Нуждаюсь в заботе

Уилл без сил рухнул на мокрый песок, прилипающий к телу. Рядом с ним на камнях сидел дрожащий от холода Ганнибал. Уиллу хотелось взять и умереть. Прямо здесь и сейчас, вместе с Ганнибалом, и попасть в Рай, где есть Уинстон и счастье, и нет Красного Дракона, нет ФБР, нет никого, кто мог бы помешать им. Перед глазами темнело, голова кружилась. Тело одолевала страшная слабость. Не было сил, да и желания говорить. И руки, и ноги онемели. Он так и не понял, как им удалось доплыть до берега. Разве что дельфины, призрачные дельфины подталкивали их в ледяной воде, направляли к земле. Сквозь сгущающийся туман Уилл услышал где-то вдалеке тихий голос Ганнибала и мелодию каких-то других, непонятных слов. Своим спасением они были обязаны Чио. Она отвезла их в какой-то свободный от жильцов дом, где сумела подлатать их обоих, а потом оставила им запасы еды, лекарств и уехала. Уилл узнал это потом. Что помнил он, отличалось от реальности. Он помнил, как стоял ночью на пороге дома и прощался с темнотой, шатаясь от возрастающей температуры. Помнил, как они с Ганнибалом падали с обрыва, а потом у них вырастали крылья, большие, чёрные, жёсткие, острые, и они взмывали вверх, к кровавому небу. Помнил, как ел что-то похожее на нектар. Ещё один промежуток времени выпал из жизни... Это было очень похоже на то время, когда он боролся с энцефалитом - он не понимал, что - правда, о что - плод его воображения. Когда он очнулся, ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что происходит. Уилл, решив осмотреться, повертел головой и тут же пожалел об этом; ему казалось, что в мозгу сверлят доски для его гроба. Он осторожно повернул голову направо, стараясь сильно не тревожить нервы. Рядом с ним лежал Ганнибал. Практически касаясь Уилла согнутыми в коленях ногами. Он спал. Уилл закрыл глаза. Все навеянные болезнью и ранами кошмары растворились, как миражи. Осталось лишь чёткое воспоминание падения с обрыва. Вновь открыв глаза, Грэм вгляделся в лицо Ганнибала. Кожа Лектера побледнела, скулы стали резче, глаза впали. Он совсем не был похож на Ганнибала из тюрьмы, и вовсе не напоминал Ганнибала - уважаемого психиатра, кем он был ранее. В чертах его лица появилась некая умиротворённость, присущая мёртвым, ушедшим в мир иной без боли и страданий. Уилл передвинулся поближе к спящему, очарованный его красотой, практически навис над лицом, когда глаза Ганнибала внезапно распахнулись. Уилл вздрогнул от неожиданности. Янтарные глаза, настроив фокус, жадно изучали Грэма, впитывая каждый кусочек, каждую каплю эмоций. - Доброе утро, Уилл, - хрипло проговорил Ганнибал, восстановив в памяти знакомый образ. Уголки его губ чуть приподнялись. - Доброе утро, - улыбнулся Уилл. Его голос тоже был хриплым от долгого неиспользования. - Как вы себя чувствуете, доктор Лектер? - Вполне... - Ганнибал поморщился, поёрзал на кровати и продолжил, - сносно. Что насчёт тебя, Уилл? Грэм аккуратно подвигал конечностями, убедившись, что всё в норме. - Голова побаливает. А так всё хорошо. Луч солнца проник сквозь щель между светонепроницаемыми шторами. Уилл наполовину заставил, наполовину уговорил Ганнибала не покидать постель. Рана на животе ещё не зажила до конца, и доктор пока что был слабее Грэма. Но всё равно он пытался встать и что-то делать - играть музыку, готовить, рисовать. Его попытки не увенчались успехом. Чио оставила им в холодильнике помимо остальных продуктов несколько чашек бульона. Это спасло их на какое-то время. Когда бульон кончился, Уилл решился попробовать себя в роли повара. Вообще, он готовил для себя в Волчьей Ловушке; но эти блюда не были предназначены для тонкого вкуса Ганнибала Лектера. Такому человеку, как он, требовались лучшие ингредиенты, лучший повар и лучшая подача. Ингредиентами их обеспечила Чио; с поваром и подачей были некоторые осложнения. Почувствовав сомнения Уилла, Ганнибал предложил свою помощь, но бывший профайлер отмёл этот вариант практически сразу. - Нет, Ганнибал, нет, нет и ещё раз нет! - повторял он про себя, ходя кругами по кухне. - Я сам. Я справлюсь. Я работал в ФБР. Я должен справиться. Уилл в сотый раз заглянул в холодильник, отчаянно ища в голове рецепт вкусного блюда. На ум приходили только бутерброды и яичница. - Хорошо, пусть будет яичница, - сдался он. Первое: достать и вымыть яйца, взять масло и бекон. Второе: достать сковороду, доску, лопатку и нож. Третье: поставить сковороду на газ. Сковороды были слишком маленькими, поэтому Уилл достал сразу две на всякий случай. Уилл нарезал бекон, подождал, когда сковорода нагреется, и налил масло. Руки дрожали. Как бы не перелить! Он взял в руки яйцо и занёс над ним нож. Аккуратно, очень аккуратно он расколол скорлупу и разъединил две половинки. Желток зацепился за острый край и порвался. Уилл был готов рвать на себе волосы. Яичница расплылась по сковороде и напоминала не взбитый омлет. Грэм тихо выругался себе под нос и взял второе яйцо. Руки дрожали сильнее прежнего. - Соберись, тряпка! Уилл затаил дыхание и разбил яйцо. Смотрел, как в замедленной съёмке: вот желток аккуратно выскальзывает из скорлупы, падает вниз, на сковороду... Ура, желток цел! Никогда ещё Уилл Грэм не думал, что будет радоваться целому, не разорванному желтку. Он удачно разбил ещё одно яйцо и, накрыв яичницу крышкой, приступил к бекону. - Не пережарить, хоть бы не пережарить... Возможно, мне просто повезло, - философски размышлял Уилл, неся блюдо к скучающему Ганнибалу. - Это просто невозможно.