Часть 1
17 мая 2022 г., 01:11
Кенма уже и не помнил, когда последний раз чувствовал себя нормально. Беременность давалась тяжело: на ранних сроках токсикоз выматывал так, что сил не оставалось даже на то, чтобы просто подняться с кровати, потом добавились адские боли в пояснице, отечность, усталость, а под конец начались проблемы с давлением. Козуме пришлось уйти в декретный отпуск гораздо раньше положенного срока, переложив всю ответственность и функции управления компанией на своего мужа.
Почему Козуме? Да потому что после свадьбы парень так и не поменял фамилию, чтобы семейный бизнес, перешедший к нему от отца, не лишился громкого имени и наработанной годами репутации. Куроо, конечно, расстроился, но стерпел, так как ему пообещали должность заместителя директора и добавили, что, может быть, дадут его фамилию детям. Но это не точно. «Ты же знаешь, как моему отцу это важно», — было железным аргументом из уст Кенмы.
Что ж, Козуме, так Козуме. Куроо был не против. Как и не был против помогать мужу и по работе, и по дому, лишь бы хоть как-то облегчить его состояние. Он ведь сейчас выполнял такую важную и ответственную миссию — вынашивал их малыша. И совсем неважно, какую фамилию он будет иметь — лишь бы здоровым родился. Да и что такого в том, чтобы прибраться и приготовить ужин на несколько дней вперед, пока омега просто лежит на разложенном диване, равнодушно смотря в телевизор? Надо же как-то порадовать любимого. И Тецуро знал еще один неплохой способ, как это сделать.
— Хей, да на тебе лица нет, — сказал Куроо, присаживаясь рядом, нежно проводя ладонью по бедру мужа.
— Так лучше? — улыбнулся Кенма через силу, скорчив «радостную» гримасу.
— Иди сюда, — Куроо облокотился на подушку, похлопывая себя по коленке.
Козуме устроился между его ног, откидывая голову на грудь, а альфа в ответ мягко обвил его руками и начал поглаживать по округлому животу. Парень так и обмяк от нежных прикосновений, от тепла родных рук. Куроо коснулся губами шеи, заставляя тело омеги покрыться сотнями мурашек.
— Что ты делаешь? — спросил тот, когда рука альфы вдруг скользнула вниз, оттягивая резинку штанов и легла на пах.
— Хочу сделать тебе приятно, — ответил Куроо тому на ухо с придыханием, запуская руку прямо в боксеры, отчего Кенма вздрогнул.
— Тецуро… Ты… М-м-м, — от его прикосновений блондин закусил губу и прикрыл глаза, теряя на секунду самообладание, но расслабляться было нельзя. — Ты же знаешь, что мне нельзя заниматься сексом.
— А мне необязательно входить в тебя, чтобы ты получил удовольствие, — игриво ответил он и начал быстрее двигать рукой.
Дыхание сразу же сбилось, пришлось даже закусить рукав, чтобы сдерживать стоны, но это не помогло. От волны ощущений, накрывающих словно цунами, Кенма прогнулся в спине и вцепился пальцами в коленку мужа. Кажется, тот только усмехнулся украдкой и лишь продолжил издеваться над омегой, покрывая поцелуями шею, а второй рукой стимулируя соски, которые стали слишком чувствительными во время беременности и усиливали ощущения в разы. Такого омега уже не смог выдержать, и кончил буквально через пару мгновений. Конечно, долгое воздержание по показаниям врача дает о себе знать.
От таких горячих ласк у Кенмы, кажется, открылось второе дыхание: безумно хотелось продолжения. Недомогание больше не ощущалось, будто его никогда и не было. Вероятно, что это всего лишь временный эффект, но упускать возможность было нельзя. Козуме развернулся и страстно впился в губы мужа. Теперь настала его очередь издеваться и смотреть, как он закатывает от удовольствия глаза. Кенма целовал глубоко и чувственно, поглаживая член через ткань спортивных штанов. Он чувствовал, как сильно альфа возбужден. Омега нежно огладил ладонями грудь, а затем начал спускаться ниже, приподнимая футболку и целуя живот, отчего Куроо несколько раз вздрогнул. Следующими на очереди были штаны, которые тот собрался уже потянуть вниз, но…
— Кенма, не надо…
— Что? — непонимающе посмотрел на него тот.
— Я не хочу, чтобы ты это делал… — сказал Куроо, отводя глаза.
Кенма завис на пару секунд, совершенно не понимая, почему его только что остановили. Первая мысль, вдруг пришедшая в голову, болью отозвалась в груди. Омега нервно сглотнул, пытаясь прогнать волнение и собираясь с духом, чтобы ее озвучить.
— Я тебя что, больше не возбуждаю? — проговорил он, а внутри будто все упало. Вот так ведь и начинаются проблемы в семейной жизни.
— Нет! То есть… — он стукнул себя по лбу, — возбуждаешь конечно! Ты же меня понял!
— Да. Я все понял, — жестко обрубил Кенма и начал двигаться к краю, чтоб встать.
— Ты куда? — Тецуро резко схватил за запястье, останавливая.
— В душ, пусти.
Омега вырвался и забежал в ванную, хлопая дверью и включая воду на полную. Он стоял и пялился на себя в зеркало, а внутри нарастало тошнотворное чувство отвращения к себе и своему телу.
Козуме рывком снял футболку и повернулся, изучая свое отражение. Живот был просто огромный и выглядел бесформенно и неаккуратно, а от талии вообще не осталось ничего. По бокам виднелись растяжки на коже. Сомнений в собственной теории не оставалось: альфа его больше не хочет. Как вообще можно хотеть это?
Кенма не выдержал и от злости и досады забрызгал зеркало водой, потому что было просто невыносимо на себя смотреть. Впервые за всю беременность он чувствовал себя так отвратительно и вдруг навсегда расхотел покидать пределы ванной комнаты. Он опустился на край ванны и не смог сдержать слёзы, а горло болезненно сдавили горечь и обида. Сегодня Куроо отказался от секса с ним, а завтра… Омега понимал, что себя накручивает, но процесс уже запущен, а слёзы было не остановить.
Неожиданно дверь открылась. Странно, он ведь закрывал ее, или нет?.. В ванную комнату осторожно зашёл Куроо и присел рядом.
— Кенма, прости… Ты все не так понял! — сумбурно начал он. — Я думал, тебя наоборот обрадует то, что я забочусь о тебе.
— А я думал, тебя обрадует то, что я хочу доставить тебе удовольствие.
— Я отказался только потому, что переживаю! Просто твоя беременность это такое состояние, когда хочется тебя оберегать.
— Но я же не пострадаю от минета, — в недоумении изогнул бровь Кенма. — Оберегать от чего?
— Я… не хочу опошлять, что ли… такое светлое и сокровенное, как беременность, таким пошлым и развратным, как минет. Блин, да как это объяснить… — он замялся. — Чтобы доставить мне удовольствие, ты не обязан делать это так. Я получаю удовольствие просто от того, что ты сидишь рядом и гладишь мою руку. Пойдём в кроватку, Кенма, пожалуйста, — на этих словах он приобнял омегу и осторожно коснулся губами щеки.
Ну уж нет. Так просто это оставлять было нельзя.
— Я сейчас иду в душ. И ты идешь со мной, — сказал он, снимая с себя остатки одежды и пристально смотря на Куроо.
Тот поднялся с края ванны и резким движением снял футболку.
«Какой же он красивый без одежды… Не то что я», — пронеслось в мыслях Кенмы и снова нагнало грусть и тоску.
— После вас, — проговорил Куроо, протягивая руки в сторону душа и пропуская вперед.
Кенма зашел в кабинку и включил воду, в ту же секунду чувствуя спиной пресс Куроо. Он сразу же развернулся, приподнимаясь на носочках и используя плечи мужа как опору, а тот положил руки на его талию, а точнее на то, что от нее осталось. Кенма коснулся нижней губы Куроо, медленно проводя большим пальцем, любуясь своими владениями, а затем поцеловал в самый уголок, постепенно углубляя поцелуй, который становился все более настойчивым. Он гладил руками мускулистую спину, постепенно опуская руку, а затем силой сжимая ягодицы, на что Куроо прикусил его губу. Кенма лишь слегка улыбнулся сквозь поцелуй и по-хозяйски проник языком в его рот. Языки сплелись в бурном танце, а бедро отчетливо ощущало горячий стояк Куроо.
— Не возбуждаешь, говоришь? — прошептал альфа, на секунду разрывая поцелуй.
Кенму это лишь раззадорило еще больше, а пальцы уже скользили от яичек до головки и обратно. Ладонь обхватила член полностью, постепенно то натягивая кожу вверх, то опуская, на что Куроо сразу отреагировал шумным выдохом. Козуме ускорил темп, после чего Тецуро снова прервал поцелуй, запрокидывая голову наверх.
— Эй, ты куда, я еще не закончил, — сказал блондин, опуская его за подбородок обратно к себе.
Тецуро был уже очень близко к пику, потому, что его губы вдруг перестали слушаться. Тогда Кенма чуть замедлился, чтобы оттянуть разрядку, и провел языком по его приоткрытым губам, заставляя дыхание сбиться окончательно. Куроо уперся рукой в кафель, чтобы удержаться на ватных ногах, а вторую запустил омеге в волосы. Парень снова резко ускорился, после чего Тецуро задрожал, сжимая спутанные локоны, и не смог сдержать стон, достигнув пика. Он еще долго не мог отдышаться, опустив голову Козуме на плечо, а тот обнял его в ответ и выглядел чертовски довольным.
— Ладно, прощен, — сказал он. — А теперь подвинься, мне надо голову помыть.
Кенма потянулся рукой за шампунем, чуть нагибаясь, но так и не смог его достать, потому что оказался во власти рук Куроо.
— Мы еще не закончили, — прошептал он, прижимаясь сзади и целуя парня в плечо.
Руки гладили живот, проходясь по самому низу, будто дразня.
— Не поверю, что ты не возбудился, пока доводил меня до безумия, — томно проговорил альфа бархатным голосом, заставляя тело Кенмы покрыться тысячей мурашек, совсем не от прохладной воды душа. Когда ладонь достигла цели, то теперь уже Кенме нужна была опора покрепче, чтобы устоять.
— Такой твердый, — прошептал он, поглаживая член, а Козуме, кажется, уже забыл, как правильно дышать. — С этим надо что-то делать.
Кенма не понял, как Тецуро оказался перед ним на коленях. Теперь уже ладонь омеги легла тому на голову, а ногти сильно впились в кожу в ту самую секунду, когда Куроо обхватил член губами, подушечками пальцев лаская яички. Волна удовольствия окутывала все тело от макушки до мизинчиков на ногах, делая его таким тяжелым, но тяжесть эта была чертовски приятной. Козуме подался бедрами чуть вперед и едва не вскрикнул, когда альфа вобрал член в рот полностью. Стало слишком жарко, голова шла кругом, а прохладная вода не успевала остужать пыл. Ощущения были слишком яркими, рот Куроо чересчур горячим, а язык вытворял что-то невообразимое. В следующую секунду Кенма задрожал, закатывая глаза от эйфории и кончил, выстанывая имя Куроо.
— Как ты? — спросил альфа, прижимая Кенму к себе, и чувствуя, как тот еще подрагивает, не сразу отходя от оргазма. — Все в порядке?
— Ты… — с трудом бормотал блондин. — Так что ты там говорил про «пошлый и развратный минет»?
— Не знаю, как так вышло, — виновато проговорил Тецуро, усмехаясь и смущенно отводя глаза.
— Это было хорошо, — все еще тяжело дыша, сказал тот. — Так хорошо, что у меня даже не осталось сил, чтобы вымыть голову.
— Позволь мне, — он забрал шампунь из рук омеги и стал намыливать волосы. — Прости, котёнок, я не думал, что ты так близко к сердцу воспримешь мои переживания за тебя.
— Да дело не в этом…
— А в чем?
Кенма закусил губу. Не был полностью уверен, что Куроо его поймёт. Но он только выжидающе прожигал блондина глазами, а под этим пристальным взглядом невозможно было не сдаться.
— Мне не нравится как я выгляжу… Мне противно, понимаешь? Я ненавижу когда на меня смотрят чужие люди, я стал неповоротливым и неуклюжим, и я постоянно пытаюсь спрятать живот за одеждой или руками… Я чувствую себя неуютно. Но только не рядом с тобой. С тобой я был уверен в себе, и в том, что тебе я нравлюсь. А когда ты… отверг меня, моя уверенность пошатнулась…
— Кенма, милый… Я люблю тебя любым! — Куроо взял его лицо в руки и заглянул в глаза. — Знаешь, когда-то мне сказали одну фразу. «Есть две вещи, которые каждый альфа хочет поменять в его омеге. Это фамилия и размер живота». Первое ты мне поменять не дал, так что будь добр, оставь хотя бы второе. Я очень люблю твой милый животик.
Альфа наклонился и несколько раз поцеловал Кенму в живот, заставив засмеяться.
— Кто автор этой фразы?
— Это придумал Бокуто, но я с ним полностью согласен, — гордо произнес Тецуро.
— Я не удивлён, — мягко ответил Кенма, улыбаясь. Он обнял мужа покрепче, смотря в такие родные глаза, которые светились любовью, а остатки всех сомнений и комплексов утекали прочь.
С тех пор Куроо каждый день говорил Кенме, какой он красивый, а тот в свою очередь задумался над тем, чтобы все-таки поменять фамилию.
