Sweet October

3 октября Драко разбудил запах бекона. Рот наполнился слюной, а живот заурчал от голода. Со вчерашнего дня он съел два яблока. Хотя… еще выпил пузырек оборотного зелья, но за еду его можно было принять с натяжкой. Его новое тело требовало меньше пищи, но солнцем точно не питалось. Драко вытянул руку вперед, чтобы рассмотреть ее получше. Ладони и пальцы были небольшими и изящными, кожа светлая, но не такая бледная, как у него самого. Вчера он даже не успел взглянуть на себя в зеркало, только заметил отражение в окне поезда. Кажется, из него получилась симпатичная девушка. Возможно, не в его вкусе, — ему нравились невысокие брюнетки — но не отталкивающая точно. Ему нужно в душ. И поесть. Но есть то, что приготовила Грейнджер, не хотелось совсем. Как он мог так влипнуть? Закрытый здесь, в одном доме с Грейнджер, на неопределенный срок. Снейп сварил для него оборотного зелья на месяц, но мать пообещала, что сможет передать больше, если понадобится. Как ни пытался Драко отвлечь себя от мыслей о еде, этот запах… Он встал с кровати, бросил взгляд на свои ноги — вполне ровные — натянул магловские штаны, надел ботинки и спустился вниз. Грейнджер уже сидела за столом и поглощала яичницу с беконом, конечно, уткнувшись в книгу. И с чего он взял, что она предложит ему разделить с ней завтрак? Видимо, она услышала его шаги и подняла голову. Драко остановился, ожидая, как обычно, увидеть сведенные брови и поджатые губы, которые всегда были частью ее образа в Хогвартсе, но она улыбнулась. И неожиданно для себя Драко улыбнулся ей в ответ. Рот просто сам растянулся. Он не хотел, не собирался точно. — Доброе утро. — Доброе утро. — Будешь завтракать? Я тебе оставила немного. Яичница с беконом — наверное, единственное, что я умею готовить. — Я, да, наверное. — Голод был сильнее принципов. — Там на плите. Драко помогло то, что Грейнджер указала на нужное место рукой. О том, что такое «плита», он только догадывался. Тарелка, к счастью, нашлась в шкафу. Вилку найти он не мог никак. — Что ты ищешь? Грейнджер резко обернулась к нему. — Вилка… — от неожиданности выпалил Драко. — Вот тут, смотри. — Она подошла к нему вплотную, чуть отодвигая его в сторону бедром. От этого такого естественного для нее и невероятного для него контакта Драко резко вдохнул, но не отпрянул. Грейнджер достала из ящика вилку и подробно рассказала ему, что и где лежит.

***

Драко молча жевал, погруженный в свои мысли. Ему не приходило в голову, что для Грейнджер он всего лишь еще одна девушка. Она чувствует себя легко и расслабленно рядом с ним, она не смущаясь касается его бедром невзначай, она открыто улыбается и не ждет подвоха. Яичница, как ни странно, оказалась вполне сносной. — Когда я приезжала на каникулы, я готовила родителям завтрак. Папа всегда просил яичницу, иногда омлет. Вот и научилась готовить. Он рассматривал ее внимательно. Неужели Джин, а теперь Драко решил называть ее именно так, чтобы не перепутать, никак не заметит его черты в незнакомой девушке? — А где училась ты? — спросила она. — В Шармбатоне, — быстро ответил он. — Правда? — оживилась Грейнджер. — Может, ты знаешь сестер Делакур? — Видела пару раз, я не очень общительная. — Жаль, — ответила она неровным голосом. — Я тоже только слышала о них. Чай будешь? Драко хотел чай, но это общение затягивалось и начинало тревожить — уж слишком нормальной выглядела Грейнджер-Джин. — Нет, я в душ. — Он встал, посмотрел на свою тарелку, кивнул и произнес: — Спасибо. Грейнджер подняла брови и довольно серьезно произнесла: — Я помою твою тарелку, но на обед приходи, будем готовить вместе. Нас же теперь двое, будем делить обязанности. — Я не обедаю, — выпалил Драко. — Значит, на ужин, — она улыбнулась, — с готовкой у меня проблемы, может, у нас двоих получится лучше. Драко кивнул и молча ушел к себе.

***

После душа, который вызвал у него много впечатлений и принес новые познания о женском теле, Малфой вернулся в свою комнату, где и просидел до самого вечера. Хорошо, что в шкафу он нашел целую стопку книг, с которыми время текло быстрее. А потом в дверь постучали. — Дейзи, я не шутила по поводу ужина. Я не смогу оставить тебя голодной, но и на домового эльфа я не похожа. Она похожа на жутко ворчливого эльфа — подумал он. — Идем, попробуем что-нибудь приготовить. — Я не хочу, — почти крикнул Драко. Грейнджер замолчала секунд на десять. А потом, тише чем до этого, добавила: — Ладно, но делиться с тобой я больше не буду. Ее топот, видимо, служил подтверждением ее слов. Драко не вышел, ни когда Грейнджер грохотала посудой, ни когда почувствовал запах еды, ни когда почувствовал запах горелого. Внутренне он посмеялся над неудачей своей «новой» знакомой, но ровно до тех пор, пока его живот не заурчал от голода. Он выждал полчаса с того момента, как Грейнджер закрыла дверь в свою комнату, и спустился вниз. — Так и знала, что не выдержишь и придешь воровать еду, — голос раздался из темноты, и Драко почти по-девичьи взвизгнул. Гермиона вышла из полумрака ближе к камину. На ней была странная, на его вкус, розовая пижама в полоску. — Дейзи, что не так? Я тебе не нравлюсь? Грейнджер стояла в воинственной позе, сложив руки на груди, и, возможно, Драко даже испугался бы, зная ее порой непредсказуемый характер, но тапочки с утятами отвлекли его внимание и вызвали смешок. Он не собирался с ней разговаривать и объясняться. Это всего лишь Грейнджер. Она не стоит того точно. Да, она покормила его сносной яичницей, но если положить на другую чашу весов всё, что она делала эти годы… — Я могу тебя понять, правда. Видимо, Грейнджер старалась придать своему голосу мягкости, но выходило у нее откровенно паршиво. Никакого понимания там не было и близко. — Ты совсем одна в незнакомом месте и чужой стране. Наверное, ты думала, что будешь здесь одна, возможно, ты меня опасаешься? — Ее карие глаза буквально впились в него и изучали с пристрастием. Он снова взглянул на ее тапочки. — Довольно сложно опасаться кого-то в тапочках с утятами. — Мне мама подарила этим летом. — Она пожала плечами и быстро посмотрела на огонь в камине. — Может, сядем? — Грейнджер указала на диван. Драко кивнул, но сел за стол напротив нее. Ему было интересно, что она предпримет дальше. — Я подумала, что тебе будет проще доверять мне, если ты немного обо мне узнаешь. Это становилось забавным. Драко задался вопросом, какой Грейнджер представится ему: раздражающей заучкой и любимицей учителей, а может, душой компании с оравой друзей? — Мы с друзьями путешествовали вместе. — Она обхватила себя руками, будто пытаясь согреться. На Драко она не смотрела, только куда-то под ноги. — В очередной раз мы аппарировали, и я… я… совершила ошибку. Он сидел и слушал ее в полном недоумении. Неужели Грейнджер была способна признать свою ошибку, еще и озвучить ее? Он всегда был уверен, что такая, как она, будет обвинять всех вокруг, но только не себя. Если только… — Что с твоими друзьями? — его голос всё еще звучал непривычно для него самого. — С ними все хорошо, — она мельком улыбнулась и кивнула, — всё хорошо. Грейнджер пересела ближе к краю дивана и начала задирать штанину. — Вот только я немного пострадала, меня расщепило, и передвигаться нормально сейчас я не могу, понимаешь, мне пришлось их оставить, я сейчас буду для них обузой, я должна вылечить ногу, а потом… — она тараторила без остановки, будто оправдываясь за что-то. Когда Грейнджер, наконец, открыла голень и повернула ее ближе к камину, чтобы было видно лучше, Драко глубоко вдохнул от охватившего его удивления и даже испуга. Рана на ноге была не очень глубокой, но довольно большой. Она абсолютно точно приносила боль, но Грейнджер за всё это время ни разу не подала вида. — Вот, видишь? — Почему ты не наложила заживляющие заклинания? — спросил он резко. — Я наложила, конечно, и обработала бадьяном. Но при расщеплении ткани восстанавливаются долго, ты, наверное, знаешь. Он знал. От вида раны на ноге Грейнджер ему самому становилось паршиво. Шея под длинными волосами вспотела и начала неприятно чесаться. — В общем, — продолжила она, — мне здесь было немного тревожно. Знаешь, по вечерам здесь бывает страшновато. То есть я знаю, что ничего не случится, но первые дни прислушивалась к каждому шороху. То дверь заскрипит, то ветер в трубе, иногда еще заяц или лиса какая-нибудь пробежит. Волков тоже слышно, но они, думаю, не придут. Грейнджер опустила штанину и посмотрела на Драко. — Когда ты появилась, я сначала разволновалась, а потом обрадовалась. Подумала, что вместе нам будет лучше. Мы сможем друг другу помогать и поддерживать. Наверное, ты тоже не просто так здесь оказалась? Драко молчал. Ему нечего было ответить. Да, он оказался здесь не просто так, а потому что его мать захотела спрятать его здесь от войны и от всего этого ужаса. Потому что она умоляла его сидеть здесь, пока все не закончится. — Я не прошу тебя стать моей подругой, нет. Но мы ведь можем нормально общаться и поддерживать друг друга в каких-то бытовых делах. Иногда почитать вместе. Я вообще люблю побыть одна, но здесь часто бывает одиноко. Последнюю фразу Грейнджер из себя будто выдавила. Он сидел и смотрел на нее. На эту девушку в розовой пижаме и нелепых тапочках. И в голову закралась паршивая, самая ненужная из всех, мысль: «А если бы на ее месте была Панси?» Если бы Панси была той одинокой девушкой с изуродованной ногой, в одиноком домике посреди леса? Без палочки и без средств связи. Он бы за нее боялся. Думал бы и переживал, хотел бы обнять и сказать, что все будет хорошо. — Ладно. — Ладно? — посмотрела на него Грейнджер удивленно. — Мы можем попробовать. Грейнджер улыбнулась. — Это хорошо. Я рада. Там, — она указала в сторону стола, — курица. Я ее жарила, но сожгла. Но можно попробовать съесть. — Я попробую, — кивнул Драко. — Спокойной ночи, Дейзи. — Спокойной ночи, Джин. И только сейчас он заметил, что Грейнджер достаточно сильно прихрамывает на раненую ногу. И как она вообще сюда добралась?