на наличие оружия, меня повели в подвалы, а парни были отправлены на переговоры.

***

      Меня забрали из камеры и повели вверх на этажи. Я слышала, как там разговаривали Николас и Макс. Они говорили, что меня должен допросить именно Скорпиас. Враги же просили доказательств, что я достаточно неопасна для их шизофреника, который боится всех и вся, чтобы предоставлять меня ему.       Меня завели в их комнату и охрана оставила нас. На шести креслах сидели люди. Двое мои друзья, а остальные — враги. — Видите, она покладистая, — сказал Николас, указывая на меня. — А если снять намордник? — Спросил один из взрослых мужчин. — Пожалуйста, — пшикнул Николас и пошел ко мне. Он обошел меня и снял намордник.       Я пыталась выглядеть напуганной, ошеломлённой. Рот немного открыла и тяжело дышала. Смотрела из-под лба. — На колени, — строго приказал мой друг, и сильно надавил на плечо. Я покорилась. — Видите? — Хм. А мне нравится это, — сказал один из незнакомцев. — Одно дело, когда её жизни ничего не угрожает, а другое, когда придет время бороться за свою жизнь, — сухо сказал второй. — И что вы хотите, чтобы понять, что она не навредит Скорпиусу? — Спросил Макс. — Пускай отсосет тебе, — хитро улыбнулся молодой незнакомец.       Мы все выпали. Даже его товарищи не ожидали такой наглости.       Макс бросил взгляд на меня. Я, сжав челюсти, едва заметно отрицательно покачала головой. — Вы шутите так? — Спросил Макс, нервно улыбаясь. Он поднял руку ко рту и начал кусать ноготь большого пальца. — Нет. Это очень хороший показатель, — согласился взрослый мужчина. — Вы хотите кастрировать меня. — Так напугай её так, чтобы не кастрировала.       Макс тяжело вздохнул. Враги кивнули Николасу. Он не пошевелился. Я облегчённо выдохнула. — Ну?! — Не выдержал создатель такой «прекрасной» идеи, когда увидел, что никто не стремится так доказывать что-либо. — Мы согласимся провести её к Скорпиусу только после этого, — подтвердил другой враг.       Макс потёр глаза и жалобно посмотрел на меня с Николасом. — Ладно. Давай её сюда, — сказал он и начал снимать штаны, не вставая с кресла. — Что?! Нет! Нет! Не надо! — Кричала я, пока Николас насильно тащил меня вверх. — Замолчи, — строго приказал Николас и приставил к горлу нож.       Я знала, что он ни за что не порежет меня, но это знак, что мне лучше действительно заткнуться и немного подойти к Максу. Наверняка они задумали что-то. Они же мои друзья, а не враги. Что-то они да сделают.       Меня грубо толкнули в ноги Макса. Я старалась не смотреть на пах, так как он был неприкрыт. Я посмотрела в глаза. Они немо выражали сожаление и сочувствие. — Нет, не надо, — сдавленно попросила я, осознавая ситуацию, но Макс схватил мои волосы и до боли сжал их.       Он сделал несколько фрикций рукой, чтобы возбудиться. Я упёрлась скованными руками в его колени, но от этого было мало толка, когда он начал давить на голову, чтобы приблизить меня к его органу. — Не сопротивляйся, — сдавленно приказал Макс. В его голосе я слышала мягкость, которую нужно прятать от врагов.       Во мне боролось две мысли: доверится или плюнуть на всё и перейти в активное сопротивление. С одной стороны я не хотела, чтобы надо мной надругались. К тому же, простой человек, мой друг. А с другой, мы так далеко зашли, что отступать было бы глупо. Я знаю Макса не первый год. Он не сделает больно. Но это же противно. Это изнасилование.       Большой палец той руки, что держала мою голову, погладил меня. Он подаёт знак, чтобы я позволила этому случится. Чёрт. Нужно решить.       Головка члена прикоснулась к моим плотно сжатым губам. По ощущениям кожа была достаточно мягкая. Парень немного поелозил членом. Пришлось приоткрыть рот. Головка проскользнула внутрь, упёрлась в зубы. Клыки я то спрятала, но всё равно заметила, как Максу было неприятно. Пускай. Стараться ради этого надругательства я не собираюсь. — Рот шире, — сухо сказал Макс.       Я попыталась отстраниться. Тщетно. Только глубже протолкнулся. По зубам скользил неровный из-за вен рельеф.       Член довольно быстро заполонил мне рот, хоть не вошло и половины. Язык, что хотел прижаться к нёбе, не пускал дальше орган парня. Дальше просто напросто сработал бы рвотный рефлекс.       Я закрыла глаза. Они начали слезиться.       Вскоре я начала различать вкус члена. Он был немного солёным. Прямо, как палец, как когда-то в детстве сосал просто потому, что ты ребенок.       Макс начал совершать медленные движения. Ему не нравилось, что я не открываю рот шире, из-за чего царапаю его. Мне было плевать на его дискомфорт. Главное, не блевануть. А такие позывы начали проявляться, когда парень входил ещё глубже.       Челюсть неприятно сводило. Мышцы шеи, что сопротивлялись, из-за того, что на голову всё время давили, начали болеть. Я впилась пальцами во внутреннюю часть ноги парня. Хоть когти и не выпускала, но боль наверняка была ужасная.       Макс набирал темп. Он понял, что глубже уж никак нельзя, потому что тогда будет рвать не только меня, зная брезгливость Николаса, поэтому решил хотя бы ускориться. Появились характерные звуки для минета. Желудок сжимался в спазмах. Благо, он пустой. Благо, я вампир и не ем человеческую пищу. Слюна уже капала на кресло.       Я дергалась, насколько мне было это позволено не только руками моего насильника, а и членом. Если сделаю что-то не то, в меня войдут глубже, а это чревато последствиями.       Внезапно парень поменял угол входа. Теперь он тёрлся об щеку. Это неприятно натягивало её. По зубам всё также скользил член. Правда, я всё же немного приоткрыла рот шире, так как зуб под названием клык уж слишком сильно царапал орган. Даже я это чувствовала. А если бы я не сделала этого, вскоре бы Максу надоело терпеть эту боль и он бы вернул прежнюю позицию. А так у меня хотя бы рефлекс не срабатывает.       Впервые за долгое время я открыла глаза и подняла их вверх. На меня смотрел парень. Ему было жаль меня. Ему было стыдно, так как это отчётливо показывали его покрасневшее лицо и уши. Но он был тверд в своем решении. Макс свободной рукой на пару секунд накрыл мне глаза, дав понять, чтобы я продолжала держать их закрытыми. Может оно и к лучшему. Мне самой так было проще.       Проще не видеть своего насильника и тех, кто наблюдает за моим позорным падением. А ему как полегчало…       Внезапно фрикции стали рванными. То очень быстро, то с длинными паузами. Макс тяжело дышал. Руки сильнее сжали меня, а ноги парня напряглись и немного приподнялись (видимо, он встал на носки).       Я почувствовала, как горячая жидкость начала заполнять рот. На первое впечатление она была солёная. От понимания того, что сделал парень, меня снова скрутило в порыве очистить желудок.       Член легко выскользнул из меня, оттягивая за собой тоненькую нитку слюны. Довольно быстро она оборвалась. Меня отпустили. Я упала на колени, максимально сгибаясь. Руками закрывала себе рот. С глаз текли слезы. Даже не знаю, из-за чего: обиды или рвотного рефлекса.       Я думала, что сделать со спермой: выплюнуть или глотнуть. Это так противно и омерзительно, но я не знаю, как наши враги отреагируют на это. Вдруг они скажут слизывать потом всё с пола. Да и желудок спокойно переварит сперму. Нужно лишь решиться. Сделать одно движение языком.       Поборов желание выблевать всё, я всё-таки глотнула семя. По телу пробежали мурашки от отвращения.       Опустила руки на пол, немного разогнувшись, и тяжело дышала. Я сделала это. Я пережила это и выполнила задачу.       Подняв голову, увидела, что Макс уже был одет и на ногах. Он с Николасом смотрели на меня и были смущённо удивлены. Николас что-то кивнул нашему врагу и тот удалился за своим боссом. — Ты молодец. Спасибо, — настолько тихо сказал Макс, что это слышала только я. Людское ухо не способно на такое. — Прости.

***

      Я долго пыталась не обращать ни на что внимание, чтобы идеально выполнить задание. А потом я пыталась абстрагироваться от всего, чтобы продержаться до дома и не разрыдаться в пути. Я игнорировала попытки парней заговорить со мной. Но когда мы молча ехали на украденном внедорожнике, я попросила остановиться посреди леса. Вечер позволял мне находится на улице без страха сгореть.       Я вышла из машины и, сама того не осознавая, пошла к багажнику. Сначала обпёрлась об него, а потом сползла вниз, села на землю и откинула голову назад, на холодное железо машины. Слёзы полились сами.       Парни сразу же пошли за мной. Они стояли надо мной и с жалостью наблюдали за мной.       Макс сел рядом и положил руку на плечо. Меня настолько передёрнуло от этого, что я скинула конечность. — Не прикасайся. Вы предали моё доверие, — сдавленно сказала я. — Я подонок, прости меня, — тихо ответил Макс и уставился в землю. — А я тварь, так как толкнул тебя к Максу, — добавил Николас. — Вы ведь даже не представляете, что я чувствовала и что чувствую. — Предательство и обиду, — не подняв головы, бросил сидящий рядом. — Мы такие мрази. Извини. — Нам прощения нет. Просто знай, мы сожалеем. Мы хотим загладить свою вину перед тобой. Мы готовы извиняться перед тобой вечно. — Ты настоящая героиня. Ты вытерпела не просто надругательство. Ты ещё достойно себя повела. Я думал, что ты действительно кастрируешь меня. Думал, облюешь. Но нет. В тебе столько силы. И то, как ты глотнула… — Что ты этим добиваешься? — Резко спросила я, повернувшись к Максу. Голос сорвался, а слезы с новой силой покотились по щекам. — Я лишь хочу сказать, что ты невероятная и сильная. В тебе больше человечности, чем в нас двоих вместе взятых, — он показал на себя и на Николаса. — Мы навсегда у тебя в долгу и навсегда твои доноры крови.