Бабочка однодневка

Проснулся я намного позже обычного, наверное, сильно повлиял стресс. В горле пересохло, и во всем теле стояла невыносимая тошнота. Отправившись на кухню, я убедился, что в холодильнике повесилась уже седьмая мышь. Надо было что-то делать, долго с тошнотой я не протяну, уж слишком противно мне было это чувство. Однако, первым делом я решил позвонить Лее. Гудки… хорошо, тогда попробую написать. «– Привет, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? Могу я помочь? Может к тебе приехать?» Через пару минут сообщение отметилось как прочитанное, но ответа не последовало. Казалось, затошнило сильнее. Да, я боялся за принцессу и почему-то винил себя. Во что бы то ни стало я должен ей помочь. Если б я зашёл раньше, если б решил пойти домой всего на пару минут раньше. На пару минут… Зашёл к Рею узнать, что он хотел бы на завтрак, после чего достал из копилки пару купюр, заработанных на переписывании нескольких листов текста из печатного в электронный формат. Дорога до продуктового не долгая, поэтому я надеялся вернуться домой уже через двадцать минут. Бесконечные полки с товарами в ярких упаковках, разноцветные ценники. Глаза разбегались, но голова понимала: только самое необходимое. Да и денег было не много, хватило лишь на буханку хлеба, молоко, масло и гречневую крупу. Хотя знаете, на самом деле это очень даже много. На этом можно продержаться всю следующую неделю, а значит я хорошо потрудился. В предвкушении сытного завтрака, я уверенно отправился домой. Внезапно передо мной появилась знакомая фигура на десяток сантиметров выше. Сердце бешено забилось, а в горле образовался крупный ком, не позволяющий сглотнуть. – Кого я вижу? – с довольным тоном проговорил парень, после чего за ним показались ещё две фигуры уже незнакомых мне людей. – Это же наш защитничек! Леечка, наверное, тебе ноги целует за твою щедрую, безвозмездную помощь, не так ли? Я не знал, что ответить. Только пот медленно проступал и был готов ливнем скатываться по лицу. – А может эта помощь не безвозмездна? Тогда как же она тебя ублажает? А мне почему-то отказывает, шлюха – в этот момент парень развернулся к своим товарищам, и они вместе начали смеяться. Я хотел уйти. Меня дома ждал брат. Я должен был уйти. Руки предательски затряслись, и живот урчал от голода. – Послушай сюда, щенок – парень подошел вплотную и взял меня за воротник, притянув к себе. – если хоть кто-то узнает о том, что ты вчера слышал, будь то брат или сестра, псина или мышь – взглядом он будто смотрел сквозь, прожигал, нет…сжигал дотла – тебе очень не поздоровится, запомни. Отпустив воротник, парень швырнул меня на асфальт и ушел. Ещё пару минут я сидел, не решаясь встать. Ноги совсем обмякли, а руки продолжали трястись. Пересилив себя, я посмотрел по сторонам: недалеко от меня упали продукты. Пакет с молоком порвался, и всё содержимое вылилось. Пачка крупы тоже лопнула, однако высыпалось не так много. «Гречку опять варить на воде…» - с досадой подумал я, собирая выпавшие продукты обратно в пакет. С тяжестью в груди я отправился домой. Дорога была мучительнее, чем я предполагал. До дома пара шагов, но как же страшно было: постоянно оборачивался и смотрел по сторонам, высматривал лица прохожих. Да, глупо, но я боялся снова их увидеть. Я не из тех, кто способен дать сдачи. Вместо ответной реакции я лишь молчал. Мне нечего им сказать, меня сковывал страх. Да и смысл говорить что-то таким как они? Что бы я ни сказал, всё было бы исковеркано и использовано против меня. Сказать, что я и не собирался никому говорить? Они бы обязательно ляпнули что-то вроде: “А что, и за тобой грешок, да? Боишься, что и тебя сдаст?”. Они бы не поняли, что я не стану о таком говорить лишь потому, что это будет неприятно самой Лее. Думаю, она бы хотела, чтобы всё это осталось в тайне, чтобы даже я не знал. Думаю, ей очень стыдно…хотя она ни в чём не виновата. Из раздумий меня вытянул какой-то писк. Около валяющегося у обочины колеса сидел крохотный котёнок. Бедняга совсем замёрз, тонкие лапки покрылись крупной дрожью, шерсти почти не было, сквозь кожу проглядывались рёбра. Ни о чём не думая, я осторожно взял котика и засунул его под куртку. На вид ему было месяца три, не больше. Совсем крохой остался один. Придя домой, первым делом я забежал в свою комнату, и завернул дрожащего котика в тёплый плед. После разложил продукты по местам: масло в холодильник, хлеб и гречку в шкаф. Долго думал, чем покормить котёнка. Понял, что дома нет ничего, что можно давать кошкам. Достал из копилки ещё несколько монет и побежал обратно в магазин. Выбор пал на влажный корм, он был дороже, зато котёнку его точно можно было давать. Дома разогрел немного оставшегося молока, выдавил корм и подставил к котёнку. Тот начал жадно хватать еду маленьким ротиком. Бедняга, как же давно он не кушал… Смотря на то, как он ест, я почувствовал, насколько сильно скрутило живот. Поэтому, оставив кроху одного, я пошел готовить завтрак. Спустя двадцать минут гречка была готова. Я позвал Рея кушать, а сам положил гречки для мамы, налил чай и отнес скромный завтрак ей в комнату. Как всегда, мама сначала презрительно осмотрела пищу, а только потом принялась есть. – Сухо. – тихо сказала она – мог бы и лучше приготовить, или тебе мать родную не жалко? – Прости…– разочарование? Да, именно это я тогда почувствовал. Разочарование в самом себе – Я хотел приготовить на молоке, но…– секунду я помедлил, не придумав, как оправдаться – в общем, молока больше нет. – Деньгами разбрасываешься, да? Где ты вообще их взял?! Воруешь? Нет, скажи мне, ты воруешь? Ведь так? – Нет, мам, я заработал… – слёзы предательски подступали к глазам. Я чувствовал, как дрожат руки, но пытался не подавать виду – Ах заработал он, ну-ну, охотно тебе верю! – голос мамы медленно переходил на крик – Прочь с моих глаз. Не хочу тебя видеть, лжец. Я ушёл. Даже есть расхотелось, но пришлось, иначе потом стало бы хуже. После еды закрылся в комнате и бессильно упал на кровать. А рядом маленький чёрно-белый котик игрался с лямкой рюкзака. «Хоть у кого-то день удался» – мрачно подумал я и уснул. С трудом открыв глаза, я понял, что уже почти ночь. Завтра понедельник, а значит опять биология. Она давалась мне хуже всего, да и учитель меня терпеть не мог. Тело ужасно тяжёлое, даже руку поднять было трудно, но пришлось. Я встал с кровати, в глазах потемнело. Постояв минуту, я переместился к письменному столу и принялся за нудное изучение биологии. Строение человека, что может быть проще? Я ведь сам человек, однако это не особо помогало запомнить названия позвонков. Кто придумал утро? И главное зачем… Я проснулся где-то в шесть утра и пошел готовить завтрак. Гречка. Опять гречка. На обед и ужин тоже будет гречка. Через пятнадцать минут разбудил Рея и позвал к столу. За окном было ещё темно, ложки почти синхронно стукались о тарелки, зачерпывая кашу. Рей почему-то не сводил с меня глаз. – Что-то случилось? – тихо спросил он – Ты какой-то грустный со вчерашнего дня, будто произошло что-то очень плохое… На мгновение я опустил ложку в тарелку и задумался, стоит ли говорить брату о Лее. С одной стороны, я ему очень доверял, он был для меня единственным близким человеком. Но с другой… Лея бы не желала, чтобы кто-то узнал о произошедшем. – Если трудно, можешь не говорить, но не держи всё в себе, пожалуйста. – Рей слегка улыбнулся и, поставив тарелку в раковину, ушел собираться в школу. Да, держать всё в себе нельзя. Поэтому Лею нужно несомненно разговорить, чтобы ей было кому выговориться. Ранним утром на улице как никогда приятно. Свежий снег слегка хрустит под ногами, в нос бьет прохладный воздух, людей почти нет. В такие моменты в голову лезут околофилософские мысли. Но я думал не о том… Что я скажу Лее сейчас? Как с ней поговорить? С какой стороны зайти? А вдруг она не захочет меня видеть? Чёрт, чёрт, чёрт… Я не заметил, как дошел до школы и вот уже стоял напротив кабинета. Сделав глубокий вдох, я открыл дверь и… Леи в кабинете не оказалось. Дрожь прошлась по всему телу. Может опаздывает? Может решила отдохнуть и прийти ко второму? Однако Лея так и не пришла ни на один урок. Что же мне делать? Сходить к ней домой? Но как же без приглашения… Волнение взяло своё и я отправился домой к Лее. Дверь открыла мама принцессы. – Здравствуйте, а Лея дома? – голос слегка дрожал. – Нет, она в больнице, а Вы кто? – тихо ответила мне женщина с грустным взглядом. – Я её друг… я был у неё на дне рождения, когда всё случилось… Могу я её увидеть? – Думаю нет, она сейчас не хочет никого видеть, извините – дверь закрылась, издав неприятный скрип. Может она меня правда избегает? Ох нет, нельзя себя накручивать. Наверное ей просто нужно побыть одной. И всё. Не более. Я постоял напротив двери ещё минуту. В голове невольно всплывали картинки того дня…того самого дня. Домой я не шёл, а плёлся. Шум в голове не давал покоя. Навязчивые мысли, какие-то монологи, размышления. У самого дома вдруг стало сложно дышать. Воздух… его чертовски не хватало. Сердце забилось быстрее. В глазах потемнело. Я больше не мог стоять на ногах. Сел у ближайшего столба, оперся рукой на него, второй же сжал куртку в области груди. Воздух… пожалуйста, воздух… руки задрожали, а глаза забегали в поисках чего-нибудь. Чего? Я сам не знал, но искал. Наверное, через минуту, а может через две, ко мне подбежала какая-то девочка. – Смотри на меня, на меня, слышишь? – девочка пыталась повернуть мою голову к себе. Карие глаза взволнованно смотрели на меня, отчего стало не по себе. – Вот так, молодец. А теперь дыши, вдох и выдох, молодец. Пару минут спустя стало чуть легче, девочка дала мне воды и проводила до подъезда. – Спасибо… – тихо и смущенно произнёс я. – Всё хорошо, береги себя! Добрался домой, ключи привычно звякнули в двери. Опять гречка. Долго думал, что я могу сделать для Леи, не видясь с ней. В голову не пришло ничего лучше письма. Да, это мелочь, но это хоть что-то. Писать оказалось не так просто, как казалось, чувств слишком много, но как их выразить я не знал. На следующий же день я отнес письмо маме Леи, так как сам не знал даже номера больницы. “Дорогая Лея, Надеюсь это письмо дойдёт до тебя и ты прочтешь его. Твоя мама сказала, что ты не хочешь никого видеть, поэтому я решил написать тебе. Как ты там? Очень надеюсь, что тебе лучше. Если что, я всегда рад тебе помочь, могу приходить хоть каждый день. Ты можешь делиться со мной всем, что происходит, всем, что тревожит тебя. Я очень хочу тебе помочь, только совсем не знаю как… Милая моя Леечка, только не избегай меня, пожалуйста. Ты ни в чем не виновата и я тебя ни в чем не осуждаю. Также, можешь быть уверена – я никому и ничего не расскажу. Всё, что бы ты мне не рассказала, останется между нами, обещаю. Я хорошо знаю это чувство, когда не понимаешь, как дальше жить, именно поэтому я хочу быть рядом в такой трудный период. Даже не знаю, что ещё могу сказать… Можешь рассчитывать на меня, что бы ни случилось. Буду надеяться на твой ответ, Кай”