Сделка

Шелест ивовой листвы и пение цикад прерывает звук рвущейся с треском рубашки. Хан стоит, прижимая оторванный рукав к плечу, и загнанно оглядывается. – Дальше справишься сам? Или снова помочь? – Ли Минхо сверкает глазами и хищно ухмыляется под смешки своих дружков-головорезов. На нем идеально сидит серый школьный пиджак, сшитый специально по его меркам, как и вся остальная школьная форма юноши. На воротнике шелковой брендовой рубашки свободно болтается такой же брендовый и, безусловно, заоблачно дорогой галстук с блестящим зажимом. Волосы немного растрепаны к концу дня и путаются на ветру, но укладка от этого выглядит еще лучше, чем с утра, когда на голове Минхо не выбивалась ни одна лишняя прядь. Все в этом мерзавце так и кричит о своем превосходстве над согнувшимся под липкими взглядами школьного хулиганья Джисоном. – Что тебе от меня нужно? – спрашивает Хан вместо тысячи проклятий, крутящихся на языке. – Повеселиться, – скалится Минхо. – Что веселого в страданиях других людей? Противная улыбка на секунду исчезает с лица обидчика. Глаза леденеют и заполняются сгущающейся пустотой. – Такому отрепью как ты меня не понять. Не пытайся. – Значит, ты просто жалкий слабак. – Повтори! – Минхо в одну секунду оказывается рядом с Ханом и хватает парня за горло, прижимая к стволу ивы. Его виски пульсируют, к лицу приливает краска. – Повтори, что ты только что сказал! – Ты – слабак. Минхо сильнее сжимает пальцы вокруг шеи одноклассника, от чего тот начинает задыхаться и судорожно хватать воздух ртом. – Все, на что ты способен – это грубая сила и хвастовство, – сипло продолжает Джисон, – у тебя даже нет настоящих друзей, только кучка запуганных неудачников… Если бы не твой отец, ты бы уже давно оказался на последнем месте в рейтинге успеваемости школы. Тебя до сих пор не исключили только потому, что компания вашей семьи – один из главных спонсоров школы. Я уверен, их терпение скоро… – Хан жадно вдыхает и заходится хриплым кашлем. – Отпусти… – Ты… – Почему бы тебе не перестать только казаться лучшим, а стать им на самом деле? – Да что ты знаешь обо мне?! – Минхо срывается на крик. С каждым новым словом Джисона, он впечатывает его в дерево с новой силой. Глаза Хана наливаются кровью, губы бледнеют, а попытки вырваться становятся все слабее. – Хо, дружище, ты не перебарщиваешь?... – кто-то из притаившейся компашки все же решается подойти к своему главарю. – Он же сейчас задохнется. – Я тебе не дружище! – Воу, да как хочешь, только не ори и отпусти его, пока сюда вся школа не сбежалась. Но Минхо не может оторвать взгляд от краснеющего лица Джисона и его закатывающихся глазных яблок. Словно под гипнозом он продолжает смыкать пальцы вокруг глотки юноши, наблюдая за тем, как Хан ослабевает в его руках. Вдруг яркая вспышка перед глазами – и Минхо падает на траву в метре от ивы. Джисон неподвижным мешком сползает по стволу и приземляется неподалеку. Пространство вокруг заполняется сбивчивыми перешептываниями и звуками включенных затворов на камерах телефонов. – Отец.. Все, что Джисон успевает расслышать из хриплого монолога Минхо перед тем, как чернота заполнит все перед глазами.

***

Отец Минхо приезжал сегодня в школу по просьбе администрации. Его сын завалил очередной семестровый тест и вновь оказался под угрозой исключения. Именно отец Минхо заметил шумное столпотворение возле старой ивы, зачинщиком которого являлся его проблемный отпрыск, и именно он применил грубую силу, чтобы это остановить. Джисон отчетливо слышит разговор Минхо с отцом, пока лежит на койке за полупрозрачной ширмой. Он чувствует, что становится свидетелем чего-то личного и не предназначенного для его ушей, но не может ничего поделать со своим положением. – Ты извинишься перед этим мальчиком. Как только он придет в себя. – Нет. – А потом мы вместе пойдем к директору, чтобы решить твою дальнейшую судьбу в стенах школы. – Просто заплати ему побольше, как ты обычно и делаешь. Громкий шлепок разрезает тишину медицинской палаты школы. Минхо прикладывает ладонь к покрасневшей щеке, не проронив ни звука. – Я не заплачу ему ни воны больше. Если скажет выгнать тебя – значит так тому и быть. В этом мире не все проблемы можно решить деньгами, – злобно шипит отец Минхо. – Кто бы говорил. – С меня хватит. Я давал тебе слишком много последних шансов. – Отец! – Заткнись! Джисон жмурится, будто этот крик предназначается и ему тоже. – Не собираюсь больше ничего слушать! Я сорвался с важной пресс-конференции из-за твоих выходок. Не могу поверить, что мой собственный сын позволяет себе так разговаривать со своим отцом! Надеюсь в этот раз директор выбьет всю дурь из тебя раз и навсегда! Рано или поздно тебе перестанет все сходить с рук, и ты отправишься в школу-пансионат для мальчиков в Румынию, следом за твоим младшим братом! Ты понял меня, Минхо? Вместо ответа Джисон слышит лишь хлопок двери медпункта. – Неблагодарный засранец… – мужчина выходит чуть позже вслед за сыном, раздраженно поправляя ворот рубашки и звякая золотыми часами на запястье. Сколько бы нравоучений он не читал, его слова мало что значили для Минхо. Только угроза Румынией всегда помогает скосить чашу весов в спорах в пользу отцовской стороны. Минхо боится пансионата, как огня. Больше всего на свете он дорожит своей свободой. Джисон видел семью Ли всего раз – на фестивале школьных клубов в старшей школе. Минхо тогда был представителем дискуссионного клуба, потому что так захотел его отец. Семья Ли выделила клубу личный кабинет, обеспечивала канцелярией и закусками, организовывала рекламные акции. Все вступали в клуб только потому, что он был самым популярным. А еще потому, что там состоял Ли Минхо, хоть и только на бумагах. Минхо не посещал занятия и тратил клубное время на марафоны по школьным классам и донимательства местных изгоев. Джисон никогда не был изгоем, но от Минхо ему прилетало больше всего. Наверное, из-за того, что Хан был отличником, а Ли завидовал, ведь половина его оценок еле тянула на удовлетворительно, и то – не без помощи отца. Джисон не знал точно, чем заслужил свою участь подушки для битья, и молился, чтобы сегодня в кабинете директора отец Минхо сдержал свое слово и не стал заступаться за сына. Лежа на кушетке и вслушиваясь в стук часовых стрелок, Хан мечтательно представляет себе реальность, свободную от Ли Минхо. С цветущей вишней и целой одеждой. Со щебетом птиц и без фингала под глазом. Без главного задиры в школе так спокойно и светло. Прохладный ветерок из приоткрытого окна ласкает щеки и играет в волосах. Джисон окончательно теряет связь с реальностью и проваливается в свой самый идеальный сон прямо в медпункте.

***

– Хей…хей ты… Джисона будит робкий и неуверенный голос, звучащий где-то совсем рядом. – Д-джисон… Его плеча касаются холодные пальцы, и Джисон вздрагивает, сбрасывая остатки сна. – Ты? – Хан хмурится и не верит своим заспанным глазам: рядом с его кроватью на небольшом стуле сидит Ли Минхо с растерянными глазами и краснеющими ушами, и периодически вытирает вспотевшие ладони о штанины брюк. – Есть разговор. У Джисона ни одной идеи по поводу того, о чем будет этот разговор. Неужели Минхо и правда пришел извиняться после наставления отца? Он настолько боится пансионата? – Забей, – отрезает Джисон и натягивает повыше к носу одеяло, не желая выслушивать неискренние извинения «для галочки». – Предлагаю сделку. – Сделку?! Не сразу поняв, что Минхо ему предлагает, Джисон снова отбрасывает одеяло подальше. А ведь он успел по-настоящему поверить в то, что Минхо действительно сейчас будет извиняться перед ним. Теперь Хан может только беззвучно посмеяться своим абсурдным мыслям. – Тише, – Минхо воровато оглядывается и пододвигает стул еще ближе к койке. – Отец за дверью ждет, пока я извинюсь перед тобой, а потом мы вместе поедем домой, поэтому надо решить все очень быстро. – О чем ты вообще говоришь? – неосознанно начинает шептать Джисон. – Меня собираются исключить из школы. Джисон мысленно выдыхает с облегчением. – Но…мне все же удалось уговорить директора на последний шанс. – И как это касается меня? – Мне нужна твоя помощь. – Я не собираюсь ничего делать для тебя. – Я не прошу ничего делать ради меня, – в глазах Минхо пробегает искра. – Я прошу оказать мне услугу взамен на услугу с моей стороны. – И от тебя мне тоже ничего не нужно, – Джисон снова ныряет в одеяло и поворачивается к Минхо спиной. – Я бы на твоем месте так не торопился с выводами. – Я уже три года только и мечтаю о том, чтобы ты свалил. Мне надоели издевки от тебя и твоих друзей. – Джисон… – Минхо нервно сглатывает, поглядывая на настенные часы. – Я обещаю, что ни я, ни кто-либо из моих друзей тебя больше пальцем не тронут. Просто помоги мне сдать итоговый тест на высокую отметку. Джисон еле сдерживает смех. – Я серьезно. Я обеспечу тебе безопасность на весь учебный год вперед. Я буду твоим личным охранником, мы даже разыграем отношения для надежности, только, пожалуйста, подтяни меня по всем предметам! Хан злобно отбрасывает одеяло и поднимается на кушетке. Он не может поверить в наглость сидящего перед ним человека. – Ты смеялся надо мной, избивал и унижал на протяжении двух лет старшей школы, а теперь хочешь, чтобы я помог тебе с учебой? – За гарантию безопасности. – Я лучше сам уйду из школы в последний год, чем соглашусь проводить с тобой хоть одну лишнюю секунду своей жизни. – Джисон… – Ты сам слышишь себя? Хочешь сыграть со мной в влюбленную парочку? Да тебя самого на смех поднимут. – Я еще раз повторяю: никто… – Хватит! Медсестра сказала, что мне нужен отдых. Убирайся отсюда. – Подумай. Я буду ждать ответа сколько понадобится. – Выйди вон. Минхо, наконец, слушается, и тихо выходит за дверь, где уже начинает нервничать его отец. Джисон обессиленно падает обратно на простыни. Он закрывает глаза в надежде снова хотя бы ненадолго провалиться в идеальный сон без Ли Минхо.