Sweet October

Гермиона перечитывала эту страницу уже в третий раз. Смысл написанного ускользал от нее, а мысли снова и снова возвращались к Малфою. Вчера на зельеварении она так и не решилась спросить его. Не хотела портить момент. Тот момент, когда они были так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. Если все же он и был Дейзи, то они могли бы подружиться, как тогда. Ведь им двоим было хорошо и интересно вместе. И легко, и уютно. Они могли бы проводить время в библиотеке, обсуждать сотни разных тем, как делали это тогда. Ходить в Хогсмид… Дешевый самообман. Малфой выглядел по-другому, пах по-другому, его взгляд пронзал ее насквозь, его улыбка заставляла щеки краснеть, ее ладони зудели от желания прикоснуться к нему. Неизвестность сводила с ума. Она убеждалась то в одном, то в обратном, приводя веские доводы для каждой из «правд». Вчера на занятии он поправил ее волосы, которые чуть не попали в котел, и как будто случайно провёл пальцем по щеке. От этого простого движения спина Гермионы покрылась мурашками, она даже закрыла глаза от захвативших ее ощущений. Малфой будто дразнил ее, задерживаясь взглядом на губах, улыбаясь ей через весь Большой зал, случайно касаясь ее руки. Сегодня утром она обещала себе, что спросит его обо всем прямо, но при нем она терялась и смущалась, а голова становилась совершенно пустой. Вчера еще написал Рон. Почти половину письма он пытался объяснить, что очень скучает, но теперь у него такая насыщенная жизнь, что приехать в Хогсмид на выходных не получится никак. А еще у него появилась знакомая. И вторая половина письма была посвящена только ей. Гермиона в подробностях узнала о том, что любит Люси, чем увлекается Люси, и как ей нравится квиддич. Рон выдавал себя с головой, но Гермиона была этому только рада. Ей не придется объяснять, почему между ними ничего не может быть, почему она стала писать реже и почему она не очень расстроится, если у него не получится приехать. На следующей неделе начинались рождественские каникулы, а ехать ей впервые было некуда. Родители все еще оставались в Австралии, завершая дела, чтобы вернуться в Лондон, а беспокоить семью Уизли ей не хотелось совсем. Значит, ее каникулы пройдут здесь, в Хогвартсе. А вдруг Малфой тоже не поедет домой?

***

В дверь гостиной постучали. Потом снова и снова. Гермиона бросила книгу на тумбочку и пошла открывать. Почти все ушли в воскресенье в Хогсмид, а она осталась здесь. Невилл приглашал ее пойти, но очевидно надеялся на отказ. Его робкие ухаживания за Ханной Эббот, кажется, увенчались успехом, и теперь они проводили много времени вместе. И тем не менее Невилл как будто чувствовал свою вину за то, что Гермионе «приходилось» стоять в паре с Малфоем на зельях. Знал бы он… Она дернула дверь на себя и уставилась на Малфоя, который был так неприлично красив в этом черном свитере, что Гермиона на мгновение перестала дышать. Она надеялась только, что Малфой не сможет понять по ее пылающим щекам, о чем она фантазировала пару минут назад. А Гермиона фантазировала о его руках, касающихся ее обнаженной кожи под футболкой. — Привет, Грейнджер. — Привет, Малфой, — как можно увереннее произнесла Гермиона. — У меня тут возникла идея. Мы ведь на этой неделе должны выступать с докладом, почему бы нам немного не повторить? Малфой просто смотрел на нее, но Гермионе казалось, что он что-то задумал. То ли виноват был его наглый взгляд, который едва заметно скользнул по ее телу, то ли ухмылка, а может, то, что он был вызывающе сексуален в этом свитере, а на его голове был легкий беспорядок, которого он не допускал в учебные дни. Гермиона колебалась секунду, а потом просто поддалась желанию побыть рядом с ним еще немного. Может быть, именно сейчас у нее будет возможность, наконец, спросить его о Дейзи? Она отошла в сторону, пропуская его в гостиную. — Наверху нам будет удобнее, — промямлила Гермиона, понимая, что обрекла себя на час мучения. Такого сладостного мучения. Они сидели на ее кровати друг напротив друга и читали доклад. Гермиона постоянно сбивалась, потому что смотрела то на его губы, которые так красиво складывались, когда он замолкал, то на его пальцы, которые так нежно гладили пергамент. Малфой поправлял ее и подсказывал, что злило Гермиону еще больше. А самым отвратительным было то, что на нее волнами накатывал жар, который никак не давал сосредоточиться. Она вспоминала их вечера с Дейзи. Такие уютные и теплые. Гермиона спокойно лежала на ее плече, пока Дейзи накручивала на палец ее каштановые локоны. Как только Гермиона представила, что Малфой касается ее волос, ей пришлось медленно выдохнуть, чтобы подавить волнение. А потом он вдруг сел так близко от нее, что Гермиона коснулась локтем его руки. Она хотела отстраниться, но вместо этого замерла, стараясь не двигаться. Малфой что-то показывал ей на картинке, которая медленно двигалась. Он нарисовал ее сам, что Гермиону впечатлило, но сейчас намного больше ее увлек его запах. Малфой пах совсем не так, как Дейзи. От этого запаха у неё начинала кружиться голова, а рот наполнялся слюной. Задумавшись, Малфой провел ладонью по своему бедру вверх, а потом вниз, царапнул ногтями ткань. По телу Гермионы прошла дрожь. Она вдруг поняла, что еще немного и поцелует его. Просто залезет ему на колени, запустит пальцы в волосы и… — Малфой, на сегодня хватит… Он поднял на нее глаза. — Ты устала? — Я… Да… Гермиона поспешно выбралась из кровати, стараясь не задеть его. Малфой не сдвинулся с места. — Собираешься лечь спать? Гермиона взглянула на часы. Время близилось к восьми вечера. — Да, — кивнула она, — лягу пораньше. Малфой отложил пергаменты. — Хочешь, расскажу тебе сказку на ночь? — его голос вдруг стал вкрадчивым. — Я знаю много сказок, — он улыбнулся так обещающе, что Гермиона едва сдержала стон. Почему после его слов она представила, как он шепчет ей на ухо что-то непристойное этим вот голосом. — Нет, Малфой, — мотнула она головой, — не нужно сказок, я… мне нужно просто лечь спать. «Чтобы фантазировать о тебе не в твоем присутствии», — чуть не добавила она.

***

Выступили они, конечно же, блестяще. Слизнорт не задал ни одного вопроса, устало выставив высшие оценки в табель. Гермиона сидела на диване и молча наблюдала за тем, как студенты в восторженном волнении собирают свои вещи, дарят друг другу подарки, смеются и рассказывают о своих планах на Рождество. Вчера она получила два письма: от Гарри и от Рона. Гарри и Джинни собирались отметить Рождество в Норе, а Рон собирался приехать и остановиться в Хогсмиде. Он сбивчиво рассказал, что уже снял номер в «Трёх мётлах» на неделю. Для него и Люси. На этом моменте он попытался что-то объяснить Гермионе, но потом, видимо, решил, что она и так все поймет. Люси была сквибом и никогда не училась в Хогвартсе. Конечно, ей было интересно побывать в школе волшебства. Рон уже договорился с Макгонагалл о маленькой экскурсии для них двоих. На этом моменте Гермиона улыбнулась самой себе. Рон был готов действовать ради этой девушки — Гермионе это понравилось. Ни тени ревности или обиды в ее сердце не промелькнуло. Он приглашал ее как-нибудь присоединиться к ним и погулять по деревне. Но это показалось Гермионе неуместным. Чтобы не смущать Рона, она ответила, что собирается в Лондон и в эти дни в Хогвартсе ее не будет. Тот единственный человек, с которым она хотела бы, наверное, провести это Рождество, был с ней настолько сдержан и вежлив, что Гермиону и это уже начинало раздражать. Она твердо решила, что спросит его о Дейзи сразу после каникул. Спросит обязательно. Точно-точно. И будь что будет. Просто не сейчас… Вся эта праздничная суета тоже начинала ее раздражать, и Гермиона отправилась в библиотеку. В это время там точно никого нет, и она сможет спокойно почитать.

***

Гермиона стояла перед огромным стеллажом с книгами и, наверное, впервые в жизни не знала, какую именно выбрать. Настроение было таким паршивым, что даже возможность получить новые знания не воодушевляла. Она водила пальцем по корешкам, безразлично читая одно название за другим. Тяжелая дверь хлопнула, и за спиной послышались уверенные шаги. Кто-то явно пришел не просто почитать, а с определенной целью. Гермиона обернулась только тогда, когда поняла, что шаги приближаются к ней. Малфой… Сердце упало в пятки. В квиддичной форме, но без плаща, перчатки в руке, взгляд острый, брови сведены на переносице. Он шел к ней, не отрывая взгляд. — Грейнджер. — Малфой крепко взял ее за руку чуть выше локтя и потащил куда-то за ближайший стеллаж. В одно мгновение они оказались в небольшой нише, окруженные книжными полками. — У тебя тренировка, — единственное, что нашлась сказать Гермиона. — Еще не началась, — пытаясь восстановить дыхание, ответил он. Малфой явно шел быстро, а еще был как будто рассержен, но сдерживал себя. — Это правда, что Уизли приезжает на каникулы и снял номер на двоих в «Трех метлах» на неделю? — почти пожирая ее взглядом, спросил Малфой. Одновременно с вопросом он уперся рукой в стеллаж рядом с ее головой, будто отрезая путь к бегству. Гермиона пыталась собраться с мыслями, но его неожиданная и такая откровенная близость волновала слишком сильно. Она чувствовала, как сердце бьется все быстрее, а щеки начинают пылать. — Да, — кивнула она, — Рон приедет, остановится в «Трех метлах». — Ты не должна с ним встречаться… — дернув головой, сказал он. — Почему? — недоуменно спросила Гермиона. Она, конечно, и не собиралась, но слова Малфоя вдруг вызвали у нее жгучий интерес. — Потому что… Он сглотнул слюну, и Гермиона заметила, как нервно дернулся его кадык. Это движение почему-то возбудило ее не меньше, чем близость Малфоя. — М-м… — Он посмотрел в сторону. — Как же по-идиотски это будет звучать, — он выдохнул и добавил еле слышно: — Блять… Гермиона уже не скрывала своего волнения: она дышала часто и отрывисто, закусила губу и только ждала. — Я — Дейзи… Гермиона не смогла сдержать нервный смех. Настолько забавно эти слова прозвучали от Малфоя, который сейчас нависал над ней. А потом от нахлынувших чувств Гермиона прикрыла рот рукой. Ей показалось, что она сейчас расплачется. — Грейнджер… — с недоумением смотрел на нее Малфой. — Я знала, я знала, — только кивала она. — Книга в тумбочке у тебя… — Давно? — Пять дней назад… — Гермиона смогла взять себя в руки и глубоко вздохнула, усмиряя волнение. Она опустила глаза, не в силах смотреть на Малфоя. Такого красивого и такого недоступного. А вот он смотрел на Гермиону не отрываясь. Всеми силами она постаралась унять дрожь и успокоить дыхание, чтобы не выдавать так явно тот ураган эмоций, который сейчас бушевал в ней. — Ты… Ты все еще хочешь дружить со мной? Уже не как Дейзи… — спросила Гермиона, глядя куда-то за его плечо. — Дружить? — удивленно спросил Малфой. — Я абсолютно точно не собираюсь с тобой дружить. Он обхватил ладонью ее шею, поворачивая лицом к себе, а потом уверенно приподнял подбородок и накрыл ее губы своими. Как-то она услышала фразу «поцелуй, за который дают пощечину». Это был именно такой поцелуй. Малфой не сдерживал себя. Он положил вторую руку ей на талию и прижал к себе. Его пальцы ласкали ее затылок, а его язык ласкал ее губы. Гермиона шумно дышала, боясь оторваться от его рта, который заставлял все ее тело дрожать. Она только и смогла вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Она слышала, как сама постанывает от удовольствия, впуская его язык все глубже, отвечая на его дерзкий поцелуй. Малфой вдруг оторвался от нее, шумно дыша. — К Уизли не пойдешь… — сказал он охрипшим голосом, проводя пальцем по ее нижней губе, влажной от поцелуя. — Я… и не собиралась, — пытаясь отдышаться, ответила она. — Он приезжает со своей девушкой, Люси. Уголок его рта дернулся, Малфой недоверчиво поднял бровь. — Люси? — ухмыльнулся он. Гермиона кивнула. Лицо Малфоя снова стало серьезным. Он облизнул нижнюю губу, собираясь что-то сказать. — Какие у тебя планы на каникулы? — он вглядывался в ее лицо. — Сидеть здесь и читать бесконечно. — План… отличный, — кивнул он. — Есть одно место в горах… там… уютно… можем почитать вместе, не хочешь? — Хочу… — слишком поспешно ответила Гермиона.