Падение лавины

Роуден ходила в беспокойстве по спальне в ожидании совы. Стук в окно заставил ее резко обернуться. Птица с интересом рассматривала получателя. Чернокнижница открыла окно нараспашку и выхватила из клюва долгожданное письмо. Дрожащими пальцами вскрыла конверт и достала лист пергамента сложенного на пополам. Она села на край кровати и покусывала палец передними зубами. Взгляд бегло бегал по строчкам. «Я очень удивлен вашему письму, мисс Роуден. Отвечая на ваш вопрос, с уверенностью могу сказать, что это правда. Черный обряд совершается с помощью нескольких заклинаний и этапов. Самое главное правило — это невинность невесты. Если совершено насилие или обоюдное согласие с волшебником либо чернокнижником помимо единственного партнера, то чаша откажется принимать кровь и тогда свадьба не состоится. Если же все в порядке, Жертвенная книга выведет имена союза. Смею предположить, что у вас возникли проблемы, не так ли? Напишите мне как можно скорее, пока я ищу вариант обезопасить вас двоих. С уважением, мистер Бриар Вигго. Декан факультета Корвус.» Все рухнуло в одночасье. Тэнси уронила листок на пол и уставилась взглядом в пол. Она не сомневалась в своей верности Минаксу, а вот в нем да. Столько волшебниц вешаются ему на шею. Чаша примет ее кровь, но примет ли его? Много слухов ходило вокруг их помолвки, а зная, что Эшворд может позволить себе секс с любой, то их свадьба на грани срыва. Она не может использовать магию против него, чтобы узнать правду. Остаётся надеяться на лучшее. Роуден склонилась над письмом и взяла его в руки, придя в себя через пару минут. Слишком мало времени. Ее отвлек еще один стук. Коричнево-пепельная сова держала бежевый конверт в клюве и пожирала ее глазами. Она нахмурилась и неохотно подошла к хищнице. Птица, недолго думая открыла клюв и как только письмо коснулось подоконника, взмахнула огромными крыльями и улетела прочь. Кто мог отправить послание? После окончания школы Тэнси ни с кем не общалась. Максимум кто прибывал в дом Эшеров на праздники, это лучший друг Минакса — Рейми Лэйн. Перевернув конверт в пальцах, заметила на нем герб их семьи. Значит это действительно был он. Но почему ей, а не своему лучшему другу? Подцепив уголок, открыла письмо и достала несколько листов. Почерк аккуратный и острый. Сдвинув брови к переносице, чернокнижница начала читать. «Здравствуй, Тэнси. Пишу письмо именно тебе, а не Минаксу. Прошло два года с нашей последней встречи на Рождество. Сегодня я услышал, что вы все-таки готовитесь к свадьбе. Это очень радостная новость. Ты ведь так мечтала выйти за него. Есть одна тайна, которую я хотел бы рассказать ему. Именно по этой причине написал сначала тебе. Перед тем как выйти замуж, пожалуйста, обдумай все окончательно. Я прибуду в их поместье через пару дней.» Тэнси напряглась всем телом. Она не понимала о какой тайне говорил Рейми. Насколько ей известно они всегда общались открыто и между ними не было секретов. Но зачем же чернокнижник предупреждает ее? Поправив локон, завела его за ухо и продолжила читать письмо. «Знаю, что ты задаешься вопросами и не понимаешь, о чем идет речь. Я сделал кое-что в прошлом. Совершил ошибку, о которой сожалею. Мне пришлось прибегнуть к запрещенной магии, чтобы защитить себя от гнева Эшворда и помочь тебе. Когда узнал о предстоящей подготовке, очень долго думал, стоит ли мне рассказать своему лучшему другу или нет. Совесть грызла изнутри. Помни, что ты не виновата в том, что произошло. Я сделаю все для того, чтобы он поверил. Скоро увидимся. С уважением, Рейми Лэйн.» Роуден упала на колени и запустила пальцы в волосы. Что он сделал? Она не верила. Нет. Ей не хотелось думать, что Лэйн мог стереть ей память. Тот, кто всегда поддерживал ее. Тот, с кем она обсуждала сумасшедшие идеи. Тот, кто смог вытащить ее со дна, когда она уже теряла надежду. — Мисс Роуден, хозяин требует немедленно спуститься в общий зал, — позвал угрюмый голос дворецкого и пару раз постучал костяшками по двери. — Хорошо! Я скоро спущусь, — на тон выше, чем ожидалось отозвалась Тэнси, и встала с пола. Голова закружилась и желудок неприятно стянуло. Чернокнижница схватилась рукой за живот. Если ее жених узнает, то она будет наказана. Переживет. Сделает все, что в ее силах и не позволит чему-либо или кому-либо разрушить брак. Единственное, что пришло в голову, это написать ответное письмо, как только она вернется в свои покои. Подойдя к напольному зеркалу Роуден поправила приталенную юбку и воротник блузки. Схватив палочку с комода напротив кровати, она быстро подправила макияж и прическу. Красные губы выделялись. Чернокнижница фальшиво улыбнулась отражению и гордой походкой подошла к двери. Внизу слышались крики. Отец Минакса повышенным тоном разговаривал с кем-то. Выйдя в холл, Тэнси посмотрела вниз с лестницы и приподняла бровь. Эшворд младший вернулся позднее обычного и судя по выражению лица очень был зол. Внизу все стянуло от волнения. Либо он придет к ней и выльет всю ярость в сексе, либо исчезнет на ночь в ближайший бар и напьется шаркотча. Она вдруг вспомнила, что ни разу не была в его спальне. Минакс не позволял приходить к себе и запирал ее с помощью чар. Никто из его семьи не мог зайти и посмотреть, что их сын скрывает внутри. Любая магия отслеживалась, и он мог узнать кто это был. Она медленно начала спускаться вниз по лестнице держась рукой за перила и смотрела на свою будущую семью. Дэмиург Эшворд пылал от ярости. Его шея покраснела от криков. Черная рубашка натянулась на широкой спине. Короткие волосы выбиты из прилизанной прически от активной жестикуляции. В его руках, чернокнижница заметила Будничный Вестник. Мать Минакса стояла в стороне и пыталась успокоить мужа, пока тот орал на сына, направляя палочкой в его сторону. — Ты мелкий недомерок! Как ты посмел решать вопросы таким способы наплевав на репутацию семьи! — Дэмиург, прошу тебя, успокойся, — тихо говорила Джелвира, в попытках вразумить мужа. — Не лезь, Вира! Ты представляешь какой скандал нас ждет? Наш план может провалиться из-за его ошибки. Ну уж нет, — глава семейства швырнул газету сыну под ноги и схватил его за рубашку. — Ты ответишь за это, Минакс. — Что происходит? — взволнованно поинтересовалась Роуден, бегая взглядом то на жениха, то на будущего тестя. — Ох, Тэнси. Просим прощения за неприятный инцидент, — хлопнула в ладоши миссис Эшворд и натянуто улыбаясь, подбежала к ней цокая каблуками мимо мужчин. — Если ты думаешь, что напугаешь меня, как это делал в детстве, то ошибаешься. Да, я сделал это. Да, мне пришлось прибегнуть к заклинанию боли и проучить Колтона Лепуса за ложь. — Ложь? — брови чернокнижниц взлетели, и они переглянулись. — Что ты имеешь в виду? Мистер Эшворд отпустил сына и убрал волшебную палочку в карман. Его взгляд сосредоточен, скулы ходили ходуном, челюсть напряглась, а губы поджались. — Я доложил Ведомству о взятках и лжи. Глава Ордера занимался черными делами за спиной. Вчера вечером, я получил доклад о мистере Форше, — спокойно объяснял Минакс, прикуривая демонстративно перед отцом, зная, что его бесила привычка сына. — Продавце продуктовой лавки на углу Флос. Сегодня ему выдавали чек на приличную сумму. Как вы сами понимаете, фонд не располагает такими средствами, а значит, что Колтон Лепус принял взятку от волшебника. Причина не ясна, — он отвел взгляд от отца и посмотрел на мать. — И все детали выясняются. Судя по всему, журналисты Будничного Вестника находились поблизости, когда мне пришлось разбираться. — С чего ты взял что это взятка? — нахмурился мистер Эшворд. — Мистер Форш не имеет каких-либо причин на получение социального пакета. Глава Ордера клялся, что он является доверенным лицом своей жены, которая находится в Св. Куратио. Как выяснилось ранее перед тем, как появиться в Ведомстве, мне доложили, что его жена умерла год назад от тяжелой болезни. Эшворд младший потушил сигарету и отдернул пиджак вниз. — Хм. И что сказали в Ведомстве? — сузил глаза старший чернокнижник. — Пришлось на них надавить, — пожав плечами сообщил Минакс отцу и засунул руки в карманы брюк. — Как только что-то узнается, доложу. А теперь мне надо готовиться к деловой встрече. Прошу не беспокоить по глупым вопросам, — он многозначительно посмотрел на невесту и направился в сторону лестницы с безразличным выражением лица. — Как идет подготовка, мама? — Все великолепно, сын мой. Скоро понадобится твое присутствие. — Хорошо, — Эшворд кивнул и начал подниматься по ступеням. — Минакс? — шепотом позвала его Роуден, смотря ему в спину. Чернокнижник остановился, но не повернулся. Позади послышались удаляющиеся шаги и шипение матери на отца, пока тот что-то бубнил себе под нос, оставляя молодых наедине. — Ты сегодня придешь? — поинтересовалась она, мельком взглянув на исчезающие силуэты в сторону гостиной. — Возможно. Но не надейся раньше времени, — равнодушно ответил он. — Тебе есть что мне сказать? — Нет… Тэнси опустила голову и прикусила губу. В глазах застилали слезы от обиды. Ей хотелось его любви. Его прикосновений хоть и грубых. Она хотела быть значимой для него. Минакс ничего не ответил и пошел к себе, наплевав, что вновь оставил ее одну. Как только он скроется за дверью, она побежит в комнату и напишет письмо Рейми. Ей нужно узнать правду любым способом, пока не случилась катастрофа. А в душе печаль распускала черные цветы. Женское чутье подсказывало ей, что Эшворд что-то скрывает. Мог ли он узнать тайну лучшего друга быстрее, чем кто-либо из них? Сердце не отреагировало, а значит, что вполне вероятно у него появилась другая. И ей нечем стало дышать. Тэнси схватилась рукой под грудной клеткой и еле удержалась за перила чтобы не упасть. Кажется, она оказалась права.

***

Эшворд швырнул пиджак на постель и устало сел рядом. Все его мысли занимала Вирсавия. Ее последние слова взбудоражили. Она выводила на эмоции, защищала себя, угрожала и показывала свой характер. Ему польстило, что заклинательница наплевала на гордость и страх в попытке дать ему достойный отпор. Нравилось спорить с ней. Так он чувствовал себя живым. Минакса раздражали волшебники, которые беспрекословно подчиняются. Они теряли уважение к себе. Всем хотелось угодить и найти собственную выгоду, но ему в первую очередь хотелось, чтобы в нем увидели потенциал, а не просто наследника. Запустив пальцы в волосы и потерев ладонями лицо, встал с постели и направился в душевую. Предстоит тщательно поработать над ритуалом, чтобы вытащить свои и чужие воспоминания наружу, не погибнув на месте. Энергия скапливается и концентрируется у всех по-разному, поэтому любая ошибка, даже малейшая может лишить разума раз и навсегда. Он видел собственными глазами, как молодой волшебник превратился за секунду в умалишённого парня, не умеющего держать ложку, а все из-за ошибки, совершенной неопытным чернокнижником. Помнит потухшие глаза, а затем взгляд маленького ребенка. Осторожность. Именно она на первом месте. Эшворд стоял под душем с закрытыми глазами, согревая кожу кипятком и думал о Вирсавии. Он пригрозил ей, что сделает насильно, но из-за этого они оба могут пострадать. А если не рискнет, то ничего не получится, потому что заклинательница намеренно поставит двойные защитные чары. Намыливая голову шампунем с запахом сандала, чернокнижник вспомнил их первую встречу. Библиотека и его нелепое прозвище «бабочка». Оно само вырвалось из губ. Минакс ненавидел бабочек. Этих хрупких созданий, которые не могут постоять за себя в мире, где царит жестокость, но восхищался их красотой и легкостью. И Вирсавия была ею. Ранимой девушкой, витающей в своих светлых мечтах и розовых облаках. Встреча спустя четыре года всколыхнула прошлое. Только ее глаза были уже не счастливыми, а пустыми. В них не горела искра, как было в школе, когда они учились. Она все время занималась сколько он помнит. По вечерам пряталась в библиотеке или сидела в одиночку в классах, изучая материалы. Хмыкнув про себя, Эшворд смысл с себя пену от геля и выключил воду. Слишком много мыслей о ней. Слишком много внимания к той, кто является врагом и надеждой. Шикнув от глупых мыслей и чертыхнувшись, с силой открыл душевую кабину из-за чего чуть не разбилось стекло. Всю свою жизнь учили быть самой тьмой. Уничтожать красивое одним взмахом. Разрушать построенное щелчком. И никому не доверять кроме себя. Схватив полотенце, накрыл им голову и вышел из комнаты. Когда-то он упивался весельем ее смеха. А сейчас ничего нет. Разбитые вдребезги стены и заколоченные двери души. Чернокнижник наблюдал за всем миром. И он изменился до неузнаваемости, как только к власти пришли те, кто решил показать свои нравы. Структура, которая уничтожала, а не дарила жизнь. Здесь нет свободы, но есть страх. Нет работы, но есть помощь. И им выгодно, когда волшебники сидят в своих чуланах и пытаются выжить. Он хочет сломать власть. Нашел лазейки, через которые можно пройти, даже если придется воткнуть нож в спину самому близкому человеку. А сперва придется пройти маленький ад из круговорота воспоминаний. Освободиться полностью от оков, чтобы начать действовать. Незамедлительно и быстро. Брак даст возможность отвлечь от его ходов. Не зря шахматы считаются стратегической игрой. Ты либо пешка, либо король. И ему нужна королева, которая пойдет за ним во тьму не боясь умереть. Роуден не та, кто ему нужен. Он должен заполучить Вирсавию. Заклинательницу, что поможет с недостающими частями одного фрагмента. Переодевшись в черную водолазку, закрывающую его татуировку и темные брюки, Эшворд запечатал дверь своей спальни и пробежался взглядом по комнате. Идеальная чистота и вкус одиночества. Цыкнув, он прочитал заклинание и телепортировался в дом, где чувствуется тепло пускай и на короткий миг. Ванесса сидела за столом и листала книги, перескакивая с одной страницы на другие. Волосы собраны в тугой пучок на макушке. На ней белая блузка и юбка карандаш. — Куда-то собралась? — деловым тоном полюбопытствовал Минакс, оглядывая ее с головы до ног. — Вызвали срочно на работу. Посиди дома и ничего не трогай. Скоро вернусь, — фыркнув и неохотно ответила заклинательница, посмотрев исподлобья. С хлопком закрыв книги, она погрузила их в лакированную белую сумку и гордо вздернув подбородок проследовала в коридор. — Не боишься оставлять меня здесь одного? — вскинув бровь, сказал он. — Если ты сделаешь хоть что-нибудь опасное или притронешься к личному, то я сразу узнаю по защитным чарам, — мило улыбнувшись, Вирсавия хлопнула дверью и ушла. Минакс пару минут смотрел на дверь, а затем развернулся, запихнув руки в карманы брюк и стал разглядывать ее дом. Дешевая мебель, кричащая о помощи и требующая ремонта. Обветшалый сервант со статуэтками разных магических животных. Выцветшая картина с пейзажем, больше похожее на туманный остров, нежели на изначальный вариант из-за пыли и красок, которые стерлись из-за времени. Старые заляпанные шторы цвет которых вырывал глаза. Маленькие желто-сиреневые подушки, не подходящие по цветовой гамме. Скрипучий пол противно пищал под ногами, пока он рассматривал детали. В доме нет жизни. Вирсавия пыталась хоть как-то создать уют, и у нее ужасно получалось. Прикрыв глаза, чернокнижник сжал переносицу пальцами и отчаянно вздохнул. У него складывалось ощущение, что она существовала здесь, но не жила. А точнее не хотела даже попытаться. Видимо, приходила домой лишь бы поспать и быстро перекусить, и убегать на работу. И до него дошло. Вирсавия бежала. От себя самой. Тратила силы и время на то, чтобы забыться. — Что ж, зря ты оставила меня здесь одного, бабочка. Усмехнувшись, Минакс схватил волшебную палочку и склонив голову, направил ее в сторону серванта. — Мотус*… Шкаф поднялся ввысь. Двигая палочкой направо, он оставил его в центре гостиной и проделал все тоже самое с остальной мебелью. Скрестив руки на груди, Эшворд качал головой из одной стороны в другую, придумывая дизайн, который ей бы понравился и подходил им обоим для ритуалов. Больше свободного места и ненавязчивые цвета. Яркие нелепые оттенки ослепляли и доводили до тошноты. Пространство увеличивается с помощью белого. Поэтому решено покрасить стены в этот цвет. Взмахнув палочкой, он удовлетворительно кивнул на белые стены. Центральная выглядела пустой, и он нанес заклинанием надпись каллиграфическим курсивным шрифтом: «Cogitationes sunt alas anima».* А потом добавил два рисунка — слева крыло ворона, а справа крыло голубой бабочки с черной окантовкой и белым узором. Важная цитата, которой он хотел было поделиться с той, кто сможет понять скрытый смысл души. Его души. Развернувшись на пятках, Минакс сменил грязные пыльные шторы на легкие воздушные лазурно-серой палитры. Он мысленно благодарил мать за любовь ко вкусу. Ходя по кругу вокруг мебели, тщательно выбирал что стоит оставить, а от чего лучше избавиться. Опустив глаза вниз, закатил глаза и легким взмахом изменил цвет пола и полностью починил его. Приятный оттенок радовал глаз. Сервант с фигурками, он отправил на место у стены между коридором и гостиной. — Реплацемент*… Прошептав заклинание, вся мебель изменилась до неузнаваемости. Белый книжный стеллаж отправился в левый угол, где находилась дверь в ванную комнату. Маленький письменный стол с двумя полками поставил справа ближе к окну. Обшарпанный столетиями диван, окрасился в нежно лазурный оттенок. Маленькие подушки остались белыми, но с рисунками бабочек. Эшворд не собирался оставлять что-то своего кроме крыла. Какого-либо напоминания, но сердце екнуло на призыв, и он застелил черный плюшевый плед на подлокотник. Кресло, на котором, чернокнижник в прошлый раз сидел, тоже изменился под цвет дивана. Последним завершением стал ковер под ногами. Лазурно-серый, как и сами шторы. Мягкий и удобный, чтобы можно было читать. Мелкие детали не прошли мимо под его зорким взглядом, и он переместился на кухню по окончанию. Зеленый гарнитур выглядел абсурдно и не подходил под новый ремонт. Пробубнив, Минакс взмахнул палочкой и все поменял. Кирпичная светлая кладка вместо фартука. Бело-голубая кухня. Обновленная плита для готовки. Серебряные ручки, вместо деревянных. Несколько сервизов новой посуды и кухонной утвари. Слева поставил длинную тонкую вазу и добавил белых роз. Повернувшись, чернокнижник провел палочкой по столешнице и тот преобразился в небольшой прямоугольный стол с высокими стульями друг напротив друга. В центре появилась корзина с фруктами и пара свечей. По бокам небольшие кружевные голубые салфетки. Теперь ему было чем дышать. В углу между кухней и диваном, он заметил не распакованные коробки. Ему стало интересно что в них, но вряд ли Вирсавия позволила бы ему взглянуть. Защищающие чары, так она выразилась перед уходом. Минакс прекрасно знал о границах дозволенного, ведь сам запирал свою спальню от лишних глаз. Закатав рукава, он быстро справился с коридором и заменой дверей. Время закончить с ванной пока она не вернулась и добавить несколько акцентов в доме. Ее спальня заперта. Это чернокнижник понял по ряби, исходящей от двери. Она не обманула его. Он все думал правильно ли поступил решив изменить дизайн. Позволил себе лишнего, ведь его никто не просил, а вдруг ей нравился прошлый ремонт. Фыркнув, Эшворд взмахнул палочкой и в книжный шкаф отправились книги, которые он нашел по всему дому. На рабочий стол поместил всю разбросанную канцелярию даже в самых потаенных местах. Вещи в коридоре поместил в шкаф для верхней одежды. В ванной добавил света и некоторые мелочи для приятности глаз. Все закончилось, и он опустился на стул. Достав сигарету, прикурил и ждал, когда она вернется домой и начнет разводить скандал о том, какой он мерзавец. Дверь щелкнула, и чернокнижник услышал, как покатились по полу яблоки.

***

— Эшворд? — с нажимом позвала его Ванесса и осторожно заглянула в проем, поджимая губы. — Вернулась? — равнодушно выпуская дым в потолок, Минакс постучал пальцами по столу. — Я немного похозяйничал. — Немного? Это ты называешь немного? — кашляя, заклинательница рассматривала дом и не могла узнать что-то похожее на старый ремонт. — Можешь не благодарить, — дернул плечами. — Ты понимаешь, что меня убьют за твою инициативу? По договору с Ордером, я не имела права что-либо менять здесь… — поставив на столешницу кухни пакеты с продуктами, она медленно разглядывала ее и тихо вздохнув, коснулась пальцами висков. — Не волнуйся. Я решу этот вопрос. — О да. Ты не только решишь этот вопрос, Эшворд, так еще и объяснишь им, что сам решил без их ведома устроить глобальный ремонт в доме, который тебе не принадлежит. Как ты думаешь, что они сделают? — Ничего, Вирсавия. Просто скажи мне спасибо, что я сделал твое гнездышко приемлемым для жизни, а не оставил все как есть. Как ты вообще здесь жила? — хмыкнув, он развернулся к ней, усевшись удобнее и положил руки на спинку стула, опустив на них подбородок. — Как все обычные волшебники, — неохотно ответила Ванесса и повернулась к нему, схватившись пальцами за столешницу по бокам от себя. — Как ты вообще додумался до этого? — ее взгляд прошелся по гостиной, и она замерла, посмотрев на центральную стену. — Тебе подходит лазурно-серый. Как цвет твоих глаз, бабочка, — Эшворд проследил за ее взглядом и усмехнулся. — Крыло ворона? — приподняв бровь, спросила заклинательница и перевела взгляд на него. — Они прекрасно смотрятся вместе, разве нет? — сказал он с насмешкой. — Издеваешься? — прищурив глаза, Вирсавия оторвалась от столешницы и прошла в гостиную, наблюдая за перестановкой и новой мебелью. — Эта фраза…она кажется мне такой… — Знакомой? — шепотом отозвался чернокнижник, стоя в опасной близости от нее. Рука Ванессы сама потянулась к рисунку. Пальцы аккуратно двигались вдоль изгибов крыла бабочки, а глаза восхищенно впитывали цвета. Улыбка коснулась губ. В глубине души ей нравилось то, что он сотворил. Ей никогда не приходила идея соединить крылья воедино, зная, что они являются врагами. Но почему ворон решил оставить именно это? — Да…правда не знаю откуда… Она переместила руку к надписи, и кожа на кончиках обожглась. В голове зазвенело. Что-то вырывалось наружу. Несколько картинок из воспоминаний метались, будто кто-то потревожил улей пчел. Раз. Два. Три. То, она маленькая девочка, бегущая по холму и собирающая полевые цветы. То, вот сидит в форме школы Лэвиш и читает сказку о трех сестрах. То, вытирает слезы обиды в женском туалете и разбивает зеркало, ненавидя свое лицо, над которым часто издевались одноклассницы. Минакс обхватил ладонями ее плечи и сжал. Он не знал, начался ли у нее опять приступ или она настолько устала, что готова упасть в обморок. — Вирсавия? Ты меня слышишь? Кивни, если да. И вслед его просьбе последовал слабый кивок. Плечи расслабились и напряжение ушло по ногам. Он медленно повернул заклинательницу в сторону дивана и повел ее к нему для безопасности. Лучший выход, это сесть и дать успокоиться. Пальцы Вирсавии дрожали. Глаза зажмурены как будто ей больно. Эшворд усадил ее на диван и присел рядом. — Что-то блокирует и не дает воспоминанию проникнуть в разум, — осипшим голосом сказала она и поджав губы замычала от давления и пульсации, откинув голову назад. — Давай я проникну в сознание и попробую открыть его? — нахмурив брови, Минакс внимательно разглядывал напряженное лицо напротив. — Кивни. Ее голова металась из стороны в сторону. Ванесса схватилась пальцами за его руку и еще больше заглушила крик. — Да извинит меня, Владыка, но, если я не смогу сейчас же вытащить твое чертово воспоминание, Вирсавия, ты можешь умереть от кровоизлияния. Не двигайся, — прорычал чернокнижник и схватив палочку из кармана, направил конец в область между бровями, и резко проговорил: — Мемориа*… Фиолетовая вспышка заволокла обоих и Эшворд оказался внутри ее сознания. Ее жизнь менялась со скоростью света. Хаотично разбросанные кусочки метались из одного возраста в другой. И в основном воспоминания были о нем. Школа магии занимала самое большое место в памяти. Чернокнижник заметил слабый огонек и склонив голову, потянулся рукой до искры. Еще одна вспышка и память поддалась его уговорам. Затвор открылся и то, что он увидел удивило его. «Ванесса сидела за длинным столом в столовой и склонилась над пергаментом, рисуя символы и помечая заметками что они значат. Непослушная прядь постоянно падала, и она заправляла ее за ухо, не отвлекаясь от процесса. Мимо проходили девушки ее факультета. Белые мантии шелестели под ногами и тихий смешок разносился только для тех, кто сидел рядом. — Зубрила. Мало того, что выскочка на парах, так еще и одевается так, будто собралась работать в нашей библиотеке до конца своих дней, — фыркнула одна из заклинательниц, искоса поглядывая на одноклассницу. Вторая подключилась к разговору, накручивая рыжую прядь на указательный палец: — С таким лицом она вообще вряд ли найдет партнера до выпускного. Не представляю кто захочет с ней пойти на танцы. Ни вкуса, ни красоты. Обе засмеялись и пошли дальше. Усевшись за стол перед парнями Отиум, они весело стали обсуждать предстоящие выходные и планы, изредка косясь в сторону Вирсавии. Ванесса опустила глаза ниже. Ей стало обидно за кинутые в ее сторону слова. Когда заклинательница поступала в школу, то была уверена в своем факультете и надеялась, что никто не будет осуждать и оскорблять волшебников. Самая главная ошибка — надежда на лучшее. Ничего хорошего из этого никогда не выходит. Вирсавия встала из-за стола, аккуратно никому не мешая собрала быстро свои вещи и удалилась из зала с потухшими глазами и сжавшись в комок. Она брела по коридорам никого не замечая вокруг. В голове вертелись мысли что же с ней не так. Почему порой люди жестоки. Чувство мерзости и боли яро вгрызалось своими острыми зубами» Эшворд внимательно следил за воспоминанием. Задумался над чувствами девушки. Ему всегда казалось, что заклинатели Отиума дружелюбные и бегут на подмогу, как храбрые хищники. Оказывается, что он ошибался. Глубоко ошибался. Даже бабочки бывают ядовитыми. Нахмурившись и вскинув бровь, чернокнижник погрузился глубже, вызывая отчаянный крик Вирсавии в реальности. «Минакс налил себе бокал шаркотча. Она задерживалась. Уже прошло пятнадцать минут, как он ждал ее, сидя в скрытой комнате. Резкий запах горечи, совмещенный со сладким послевкусием, коснулся его носа. Вирсавия приближалась. Судя по ее быстрым передвижениям, торопилась. Тихая ругань заклинательницы заставил его усмехнуться. Еле слышный шепот чар и стена комнаты отодвинулась вбок. Выглянула макушка со светлыми волосами. Испуганные глаза девушки бегали от одного угла к другому и только потом она уже зашла. — Ты не торопилась на урок, — его голос заставил Ванессу подпрыгнуть на месте и выронить несколько учебников из рук на пол. — Эшворд, — прошипела она и взмахнув волшебной палочкой подняла их с помощью заклинания обратно в руки. — Из-за тебя нас могут услышать. — А ты боишься быть пойманной бабочка? — самоуверенно и нагло произнес чернокнижник, выходя спокойно из тени со стаканом в пальцах. — Ненавижу ждать. Вирсавия оглядела его с головы до ног. Черная водолазка с серыми брюками. Идеально зачесанные волосы на бок. Хищная ухмылка на губах и ледяной озорной взгляд. Она заметила в его руках бокал с алкоголем, но ничего ему не сказала, хотя внутри появилось отвращение. — Мне пришлось задержаться. — Принесла? — отпив глоток, Минакс указал ей на длинный стол и два высоких стула. — Да, — неуверенной походкой она последовала к их месту для занятий и положила сумку вместе с учебниками. — Мне начинает казаться, что ты специально устраиваешь наши встречи… Эшворд промолчал. Он скользил указательным пальцем по кромке стакана и внимательно разглядывал ее. Два блондинистых хвостика весело дергались от телодвижений, когда Вирсавия раскладывала пергамент и перья с чернилами. Вечером Минакс зачеркнет в календаре цифру и останется всего неделя на то, чтобы закончить подготовку и закончить встречи. А что будет дальше? Он не знал. Заклинательница повернулась к нему и скрестила руки на груди. — И все же я не понимаю, зачем ты заставил меня изучать эти символы? — Для того, чтобы ты смогла защититься. Чернокнижники используют боевую магию и запрещенные чары. Ты их знаешь? Чернокнижник отодвинул стул и уселся, закинув ногу на ногу и посмотрел на работу девушки. — Всего два, — смущенно ответила Ванесса и села рядом с ним, слегка коснувшись коленкой его ноги. — У нас еще есть время изучить их. А теперь покажи, что ты там такого налепила, что аж пришлось задержаться, — хмыкнув, он отодвинул стакан и схватил пергамент. Его взгляд сосредоточен. Вирсавия наблюдала за его реакцией. Не рассказывать же ему, что ей пришлось приводить себя в порядок после того, как она разбила зеркало в женском туалете и поранила себя. И Отиум никогда не изучал боевую магию. Либо защита, либо помощь. Их обучали помогать раненным, применять чары во благо. Поэтому их все время называют Святыми. Теми, кто верит в добро и пытаются изменить магический мир помогая тем, кто нуждается в ней. — И долго ты будешь позволять другим так о себе думать? Неожиданно голос Эшворда пронзил ее током. Она подняла взгляд. — О чем ты? — О том, что творилось с тобой в обеденном зале? — не обращая внимания холодно произнес Минакс, изучая работу. — Что? Ты что следил за мной?! — разозлившись от его наглости, заклинательница вскочила на ноги. — Нет и не собирался. Просто видимо слова твоих «подружек» настолько въелись в мозги, что ты несколько раз написала о себе вместо того, чтобы быть внимательнее. Ванесса схватила свой пергамент и развернув к себе, пробежалась взглядом и не веря глазам, плюхнулась обратно на стул. — Вот… — Святые умеют ругаться? — с насмешкой сказал Минакс и достал сигарету из пачки, наколдовал себе огонек от кончика волшебной палочки и прикурил. — Тогда откуда ты знаешь, что я была в столовой? — прищурившись поинтересовалась Ванесса и поморщила нос от сигаретного дыма. — Курение — вредно… — От тебя пахнет корицей. А значит, что сегодня на обед подавали свежеиспеченные булочки с корицей. А по поводу курения, тебя явно не должна заботить моя жизнь и мое здоровье, Вирсавия. Так и сколько ты будешь терпеть издевательства? И вообще почему они взъелись? — Я не обязана тебе докладывать, Эшворд. Вирсавия отвернулась. Душа выла. Сердце пропустило несколько ударов. Она и не подозревала, что вороны настолько наблюдательны. — Пока ты мне не расскажешь в чем дело, толку от наших практик не будет. Твой разум и сердце должны оставаться холодными. Cogitationes sunt alas anima, бабочка» Чернокнижника вынесло из сознания Вирсавии. Он проморгался привыкая к яркому свету и сфокусировал взгляд на ней. Заклинательница лежала на диване с испуганными глазами и смотрела на него, как на призрака. — Весьма интересно, — приподняв бровь, Эшворд зацепил палочку за ремень брюк специальным карабином и встал с дивана. — Почему мы учились вдвоем и какого Лэвиша, ты помогал мне в боевой магии? Ванесса все еще не верила. В то, что ее сознание открыло первое воспоминание. И что они оба увидели? Общее занятие. Из обрывков, которые оставались в памяти не было ничего такого, а это означало, что она скрыла воспоминания, либо попросила кого-то это сделать. Но зачем? — В следующий раз вытащи мое воспоминание, Вирсавия. А теперь отдыхай. Он телепортировался обратно в фамильный особняк Эшвордов. Оказавшись в спальне, убедился, что никого нет и никто не проникал, то тихо уселся на пол прижавшись спиной к стене и медленно выдохнул. Руку обжигало от заклинания. Голова трещала от боли. Последствия дают о себе знать. Пора наведаться к бывшему декану профессору Вигго и разузнать информацию о нем и об Вирсавии. Кажется наступает черное время для обоих, ведь на кону их здоровье. И единственный кто может помочь с зельями, то это его учитель.