первый ноябрьский снег

Робко приближаюсь к ступеням, на которых осколками расбросаны воспоминания прошлого ноября. Ступать на них больно. С тех самых пор я больше не поднимался на смотровую прощадку башни Намсан. Страх удавом обвивается вокруг меня, парализуя. Я ведь даже не знаю, зачем Намджун снова позвал меня сюда. Устроил квест с подсказками по местам памяти. По идее тут должно всё кончиться. Чёрт, уже от одной мысли об этом страшно. Нет, невозможно. Он этого не сделает. Квест — вот что здесь закончится. А Намджун мне приготовил новогодний сюрприз. Смелее, Чимин, всё будет хорошо.

♾

Утром проснулся, ощутив холод под ладонью, когда опустил её на подушку Намджуна. Этот соня никогда раньше меня не вставал, а сегодня его уже даже дома нет. Странно, может быть, я проспал? Но нет, посмотрев на часы, убедился, что время раннее. На кухне под термоколпаком завтрак, ещё тёплый. Значит Наму ушёл недавно. Что же, вероятно возникли срочные дела. А я такой голодный… Не сразу заметил записку на холодильнике: «Сегодня особенный день». Вроде бы обычный, не какая-то круглая дата, не день рождения, да и до рождества ещё несколько дней. Мысли о том, что он что-то задумал, сразу же поселились в голове, а с ними и тревога. Треклятая колола так, слегка, но ныло очень ощутимо. Под этой запиской находилась ещё одна: «Ищи там, где ты научился летать». В шарады решил поиграть Намджун-и? Ещё бы понять, что это значит… Признаться, я догадался не сразу. Мой альфа... Кто бы мог подумать, что он такой романтичный? С парашютом я не прыгал, а так же ничем подобным не занимался. Оставалось только порыться в памяти крылатых фраз. И я вспомнил свои же слова. Два с половиной года назад, когда мы в парке признавались друг другу в чувствах, я дополнил своё признание тем, что теперь умею летать, и со всей смелостью и отвагой сиганул вниз со скамейки. Я поверить не мог, что он это запомнил. Пулей собрался и полетел в городской парк. Та скамейка почти не изменилась. Я обошёл её со всех сторон, но ничего не нашёл. И только после нескольких кругов до меня дошло заглянуть под низ, где и был прикреплён небольшой конверт. Новая подсказка: «Я знал, что ты вспомнишь, котёнок. Уверен, и со следующей справишься — ищи там, где впервые взошло солнце». Ну, это проще простого. Первый рассвет мы вместе встретили на крыше дома, где я раньше жил. Хорошо, что он недалеко от парка. Даже не стал ловить машину. Решил прогуляться, а по пути не мог перестать улыбаться. Путешествие по волнам памяти вызывало множество приятных воспоминаний. Например то, как я разбудил Наму тем ранним утром и силой потащил на крышу. Я хотел, чтобы он тоже увидел невероятной красоты персиковое небо с алыми прожилками и восходящим жёлтым, слепящим солнцем. Заспанные и полуголые под одним пледом мы сидели у самого края и смотрели на рассвет. Той ночью много чего изменилось между нами, поэтому не только солнце взошло, но и наши отношения поднялись на новый уровень. Он смотрел на мои волосы цвета неба тем утром, а я — на ямочки его щёк. Тогда я и понял, что люблю бесконечно. Подняться на крышу оказалось сложнее. Пришлось звонить знакомым бывшим соседям, чтобы пустили якобы к себе в гости. А замка, ведущего на крышу так и не было. Или это Намджун уже постарался?! Подошёл к тому самому месту и ещё на подходе заметил белое пятнышко — конверт, а внутри новые строки: «Замёрз, наверное? Как насчёт погреться в месте нашей первой встречи?». Забавно. В книгах, кино и в жизни пару раз слышал, как говорили, что если двоим суждено встретиться, то они обязательно встретятся, несмотря на преграды и обстоятельства. В нашу первую встречу с Намджуном я помогал дяде в его пекарне. Омега, что работал в тот день, сломал зуб во время обеда, и мне пришлось выручать. Забавно то, что приедь я позже на две минуты, и мой альфа просто меня не увидел бы. Только я подошёл к прилавку, как заиграл дверной колокольчик и в помещение вошёл статный и очень серьёзный Намджун. — Дядюшка Бён, хорошего дня тебе. — Чимин, как я рад тебя видеть! Как всегда? — Ты знаешь, что нужно мне холодным декабрьским днём. — Яблочный глинтвейн и бриошь, я всё ещё помню, несмотря на твои редкие визиты. — Ты знаешь меня лучше всех. Днём в пекарне не много народу, оттого не пришлось долго ждать. Дядюшка сам вышел ко мне и присел за столик, угощая любимой выпечкой и напитком. После взаимных распросов о здоровье и личной жизни, он отдал мне конверт, такой же, как все остальные, и оставил меня с ним наедине. «Знаю, что господин Бён тебя голодным не отпустит, поэтому спокоен за то, что ты отогрет и сыт. А теперь предпоследняя загадка — там не нужно поднимать взор к небу, чтобы увидеть звезды». Уж тут без такси не обойтись. Озеро Сокчхон — место нашей осени. Раньше мы часто прогуливались по тропинкам вокруг водоёма, наслаждались разноцветными осенними красками и любовались на вечерние звезды в отражении водной глади. Однажды, заметив падающую звезду, мы загадали желание быть всегда вместе. Этой осенью, смотря на воду уже в одиночку, я думал, что если загадать желание падающей звезде, замеченной в отражении, оно не будет считаться. Ведь желание не сбылось. А потом я снова стал верить в чудо. И надеялся, что сегодня оно мне поможет отыскать конверт. Озеро большое, где именно мог Намджун оставить послание — не понятно. Но то ли я был слишком везучий, то ли Наму не слишком усердствовал в запрятывании конверта, подсказка лежала себе под деревцем, прижатая камнем, и никто на неё внимание не обращал. Последнее послание. Раскрыл, а внутри только три слова: «Там всё кончилось». И тревога заколола сильнее, будто кислород перекрыла, и больно так стало, что страшно.

♾

Вижу его: пепельная макушка, чёрное пальто и белый свитер с высоким горлом. Ищет меня взглядом, тёплым, ласковым, немного взволнованным, и мой страх испаряется. Не чувствую ступени под ногами. Будто снова взлетаю. Он меня замечает и облегчённо выдыхает. А я дышать перестаю. — Пришёл? — смотрит так странно, будто собирается что-то сказать, но не решается. Я протягиваю ему конверты и продолжаю смотреть на неловкую, волнительную улыбку. — Зачем это все? Наму, всё хорошо? — беру его за руку. Дрожит, но потом замирает. — Всё замечательно… — на выдохе произносит. — Я позвал тебя сюда, чтобы изменить ассоциации, которые у тебя возникают при упоминании этого места. Ты ведь наверняка за этот год не приходил сюда ни разу, я прав? Молча киваю. Это правда. Только мысли причиняли боль, а прийти сюда было бы самоубийством. Хотя в таких случаях психотерапевты советуют прийти и попрощаться, но я так и не смог отпустить и забыть. — Я так хочу тебе подарить весь этот мир, — рукой указывает на город у подножия башни, — потому что ты… Ты этого достоин, даже больше. Я, Чимин-и… Я повёл себя, как осёл. Поздно осознал, что натворил, а когда осознал, ты уже исчез из моей жизни. Я всегда помнил о тебе. Честное слово, я даже ни на что уже не надеялся. Но вот ты здесь. Спасибо, что снова поверил мне и пришёл. Представляю, как тяжело тебе дался каждый шаг. Мне так жаль… — Намджун, — я знаю, что он сожалеет. Увидел это в его глазах ещё тогда, за витриной кафе. А потом дома, как изменился взгляд, когда я заговорил о свадьбе. Ему не нужно ничего говорить. Я давно простил. — Пожалуйста, не переживай. Я не умею красиво говорить, поэтому скажу просто: «Чимин, я люблю тебя! И люблю так сильно, что готов летать. Готов каждое утро вставать перед восходом солнца, чтобы встретить с тобой рассвет. Готов на всё, о чём только попросишь. И в подтверждение своих слов, — о, боже, он становится на одно колено, — станешь моим на всю жизнь, допустим, в будущем мае?» — улыбается, мои же слова повторяя. И в своей руке мою ладонь держит. Но, не услышав немедленного ответа, заметно напрягается. — Прямо так и каждое утро? — после паузы уточняю я, информация же реально важная. — Что? — он такой милый, когда растерян, даже жаль его. Зря решил поиздеваться. — А, как захочешь, можем вообще никогда не ложиться спать. Ах, мой альфа, ах, какой бестыжий. — Да, — шутки кончились. — Что? — не верит своим ушам, наверное. — Давай сделаем это, — повторяю. — Я согласен. Только не кричи «Он согласился!», как в тупой мыльной драме. Просто обними уже. — Что захочешь, котёнок, — прижимает к себе крепко-крепко, а моя душа наконец обретает покой. — А зачем квест? — вспомнил, что ещё днём хотел спросить. — Я же записку оставил, что день особенный. — Это точно. Самые тёплые объятия, самый любимый альфа, самый лучший день. Особенный.