Нуждаюсь в заботе

Солнце щедро кинуло горсть солнечных зайчиков в глаза Грэму. Уилл зажмурился и недовольно сдвинулся в более защищённое от зайчиков место на кровати, стараясь сосредоточиться. Они сидели на одеяле и завтракали. Несмотря на протесты и мольбы Ганнибала, в доме не нашлось ни одного из так им обожаемых великолепных костюмов, и поэтому он с великой неохотой оделся в футболку и спортивные штаны. Уилл прищурившись смотрел на Ганнибала, стараясь угадать, что он скажет. Ганнибал медленно разжёвывал кусочек бекона, прикрыв глаза, как будто дегустировал редкий деликатес, пока Уилл не находил себе места. Наконец доктор проглотил бекон и вздохнул. - Всё очень плохо? - спросил Грэм упавшим голосом. - Для первого раза хорошо, - мягко сказал Ганнибал. - Но тебе ещё учиться и учиться, Уилл... - А теперь скажи мне правду, - потребовал профайлер. - Брось мне её в лицо. Давай, Ганнибал! Всё ужасно, я знаю. Я не обижусь. Вперёд! Лектер усмехнулся, отправляя в рот ещё кусочек яичницы. - Уилл, в конце концов, я не умру от блюд, приготовленных не шеф-поваром. Не стоит так переживать. Только в следующий раз не добавляй столько специй, прошу тебя. С остальным ты справился великолепно... - на зубах доктора громко хрустнула скорлупа, но он мужественно продолжил речь, - великолепно, тебе не достаёт лишь немного практики. Уилл грустно вздохнул, с отвращением глядя на сотворённый им завтрак. - Ганнибал, я понимаю, что ты не хочешь меня обидеть, но пойми, мне не хочется тебя отравить. Поэтому лучше говорить мне правду. - Это и была правда, - пожал плечами Ганнибал. - Извини, Уилл, не мог бы ты передать мне стакан воды, пожалуйста? *** Уилл так и не смирился с готовкой. Обнаружив, что продукты, оставленные Чио, быстро кончаются из-за его кулинарных экспериментов, он решился на редкие вылазки в магазины, которые были не так далеко от их дома. Каждое воскресенье, оставив Ганнибала дома, он бегал в супермаркет за продуктами (деньги, опять же, им оставила Чио), заранее тщательно побрившись и закинув за спину рюкзак, чтобы походить на студента. Ганнибал, увидев его в таком образе впервые, подавился кофе и попросил задыхающимся голосом не показываться ему на глаза в таком виде без предупреждения. Вполне справедливо, решил Уилл. Оказалось, что Ганнибал питает тайную любовь к маршмеллоу, поэтому Уилл заранее покупал семь-восемь пакетов этого десерта, чтобы манипулировать доктором. Это было ужасно по-детски, но отчасти работало. Во всяком случае, Грэму никогда не надоедало проводить исследование силы воли Ганнибала. Также Уилл раскопал завалы хлама на чердаке дома и нашёл коробку старых игр. Он страшно обрадовался этой находке, потому-что Ганнибал уже начал увеличивать количество попыток сбежать из постели, несмотря на болевшую до сих пор рану. Когда бывший профайлер менял перевязки (у него было достаточно знаний в медицинской области), Лектер применял множество аргументов, что ему уже пора заканчивать больничный режим - но Уилл оставался непреклонен. Ганнибал скучал. Не помогал даже дворец памяти. Уилл развлекал его как мог. Впрочем, он и сам был рад болтать с Лектером; доктор обладал знаниями в огромном количестве областей. Ганнибал сам не понимал, почему ему было скучно. У него был мангуст. А с мангустом он не мог скучать. Но по-видимому, это участь всех больных - предаваться уничтожающей скуке и печально смотреть на календарь, считая дни до освобождения от постельного гнёта, - заключил он. Итак, Уилл Грэм отрыл великолепную антикварную шахматную доску и восхитительный набор резных шахматных фигур. В детстве он когда-то учился играть в шахматы. Он не сомневался, что Ганнибал знал, как играть, и знал превосходно. Что ж, ему предстояло проверить свои навыки. - Ганнибал! - Уилл вошёл в комнату больного, держа под мышкой шахматную доску. Ганнибал сонно поднял голову. - Я давно должен был у тебя спросить: ты умеешь играть в шахматы?