Слова подтверждения

Никогда еще сердце Промпто так быстро не разгонялось с нуля до ста. Они возвращались на Галдинскую набережную, чтобы вернуть какой-то кусок камня Дино. Они уже несколько часов ехали по зеленой пустоши Дуска и наконец добрались до другого туннеля. Длинного туннеля. Не на что было смотреть, Промпто вроде как задремал. Затем Игнис ударил по тормозам, Регалия резко затормозила, а Промпто открыл глаза и увидел стаю жнецов всего в метре от их переднего бампера. Так что да, он был немного напуган. Гладио и Нокт кинулись вперед со своими нелепыми мечами. Промпто держался сзади и стрелял, куда мог. Честно говоря, все было не так уж плохо. Они покончат с этой битвой в мгновение ока. Однако Нокта окружили три беса. Промпто двинулся вперед, чтобы сдержать эту толпу. Он всадил по нескольку пуль в каждого из них, и Нокт прикончил их взмахом клинка. Проблема решена. Промпто повернулся, чтобы найти свою следующую цель, и посмотрел вверх… и вверх. Один из жнецов был прямо перед ним. До этого момента Промпто не осознавал, насколько они высоки. Обычно они стояли дальше. Его коса уже раскачивалась, вспышка в свете фар Регалии. На самом деле это было не больно, потому что ломать руку поначалу было просто странно, а потом мучительно только после того, как у тебя был шанс понять, что произошло. Однако Промпто сразу понял, что это серьезно, потому что вместо того, чтобы споткнуться или пошатнуться, он просто опустился на колени. Как будто его тело больше не слушалось его. Раздался крик. Гладио уже был рядом. Его меч разбросал кости жнеца, а затем его рука оказалась под спиной Промпто, потому что Промпто падал, и Гладио поймал его. — Промпто! — крикнул откуда-то Нокт. — Гладио! — это был Игнис. — Ему нужен феникс! — Как будто я этого не знаю! — взревел Гладио. Промпто попытался что-то сказать, и ему удалось открыть рот, но он был полон чего-то горячего и липкого, так что он не мог говорить. Может быть, он даже не мог дышать. Трудно было сказать наверняка. Он потянулся к… чему-то, он не знал, к чему, и его рука неуклюже столкнулась с грудью Гладио. Но она была слишком тяжелой и становилась все тяжелее. Он больше не чувствовал, как Гладио обнимает его. Он больше не чувствовал своего лица. Затем все его тело, от пальцев ног до кончиков волос, вспыхнуло огнем. Но, типа, хорошим огнем. Промпто сделал самый глубокий вдох за всю свою жизнь. Он резко выпрямился. Гладио мрачно смотрел на него. Сзади на него спикировал бес. Промпто поднял руку над плечом Гладио, вытащил пистолет из армигера и прострелил ему голову. Битва еще не закончилась. Промпто вскочил на ноги и протянул руку, чтобы помочь Гладио подняться. Гладио согласился. — Будь осторожен, — предупредил Гладио. Затем он призвал свой двуручный меч и ринулся обратно в бой. Промпто никогда раньше не использовал феникс, и это было дико. Энергия прожигала его тело. Как будто он выпил шесть банок Эбони дерева, и кто-то поджег его кровь. Он целился и стрелял снова и снова. Казалось, весь мир двигался чуть медленнее, чем обычно. Или Промпто двигался немного быстрее. Потом все было кончено. Нокт убрал последнего жнеца, и в тоннеле воцарилась тишина. Сердце Промпто громко стучало в ушах. — Чувак, — сказал Нокт, подбегая к тому месту, где стоял Промпто. — С тобой все в порядке? — Да, я в порядке. Я чувствую себя потрясающе! Я чувствую, что мог бы провести десять раундов с Титаном. — Должно быть, это последствия феникса, — предположил Игнис. Его лицо выглядело напряженным, и он тоже был встревожен. — Ты знаешь, будучи свидетелем того, как другие использовали его, что эти эффекты скоро исчезнут. — Ох. Да. — Промпто был в курсе, он видел, как Гладио заполз в кровать и проспал четырнадцать часов подряд после использования феникса, но было невозможно сопоставить это с тем, что он чувствовал. — В первый раз это просто безумно, — сказал Гладио. — То же самое происходит со всеми. Почему бы нам всем не сесть обратно в машину? — Великолепная идея, — сказал Игнис. Он положил руку на поясницу Промпто и повел его к Регалии. — Конечно, конечно, но если серьезно, я… Это было похоже на выключение света. Это было все равно что вырвать из розетки шнур питания от телевизора. Тлеющая энергия, удерживающая Промпто, исчезла. Он пошатнулся и, если быть честным, вероятно, упал бы лицом на асфальт, если бы Игнис не схватил его за одну руку, а Гладио — за другую. — Ого, — сказал Промпто. Это вышло как-то сдавленно. — Э-э, да, — сказал Нокт. Он нерешительно хмыкнул, но, похоже, это его не очень позабавило. — Оказывается, умирать в основном довольно тяжело. Игнис и Гладио подтащили Промпто к машине, и он с благодарностью рухнул на пассажирское сиденье. Он свернулся калачиком и положил голову на руку, лежащую на дверце машины, пока остальные садились. Игнис завел машину, вырулил на их полосу, и они снова выехали на дорогу, как ни в чем не бывало. Что ж. Не то чтобы ничего не случилось. Промпто был совершенно измучен, и больше никто не разговаривал. Не «едем в дружеском молчании» не разговаривали. Скорее… «мы все расстроены», не разговаривали. Промпто как-то видел в книге слова «каменное безмолвие» и решил, что это было что-то вроде этого. Когда они выбрались из туннеля и радио снова заиграло, Игнис немедленно выключил его. Промпто приподнялся и принял полусидячее положение. Он никогда не сможет уснуть в машине, как бы сильно ему этого ни хотелось. Может быть, ему удастся разрядить напряжение. — Э-э… извините за всю эту суету. Думаю, в следующий раз я постараюсь стрелять более метко. Гладио зарычал. — Ты стреляешь очень метко. Ты — проклятый богами снайпер, Промпто. — А спасение твоей жизни — это не суета, — сказал Игнис. — Это… то, в чем мы все очень сильно заинтересованы. Считаем важным. С удовольствием. — Знаешь, как мне было страшно видеть тебя в таком состоянии? — голос Нокта был таким тихим, что, несмотря на протесты каждой клеточки его тела, Промпто повернулся в кресле и посмотрел на него. Тот уставился на свои колени. Промпто с трудом сглотнул. На самом деле он знал. Он уже видел, как Нокт, Игнис и Гладио были довольно сильно потрепаны. Это отстой. — Иногда я ненавижу быть собой, — сказал Нокт. — Быть из рода Люциев. Быть… королем. Но сегодня. И в такие дни… Я… — Нокт расправил плечи. — Все это того стоит, потому что, если с вами что-то случится, у меня есть магия, которая может снова собрать вас заново. Как и сказал Спекс, никакой суеты. Потому что. Ты очень важен для меня. — О… — Промпто закрыл глаза и прислонился лбом к спинке сиденья. Он был почти уверен, что вот-вот заплачет, и он действительно не хотел, чтобы Нокт и Гладио видели, но он также не был в восторге от усилия, которые были необходимы, чтобы обернуться. — Вторя чувствам Нокта, — медленно произнес Игги, — я… я был бы очень огорчен, если бы с тобой что-нибудь случилось, Промпто. — О, — прошептал Промпто. Он определенно собирался заплакать. Он винил в этом усталость. Он слишком устал, чтобы заниматься этим прямо сейчас. Он почувствовал прикосновение ко лбу. Гладио костяшками пальцев приподнял голову Промпто, пока тот не посмотрел ему в лицо. — Если ты умрешь, я убью тебя, — серьезно сказал он. Затем его рот расплылся в широкой улыбке. Хотя по лицу Промпто скатилась пара слезинок, он не смог сдержать ответной улыбки. — Игги, он мне угрожает. Когда я только что чуть не умер. — Как грубо! Нокт ничего не сказал — вероятно, он потратил свою дневную норму на сердечные речи, — но Промпто мог сказать, что он пытается не улыбаться. Промпто медленно повернулся и свернулся калачиком, положив голову на подлокотник. — Спасибо, ребята. Никто не ответил, но молчание между ними определенно стало дружеским, так что Промпто не стал об этом беспокоиться. Что-то опустилось ему на голову. Игги запустил затянутые в перчатку пальцы правой руки ему в волосы. Промпто не мог спать где попало, и он никогда не мог спать в машине. Но прямо сейчас, между усталостью от феникса и теплой болью, пылающей в груди, он справился с этим.