I'll make you say wow

Кровь стекала вниз по лицу Феликса. Она шла из его носа, сбегала по распухшим губам и пачкала его руки, которые он прижал ко рту. Было адски больно. В носу не переставая пульсировало, будто бы его многократно ударили ножом по лицу. Феликс заскулил. Он не мог поверить, что был застигнут врасплох. План состоял в том, чтобы проникнуть внутрь, взять то, что ему нужно, а затем выйти, вновь исчезнув в ночи, как он всегда это делал. Там не должно было быть пособников. Там не должно было быть людей, которые намного выше и сильнее его, практически ожидающих его прибытия. После этого Феликс просто не мог победить. Он должен был принять этот факт, когда его швыряли, пинали и били, как тряпичную куклу, боль распространялась по всему телу и пронзала его, как молния. После того, как они буквально выбросили его за дверь, хихиканье и звук захлопнувшейся двери все еще отдавались эхом в его голове. Ему удалось доползти до края тротуара, жалко сидя на нем с трясущимися ногами и беспорядочно поставленными ступнями. Его телефон, разбитый вдребезги, валялся около него, а мотоцикл все еще стоял там, где он его припарковал: слишком далеко для того, чтобы добраться, и, вероятно, недостаточно безопасно, чтобы управлять им, пока он был ранен. Феликс не знал, что делать. Грубый, жестокий и всегда внушающий страх Ли Феликс не знал, что делать. Он подавил еще один стон боли, поморщился и крепче прижал руки к лицу. Он даже не мог остановить кровотечение из носа, как, черт возьми, он собирался найти способ добраться до безопасного места? Его мысли все еще беспорядочно крутились в голове, когда он внезапно отвлекся на рокот двигателя. Парень поднял голову и съежился, когда резкие фары осветили его, купая его в кроваво-красном свете. Машина продолжала ехать, пока не остановилась всего в футе перед ним. Феликс даже не вздрогнул: слишком привыкший к опасности, которой подвергалась его жизнь, и слишком уставший, чтобы даже попытаться пошевелиться. Только когда фары погасли и Феликс узнал машину, он начал чувствовать, как и без того закипающий страх начал подниматься в его груди. Гладкая черная краска, язвительный номерной знак, машина, которая не имела права быть такой красивой. Хван Хенджин. Феликс тяжело сглотнул, готовясь к насмешкам и, возможно, еще большей боли, которую он испытает. Он и Хенджин были друг против друга. Всегда, казалось, хотели украсть одни и те же вещи и найти одних и тех же людей. Они нанесли друг другу больше синяков, чем Феликс мог сосчитать. Их взгляды никогда не встречались приятным образом. Феликс предположил, что это карма настигла его, раз Хенджин был тем, кто нашел его таким. Он не поднял головы, когда услышал, как одна из дверей машины распахнулась, за чем последовал медленный звук двух толстых грубых ботинок, ударившихся о пол и зашуршавших по тротуару. Дверь машины закрылась с оглушительным хлопком. Феликс еще больше свернулся калачиком, слишком пристыженный, чтобы даже показать свое лицо, в то время как кровь продолжала течь между его пальцев. Он буквально мог почувствовать, как смущение скручивается у него внутри, оседая камнем в животе, когда шаги приближались к нему. Никто никогда раньше не видел Феликса таким раненым и слабым. Особенно его враги. Особенно Хван Хенджин. Феликс должен был быть сильным. Он должен был быть беспощадным, несокрушимым. Он не должен дрожать и истекать кровью на тротуаре. Феликс чуть не заскулил, когда ботинки появились в поле его зрения, остановившись перед ним в твердой позе. Он чувствовал, как взгляд Хенджина сверлит его спину, чувствовал его осуждение и насмешки, окружающие его и отравляющие его кожу, смеющиеся, как маленькие дьяволы, которые сидят на его плече. Ботинки зашуршали, когда Хенджин присел на корточки, большая рука опустилась на плечо Феликса и заставила его вздрогнуть. На мгновение между ними воцарилась тишина, нарушаемая только напряженным дыханием Феликса. Он ждал удара, ждал, что Хенджин начнет смеяться или что-нибудь сделает. Но Феликс никогда не смог бы предсказать, что сделает Хенджин. «Феликс», - раздался грубый голос Хенджина, его тон был намного спокойнее и тише, чем Феликс когда-либо слышал. Феликс не ответил, отчаянно пытаясь отвернуться еще дальше, когда хватка Хенджина усилилась, посылая мурашки по спине. «Феликс, - снова сказал Хенджин. Голос был необъяснимо нежным, когда поднялась другая рука, медленно обвившаяся вокруг той, которую Феликс прижал к своему лицу. - Посмотри на меня». В Феликсе было что-то такое, что не хотело подчиняться, старалось оставаться неподвижным и молиться, чтобы Хенджин просто оставил его в покое. Но в голосе Хенджина было нечто нежное и любящее, чего Феликс никогда раньше не слышал. Это заставило что-то зацвести в груди Феликса, его сердце пропустило удар, а тело почти расслабилось, когда он медленно повернулся обратно. Его руки дрожали, когда он поднял голову, волосы упали ему на глаза. Хенджин цыкнул, заставив Феликса снова напрячься, когда он переместил руку с плеча Феликса к его голове, мягко заправляя волосы за уши. Феликс последовал за движением, искры тепла взорвались, как фейерверк, под кончиками пальцев Хенджина и наполнили Феликса чувством, которое он не мог объяснить. Никто не произнес ни слова. Феликс не осмеливался на случай, если Хенджин внезапно набросится на него, будучи врагом, которым он должен быть. Феликс все еще был в замешательстве от того, почему Хенджин до сих пор не высмеял его, но он не собирался настаивать на этом. Затем чужая рука вокруг запястья Феликса мягко начала тянуть, отводя пальцы Феликса от лица и позволяя крови свободно течь по его подбородку. Что-то промелькнуло в глазах Хенджина. Что-то опасно затуманило его взгляд. Феликс не мог сказать, что это было. Его разум кричал в отрицании, когда он думал, что это был гнев. Не было причины, почему Хенджин мог бы злиться. Хенджин смеялся или, должно быть, наслаждался, видя Феликса таким слабым. Хенджин просто не мог злиться. Феликс все еще пытался разобраться в этом, когда Хенджин придвинулся еще ближе к нему. Его глаза встретились с глазами Феликса, когда он наклонился вперед. У Феликса не было никакой возможности понять, что он собирался сделать, не было возможности подготовиться, когда огонь взревел на лице Хенджина. Он напрягся, ожидая пощечины, но почувствовал, как что-то дрогнуло внутри него, когда большой палец Хенджина осторожно провел под носом Феликса, вытирая кровь. Феликс не мог моргнуть от удивления, его сердце остановилось, когда пристальный взгляд Хенджина встретился с его. «Феликс, - сказал Хенджин в третий раз за ночь, его голос дрожал от едва скрываемого гнева, который рокотал и рикошетил от ушей Феликса, - кто это сделал?» Феликс задержал дыхание. Хенджин звучал так серьезно, так властно, так яростно. Кто это сделал? Тиски на шее Феликса ослабли, все его тело напряглось при этих словах. Хенджин выглядел готовым сражаться с людьми, из-за которых Феликс истекал кровью. Феликс не знал, почему эта мысль сделала его еще слабее. Он едва успел запрокинуть голову назад, на здание позади него, где пособники все еще смеялись над кровью Феликса, покрывающей асфальт. Взгляд Хенджина напрягся, ярость разгорелась в нем ярче, когда его взгляд метнулся к дверному проему, из которого был выброшен Феликс. Он едва двигался, как будто обдумывал это в своей голове. Феликс собирался что-то сказать, когда Хенджин внезапно кивнул, его лицо приобрело решительность, когда он убрал руки с лица Феликса к своим длинным светлым волосам. Он плавно стянул их в конский хвост, не обращая внимания на красные полосы крови, которые он втирал в них. Это заставило Феликса задуматься над тем, что Хенджин собирался делать. Его тело все еще было расслабленным, когда Хенджин потянулся к нему. Он осторожно поднял Феликса с тротуара, был нежен с ним, пока помогал Феликсу сесть на пассажирское сиденье своей машины, шикнув на него, когда тот заскулил от боли. «Хенджин, - Феликс смог выдохнуть сквозь окровавленные губы, позволяя своей голове упасть обратно на сиденье позади него, - ч-что ты делаешь?» Хенджин просто посмотрел на него, его губы слегка дрогнули в подобии улыбки. Он протянул руку, сжимая пальцами пистолет, который лежал на водительском сиденье, держа его перед своим лицом с огоньком в глазах. «Тебе не нужно волноваться о том, что я делаю, - сказал он, улыбаясь, как ребенок. - Я сейчас вернусь». С этими словами предохранитель пистолета был снят с завершающего щелчка, и глаза Феликса расширились от осознания. Он попытался протестовать, пытался остановить Хенджина, но дверь машины захлопнулась прежде, чем он смог произнести хоть слово. Он мог только наблюдать, как Хенджин направился к зданию, почти лениво постучав в дверь и прислонившись к стене, как сделал бы любой прохожий. Он бросил еще один взгляд на Феликса как раз перед тем, как открылась дверь, его глаза заблестели, а рот растянулся в искренней улыбке, которую Феликс никогда раньше не видел на его лице. Феликс никогда не мог забыть эту улыбку. Даже когда дверь открылась и Хенджин вошел в здание и, подняв пистолет, воцарил хаос.