Театр двух актеров

Следующие два месяца пролетели незаметно. Ты начал потихоньку привыкать к новой реальности, в которой ты, бывшая порнозвезда, теперь встречаешься со своим напарником, активно делая вид, что вы друзья, которые любят ходить по сомнительным клубам в поисках развлечений по выходным. На самом же деле развлекаетесь вы больше разговорами, объятиями, просмотром кино и играми, которых у Кима стало только больше. Вы договорились, что твоему телу и психике нужен отдых от постельной темы и время, чтобы болезненные воспоминания хотя бы улеглись на дно. О том, чтобы искоренить их вовсе речи пока не идёт. Тебя это… Не очень устраивает. Во-первых, потому что ты сам дико голодный до тела твоего партнёра, а он с тобой ведёт себя так, будто ты тонкая паутинка натянутая между двумя листами. Одно дуновение ветра - и она порвётся. Во-вторых, потому что тебе опять стыдно за то, что ты не можешь совладать с собственной головой сам. Помощь Кима неоценима, и ты долго думал чем бы ему отплатить. Пока светлая мысль не пришла сама собой. Две недели ушло на переоформление, ещё неделя на ремонт и перекраску, но результат превзошел все ожидания. Ты влюбился в эту крошку, как только она сошла со сход-развала и твои руки коснулись обновленной замши. Теперь кремовая, вместо белой. Салон благоухает свежестью, а массажные вставки в водительское кресло делают какую то магию с твоей поясницей. Ким будет кричать от восторга! Ты бы кричал. Впрочем, ты бы кричал и при других обстоятельствах. Ким ждёт тебя. Вы договорились сегодня провести день у него дома. Вы так набегались во время последнего расследования, что Ким заявил:" Я не хочу двигаться с места ближайшие 72 часа, Гарри. Делай, что хочешь, но я не пошевелюсь!" Решения Кима не подлежат оспариванию. Это не будет иметь смысла, когда он сядет за рычаги.  У тебя буквально скопилось столько денег, что хватило покрыть свой долг за утопленную карету и выкупить Кинему Кима с хорошей скидкой. Бывший капитан твоего коллеги был удивлен, увидев тебя: "Я ожидал, что он сам захочет ее выкупить, и держал документы открытыми". Скидку тебе дали не за красивые глаза, а для лейтенанта Кицураги. Ты не понял, что значили слова: "Своеобразная компенсация", и совершенно уверен, что Ким тебе на этот вопрос не ответит.     Ким ждёт тебя, как и оговорено, у своего подъезда. Ему с трудом удается скрыть свое любопытство при взгляде на шикарную черную Кинему.  Ты опускаешь стекло, вальяжно свесив руку.    - Мужчина, не желаете ли прокатиться?    Ким тут же делается безразличным, сцепив руки за спиной, и демонстрирует деланную брезгливость.    - Не имею привычки садится в карету к незнакомцам.    Он отличный актер, хоть по нему и не скажешь. Ваши маленькие игры обнажают эту часть его личности все чаще. Это доставляет вам обоим свое особое удовольствие.  Ты открываешь дверь и жестом указываешь на водительское кресло.    - Вот и познакомимся! Меня Гарри зовут. Хочешь, сам поведешь? С таким красавцем - хоть на край света!   - Гарри...- В его тоне немного укоризны, но больше смущения, что подтверждается розовыми кончиками ушей. Очаровательная нежная деталь к его безупречно  собранному образу, чуждая общей картине, оттого и такая привлекательная. Ким осматривает карету придирчивым взглядом, со знанием дела проводит рукой по приборной панели, поправляя очки. Когда его ладонь ложится на рукоять переключения скорости, зрачки превращают и так темные глаза в две черные бездны.    - Это что… Моя Кинема?...    Ты не сомневался в том, что он узнает свою ласточку даже в таком виде.    - Агась, она самая.    Ким задержал дыхание, касаясь рычагов с завидной нежностью, так что ты даже на секунду поймал укол ревности.    - Что они с ней сделали? И как тебе вообще её дали?    Ты ждал оба эти вопроса. Они часть твоей постановки по лишению Кима дара речи. И выражения своей благодарности.    - Как видишь, ее перекрасили, поставили те самые диски, что ты продал в Мартинезе, сделали офигенную неоновую подсветку и акустическую систему, от которой ты оглохнешь.    Твой напарник дышит чаще с каждым твоим словом. Теперь его взгляд прикован к радиопанели. Ты абсолютно уверен, что он хочет включить какое-нибудь радио, чтобы проверить правдивость твоих слов.    - Тем более не понимаю, как они доверили ее тебе... Без обид, Гарри, твоя прошлая карета все ещё гниёт на дне залива. И откуда у них только деньги на тюнинг! Надо будет наведаться в 57, уточнить, откуда у них новый источник финансирования, 41ому такой тоже не помешает    Это было немного обидно. Логика подсказывает, что на правду не обижаются, и Ким сейчас слишком увлечен рассматриванием каждого винтика, чтобы "фильтровать базар". В конце концов, вся эта история произошла именно потому, что ты утопил свою сороковую. Все складывается как должно.    - А ты где-то видишь метки РГМ?    Твой вопрос поставил лейтенанта Кицураги в тупик. Он завис, после чего резко вышел из кареты, обошел ее по кругу и уставился на тебя, вопросительно подняв бровь.   - Это же та самая Кинема, ты не шутишь?    - Ким, когда бы я шутил на такие серьезные темы!    - Значит… Она теперь в частной собственности? - Этот вопрос прозвучал с налетом горечи, который твой напарник скрыть не сумел. Ты пытаешься сдержать улыбку от предвкушения кульминации этой пьесы.    - Да, она теперь в собственности.    Ким медленно проводит рукой по корпусу, мечтательно прикрыв глаза.    - Жаль, конечно, но я рад, что ты смог уговорить владельца дать ее тебе на время. Спасибо, Гарри! - Твой партнер встал напротив тебя и положил руку на твое плечо.    - Почему жаль? Теперь о ней будут лучше заботиться. - Ты делаешь вид, будто не знаешь, что Ким сам хотел ее купить, но так и не скопил нужное количество средств.    - Ты прав. Просто… Если честно, я сам копил на нее, но с нашими зарплатами… Сам знаешь, не быстрый процесс.      - Ну, может, ты сможешь договориться с ее владельцем на покупку?  Ким садится обратно за водительское и откидывается на сидении. Массажные вставки делают свое дело, твой напарник откровенно кайфует прямо на твоих глазах.    - Если я начну брать взятки направо-налево, может, и смогу накопить. В текущей комплектации она стоит ещё дороже, чем когда она служила РГМ. Давай будем реалистами и просто воспользуемся шансом прокатиться в ней ещё раз.    Ты не торопишься проследовать на пассажирское сидение.    - Да ладно тебе, Ким! Владелец этой красотки - свой в доску мужик! С ним получится договориться. Его контакты в бардачке.    Удивительно, как даже малейшая надежда получить Кинему в свое пользование действует на лейтенанта Кицураги! Он лезет в бардачок, даже не чуя подвоха. Аккуратно раскладывает документ на собственность. И как только его взгляд встречает знакомые инициалы "К.К" в графе " Собственник" тут же относит бумагу от глаз и смотрит на тебя с открытым ртом.    - Ты… Как... СЕРЬЕЗНО?!   Он застыл на месте и не дышит. Держится за грудь, глядя в пространство не мигая. Все это длится всего небольшой отрывок времени. После чего ты используешь на нем свои пальцы-пистолеты и ныряешь на заднее сидение.    - Включай Спидфрик ФМ и погнали на пляж, лейтенант Кицураги. Твоя ласточка по тебе соскучилась.    - Гарри... Спасибо!    Голос твоего партнёра дрожит. Он совершенно не заметил, что ты увидел маленькую слезу в зеркале заднего вида. Ты не видел чтобы он вообще когда-либо плакал.  Тем более от счастья. Ты светишься сам. Под разрывные звуки трека с говорящим названием "Я люблю когда они кричат" вы мчитесь сквозь весь город, наплевав на шум и возможное превышение скорости. Под руками Кицураги его мечта воплотилась в жизни. Перед твоими глазами твоя мечта - счастливый Ким, во плоти. Улыбается, даже не скрывая этого. Все твои страдания этого стоили. Надо было сразу поставить себе эту цель, тогда было бы проще переживать те унижения, которым подвергалось твое тело.  Не самые приятные мысли в такой момент. Ты сбиваешь их созерцанием лица своего возлюбленного. Он кажется ещё моложе, когда улыбается. Бесконечно красивый, его хочется увековечить. Как жаль, что ты не умеешь рисовать или хотя бы не владеешь камерой… Ты бы носил такое изображение в маленьком медальоне у груди. Пока оно лишь умозрительное. Надо будет этим озаботиться.  А меж тем, Ким везет тебя на "дикий" пляж - скалистая часть побережья, куда редко суются без кареты. И даже с каретой - прибрежная часть вся усеяна острыми камнями и для отдыха непригодна. Только не для вас. Вы нашли себе секретное место, когда расследовали одно из бесчисленных убийств на этих пляжах. Тебя трогает, что Ким вспомнил именно про него, когда ты упомянул о пляже.  Он паркуется под скалой и молча выходит из кареты. Ты делаешь точно так же, и как только вы оказываетесь рядом друг с другом, Ким пришпиливает тебя к корпусу Кинемы и целует с такой  голодной страстью, что вся кровь за секунду испаряется куда-то в пространство между ног. Ты даже не способен отвечать некоторое время. Это отрезвляет твоего партнёра. Он аккуратно вытирает рот и убирает руки за спину.    - Кхм … Спасибо, Гаррье. Мне кажется, я переборщил с настойчивостью выражения моей благодарности.    Ты быстро приводишь себя в чувства и мотаешь головой.    - По моему в самый раз! Просто не ожидал от тебя… Такого. Но мне понравилось, - ты улыбаешься и вытягиваешь руки, предлагая продолжить бесстыдные обжимания под шум прибоя. Здесь никого нет и быть не может. Но лейтенант Кицураги все равно оглядывается по сторонам прежде, чем принять твое приглашение. Продолжает он куда осторожнее, ты бы даже сказал, слишком осторожно. Тебя напрягает насколько он с тобой нянчится, будто ты сделан из карамели и расплавишься, если с тобой неаккуратно обращаться. Не то чтобы тебе это не нравилось: это показывает насколько Ким дорожит тобой, что противоречит своей природе. Просто… Когда он так бескомпромиссно прижал тебя к обжигающе горячему корпусу Кинемы и лишил тебя воздуха своими губами… Это завело тебя с полоборота. И сам жест и тот факт, что наконец-то твой партнер соответствует сам себе. О его вкусах тебе стало понятно ещё  из вашего первого разговора о предпочтениях. Довольно сухого и несодержательного. Все остальное тебе подкинула твоя наблюдательность и умение делать правильные выводы.    - Тебе правда не стоило тратить такие деньги на меня. - Ким перестал тебя целовать. Только его рука осталась на твоем лице, пальцы медленно поглаживают небритый подбородок. Ему нравится, как колются короткие волоски.    - Стоило, Ким. Ещё как стоило. Моя благодарность к тебе не знает границ. Я бы купил тебе две Кинемы, будь у меня большая сумма.    - Одной достаточно. Мне сложно принять такой подарок. Но я не могу отрицать, что это - лучшее, что происходило со мной за последние два десятка лет, Гарри.    Он целует тебя снова, медленно, как будто слизывает у тебя с губ что-то сладкое. Неужто он тоже видит тебя, как ты его? Этаким шоколадным пудингом, после необходимости есть вареные брокколи? Зря всплыло это сравнение. Ты не ел со вчерашнего вечера. Рот наполнился слюной моментально.    - Как я могу отблагодарить тебя?  - А вот это уже был вопрос с намеком. Оный был подкреплён ещё и тем, что указательный палец Кима проехался аккурат по центру твоей шеи и застыл под подбородком, заставляя тебя поднять голову. Его рука исчезла, чтобы лечь на выступающие кости твоего таза.    Он пожирает тебя взглядом. Не ради благодарности, а ради чистого желания . У него в штанах сейчас часовой королевского замка застыл по стойке смирно, ожидая приказов своего генерала. Твой солдат к бою готов и подавно. Хочется забыть об осторожности и разыграть специально для него какую-нибудь грязную сцену с типичными "трахни меня" и "сделай своей вещью". Но это Ким. Даже его хищной натуре такая откровенная пошлость вряд ли придется по вкусу. И к тому же - это избитое клише. А твой любимый заслуживает лучшего. Ну, или хотя бы честного. Последнее проще в условиях, когда от тебя терпеливо ждут ответа на твои выпадания из реальностью длиной в минуты.    - Скажите мне, лейтенант Кицураги, как у вас с фантазией?    Ты решил зайти издалека. Не лучшая стратегия, потому как ответ на этот вопрос ты и так знаешь. Ким вскинул бровь и прижался к тебе плотнее.    - Что вы имеете ввиду, офицер? - Твоя спина натурально начинает гореть. Черная краска выглядит невероятно круто. И невероятно быстро нагревается на солнце до неприлично высоких температур. Ещё чуть-чуть и запахнет стейком!    - Отмена вопроса! корпус! горячий!    - О, боже, прости! - Лейтенант Кицураги тут же отшатывается от тебя, позволяя отпрянуть от Кинемы. Ты в одно движение сдираешь с себя футболку. Становится немного легче. Ким осматривает твою спину на предмет ожога.    - Все в порядке. Надо было припарковаться в тени хотя бы. Подожди, я отгоню ее подальше.    Твоего подтверждения он не дожидается. Прыгает за рычаги, невероятно ловко переставив карету под тень отбрасываемую скалой. Настроение как ветром сдуло. Ты уставился на то, как волны лениво облизывают зубья скал. Морской ветер доносит запах соли, похожий на кровь, и прелых водорослей. Даже здесь, среди камней, виднеются пустые бутылки и пластиковые пакеты. Так себе пейзаж, но если поднять взгляд выше, туда, где горизонт сливается с морской гладью, стирая грань между небом и водой, кажется, что не так уж и плох этот клочок земли. Если забыть, что за горизонтом мелко зернит край Серости. В свое задумчивости ты не услышал, как Ким бесшумно подошёл к тебе и обернул свои руки вокруг твоего живота, используя твое плечо как подставку для своего подбородка.  Нетипичный для него жест, лейтенант вообще не большой любитель нежностей, в отличии от тебя, как оказалось. И тот факт, что к тебе он их проявляет больше, чем может позволить себе, многое говорит о твоём месте в его жизни.    - Ты знал, что в этой части водятся большие синеперые окуни?    Ким прыснул от внезапной рыбной темы.    - Нет. Что в них особенного?    Он так и не разжимает своих объятий, только тихонько поглаживает ребро руки, которой ты накрыл замок его ладоней.    - Они долго растут. Около пяти лет. А потом, формируют пару один раз на всю жизнь. Очень нехарактерное для рыб поведение. Бьются за партнёра насмерть. Могут даже мальков своих скормить друг другу, если нет другой пищи.    - Интересные рыбы.   - Я твой синеперый окунь. Буду биться за тебя насмерть. И скормлю тебе свою ногу, если будет голод.    Ким прячет лицо в твою спину и...Кряхтит.    - Боже, Гарри, это невероятно романтично! - с сарказмом отвечает твой партнер и разжимает руки. Ты уже огорчился от того, что потерял такую славную площадь контакта со своим напарником. И ещё потому что опять ляпнул какую то несусветную глупость. В твоей голове это звучало круче.    Лейтенант Кицураги встал вплотную к тебе, голову слегка наклонил набок и сощурился, протягивая тебе руку.    - Пойдём, прогуляемся до места.    Переплетясь пальцами, вы идете вдоль берега, постоянно глядя под ноги - камни настолько острые и неровные, что даже толстая подошва твоих кроссовок иногда чувствует края. Ким более предусмотрителен: его сапоги служат как сюренские часы в любое время года.  Небольшой грот всего в десяти минутах ходьбы и есть ваше "особое место". Тут вы впервые провели добрые пару часов просто целуясь без продыха, как убежавшие от родителей дети. В основном потому, что Ким очень серьезно воспринял слова капитана "никто не должен знать" и в это никто по мнению твоего партнёра входит буквально весь Джемрок. А может, и весь Ревашоль, ты не уточнял. Просто следуешь правилам, не смея перечить своему напарнику в этом вопросе. Тебе в этом веры нет никакой. Была бы твоя воля, ты бы таскал Кима на руках круглые сутки, целовал по поводу и без. Про другие фантазии в принципе лучше не заикаться даже в своей голове.    Грот просторный, в это время суток хорошо освещается, а главное - спасает от лютой жары. Вот и твоя футболку пригодилась - ты стелишь ее на круглый камень и садишься, приглашая твоего партнёра устроится у тебя на коленях. Для Кима это чисто практический аспект, чтобы не переохладиться - а для тебя редкий момент воспользоваться разницей в габаритах. Она редко приходится кстати если дело касается ваших отношений. Иногда тебе даже жаль, что ты не можешь стать меньше по своему желанию. Или Ревашоль не может стать терпимее к подполью, чтобы не пришлось прятаться под одеялом в тесной комнате или на богом забытом пляже.  Ким медлит, окинув тебя взглядом, который сложно идентифицировать, а потом все же устраивается на твоих коленях, ухватившись руками за шею.    - Боже, как это нелепо...-  Будто твои мысли на этот счёт были слишком громкими и он их услышал. И тут же спрятал голову в твое плечо, чтобы ты не видел его выражение лица. Подобное заявление уже за гранью того, что он может себе позволить: делится своими сомнениями, страхами и шаткими позициями.    - А по-моему, романтично. Только ты, я и море. Никто нас не потревожит, можем говорить что хотим и делать что хотим. Классно же! - Ты ласково треплешь его волосы. Ким лишь делает глубокий вдох и восстанавливает зрительный контакт.    - Ты тот ещё романтик, Гаррье Дюбуа, - слегка улыбаясь, он проводит рукой по твоим волосам.  - С этим пора что-то делать.    - Тебе не нравится, что я романтик?!   - Я про твои волосы, крикливая птица.    - Ты мне так и не дал понять, какой я какаду!    Твой партнер закатывает глаза и мотает головой. Ты гладишь его спину, слегка массируя пальцами. Массаж он любит в любом виде, даже в таком минимальном.    - А как заполнять форму освидетельствования ты понять не хочешь?    - Зануда. Даже сейчас о работе! Ким, это же мое, личное!    - Ладно. Хочешь, скажу, какой ты какаду?    Ну наконец-то он тебе подыгрывает! Ты весь во внимании.    - Красивый.- Он касается твоих губ своими, улыбаясь лишь глазами. Это не тот ответ, который тебя устроит, потому что варианты были другие. Но кто ты такой, чтобы спорить с лейтенантом Кицураги?   -А ты тогда?    - А я не понимаю твое желание самоотождесталяться с животными, предметами и явлениями. Ты мне нравишься и человеком.    - А если бы я был дождевым...   - Нееет, я не куплюсь на это дважды! - Ким совершает молниеносный укус прямо тебе под челюстью. Не больно, но доходчиво.    - Ай, понял. Ким… И все же. По поводу фантазии...   Тебя догнал предыдущий мыслительный процесс и развернулся на освободившемся месте, как ристалище перед рыцарским поединком.    - Ммм? Что у тебя на уме? - Уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке.    - Знать, что на уме у тебя. - Ты аккуратно тыкаешь пальцем в его лоб.    - Боюсь это вне чьих-либо полномочий, детектив. Порой даже моих.    Ким перехватывает твою руку и кладет ее себе на шею, напрашиваясь на поглаживание.    - Вообще я имел ввиду другое, - ты целуешь другую сторону его шеи, заняв руку запрошенным действием.  - У тебя когда-нибудь были фантазии… На тему Кинемы?  Пальцы в твоих волосах на мгновение сжались.    - До сегодняшнего дня моя главная фантазия была о том, чтобы иметь ее в качестве своей личной кареты. И я повторюсь, что безмерно благодарен тебе, что она перешла в разряд реальности .   Свою благодарность лейтенант Кицураги подтверждает поцелуем, для которого ему пришлось отцепить свою руку и приподнять тебе подбородок. Ты в этот момент был занят методичным зацеловыванием тонкой кожи под подбородком, биение артерий отчётливо ощущается даже губами.    - Я о других фантазиях…   Не то чтобы ты стеснялся. Ты, в конце концов, трахался на сцене перед кучей народа и это тебя не сильно смущало. Просто тебе кажется, что Ким… Выше этого. Или это лишь твой образ его. Вы мало говорили на эту тему. Твой напарник  предпочитает лишний раз не ворошить свежие неприятные воспоминания.  Ты ценишь его заботу. Конечно, ценишь. Но тебе кажется, что ты скоро умрёшь если хотя бы одна из ТВОИХ фантазий на тему Кима не воплотится в жизнь.    - С модификациями ты тоже подсобил, так что, боюсь, в этом направлении опций не осталось, Гарри.   Он издевается, абсолютно точно издевается. Знает, о чем ты, его действия однозначны: ладони сползли на твою обнаженную спину, чтобы медленно с нажимом пройтись по мышцам, будто пытаясь выдавить из них скопившееся напряжение. Это не так просто, твоя спина - бетонный блок. И ему нравится, что даже с его силой эта часть не провалит тест на прочность.    В голове внезапно вспыхивает сцена: лейтенант на заднем сидении своей Кинемы, глубокая ночь, за стеклом вид на гавань и россыпь ярких точек - свет в окнах домов. Отчётливо видно вывеску "Passage Du Désir". Его штаны и боксеры болтаются в районе щиколоток, рот прикрыт тыльной стороной ладони. А другая... "Блять" - он тихо ругается себе под нос, вытирая руку салфеткой. После чего тяжело вздыхает, натягивает штаны и белье обратно и выходит из кареты, что закурить свою одну в день.    -Passage Du Désir? О чем ты думал в ту ночь?  Ким вздрагивает, когда слышит это название, отодвинулся прямо на край твоих коленей, и смотрит внимательно и с недоверием.    - Откуда ты знаешь?    - Я не знаю. Увидел только что.    - Может ты и правда, как ты выразился, "паранатуральный коп"? - Лейтенант усмехнулся собственному предположению. Учитывая, что ты периодически получаешь информацию будто из воздуха, может статься, что ты действительно экспериментальный коп-экстрасенс. Но не это тебя сейчас волнует. Ты бы предпочел экстрасекс. Хоть бы и прямо сейчас. От этого видения твой член вернулся в активную форму и Ким это непременно заметит, когда сместится обратно.    - Отвечайте на вопрос, лейтенант Кицураги!    - Это приказ, лейтенант дважды ефрейтор?    Вызов принят. Правда, ты не планировал, что это будет именно вызов. Нетерпение просочилось в шутливый тон и слегка задело гордость твоего партнёра. Он не любит, когда им командуют.    - Смиренная просьба, о дражайший из людей!  Ты склоняешь голову, делая вид, что подставляешь ее под невидимый меч - на волю своего спутника жизни.  Ким фыркает и поднимается на ноги. - У меня затекли ноги, вернёмся к Кинеме.  Твое разочарование можно размазать тонким слоем по поверхности грота, и он загорится надписями "неудачник". Лейтенант протягивает тебе руку.  - Может быть, я расскажу тебе о чем думал. Может быть. Если будешь себя хорошо вести. - Ты поднялся используя его руку, и инстинктивно прижался к Киму вплотную. Оу, приветик… Теперь ты точно хочешь знать, о чем он думал, когда мастурбировал в этой самой Кинеме, раз это завело его при одном лишь упоминании.  “Хорошо себя вести” в понятиях Кима означает “не проронить ни звука, пока он не скажет обратного”. Ты принимаешь правила игры.    - Так точно, Лейтенант!    Ким шумно выдохнул через ноздри. Его взгляд как жало паяльника жаром обдает все, где его глаза задерживаются. Твоя кожа покрылась мурашками.  Ким идёт очень медленно, иногда останавливаясь чтобы посмотреть на что-то. Это его стиль ведения игры. Натянуть леску до предела, чтобы потом с силой дернуть и получить звонкий щелчок реакции. Ты задумываешься о том, у скольких членов подполья ты наблюдал похожий паттерн. Ким никогда не демонстрировал его в полном виде. Слишком за тебя переживает. Это даже немного унизительно. Ты не хрустальный, в конце концов! Отчасти, в тебе сейчас говорит чрезмерное возбуждение. Отчасти обида на самого себя: ты сам поставил себя в положение более хрупкого. Ким обращается с тобой сообразно этому. Когда вы наконец добираетесь до кареты, твой партнер опирается спиной о корпус и скрещивает руки на груди, впившись в тебя взглядом. Ты встал на расстоянии вытянутой руки, пытаясь прочесть выражение его лица. Ничего конкретного, лишь тонкие морщины прорезали его лоб от активного мыслительного процесса.    - Это было спустя три дня, после "Повешенного". Я был на дежурстве в порту. Мне было скучно. И я зашёл в  Passage Du Désir. Он замолчал, вопросительно глядя на тебя. И название, которые он использовал, ничего тебе не говорит.    - Что это?    - Ты не знаешь?... - Лейтенант действительно удивлен, но быстро возвращает лицу непроницаемость. Усмехнувшись твой партнер подзывает тебя жестом ближе. Статика за секунду пронзает ткани твоего тела. Член отзывается подрагиванием, предвкушая веселье.    Ладони твоего возлюбленного тут же удобно устраиваются на пояснице, в пару ненавязчивых движений слегка опустив твои шорты.    - Это...интим-салон. Если честно, мне просто было любопытно каким ассортиментом фильмов они располагают   Тебе почему то так сложно представить Кима Кицураги невозмутимо курсирующим между полками секс-шопа на окраине Порта, со знанием дела читающего описания к порнографическим фильмам.    - И каким же? - тебе в свою очередь жизненно необходимо забраться под его футболку. В раздевании ты не особо изящен, поэтому процесс вытаскивания футболки из длинных шорт Кима не может похвастаться кинематографичностью. Почему тебя вообще волнует этот критерий? Может, Ким прав, и ты ещё не готов, если по свежей памяти оцениваешь свои действия не как интимный процесс между вами двумя, а как перформанс для кого-то третьего?...  Помимо прочего ты завидуешь тому, какой подтянутый пресс у твоего напарника - как будто кто-то уложил ему тротуарную плитку аккурат под кожу, тогда как твою брюхо - это куча сырых листьев присыпанная скошенной травой. И только где-то под всем этим веретена мышц стыдливо напрягаются, почувствовав острое колено лейтенанта прямо между твоих ног.    - Нашлись категории в моем вкусе. Я не ожидал, что это повлечет за собой… Непредвиденные последствия. Впрочем, в этом была и твоя вина, - плутовато вскинув бровь, Ким наклоняется к твоему уху и, воспользовавшись тем, что твое внимание полностью отдано слуху, который готов внимать его словам, спустил руку на твою ягодицу.    - Я слишком отчётливо представил тебя в одном из сюжетов.    Во рту у тебя пересохло. Тело сделало попытку сглотнуть отсутствующую слюну, на висках выступили капли пота. Ты где-то слышал, что обычно женщины любят ушами? Может, ты отчасти женщина? Потому что слова лейтенанта производят на тебя больше эффекта, чем тот факт, что он сжал твою задницу, длинно выдохнув в шею.    - И...- Член требует внимания, дрожа, будто кто-то установил внутрь микромотор, и ты прижимаешься промежностью к колену своего партнёра, бесстыдно потираясь о него. - Что было в этом сюжете?   Твой напарник отстраняет тебя от себя. Только одна из его рук прореживает пряди волос и словно зубья крупной заколки его пальцы сворачивают их в подобие пучка. Натяжение заставляет тебя вскинуть голову и приоткрыть рот. Такое ты тоже помнишь. Тут же становится очевидно что за сюжет. Для Кима ты сыграешь его с радостью.   - Мужчина, похожий на тебя не смог оплатить свою поездку в такси. Таксист предложил… Обмен услугами. - Не стоит ждать от лейтенанта подробных описаний. Что называется, "додумай сам". Думать тут особо нечего.    - И ты… Представлял, что мы...  Обмениваемся услугами? Уже тогда?   - Уже тогда... - На сей раз внезапное агрессивное вторжение его языка в твой рот было встречено гортанным стоном, пальцы тут же сомкнулись на плечах лейтенанта, ища опоры. Он должен знать, что его агрессия доставляет тебе особое удовольствие. Что тебе нравится, когда он перестает нежничать. Ким не даст тебе дышать самостоятельно, тем более, говорить. Он тщательно следит,чтобы у тебя было время только на короткий вдох, прежде чем продолжить свою инвазию. Другая его рука исчезла с твоей ягодицы и ты даже не можешь посмотреть куда он ее дел. Только по звуку ты догадываешься, что он спустил свои шорты, а потом принялся и за твои. Ваши бедра столкнулись под одним нажимом его руки на твою поясницу. Вы оба источаете такой же жар, как и послеобеденное солнце над вашими головами. Тот факт, что вы, обдуваемые всеми ветрами, стоите сейчас на берегу моря, накидывает пару баллов в пикантность ситуации.     Хватка в твоих волосах ослабла, Ким сделал паузу, чтобы вы оба могли отдышаться. Он уставился вниз, на четкий холм съехавшего набок стояка. И кажется, что-то не так. У вас в воображении либо разные сценарии, либо ты так себе открывашка. Твой партнер без всякого предупреждения и длительной прелюдии, как вы обычно это делаете, стаскивает с тебя боксеры и соскальзывает рукой к мошонке, сначала слегка сжав ее, а потом переключаясь на лёгкий массаж. Необычное ощущения сродни микропокалыванию приятно растекаются под кожей. Ты тут же прячешь лицо в шею Кима от неожиданности. Потребовалось несколько мгновений, чтобы ты сообразил оказать ответную услугу. Это хорошо, твой партнер довольно быстро изучил, как управляться с Дюбуа-младшим так, чтобы ты уже через пару минут стонал и пыхтел, как перегретый чайник. Хорошо, но недостаточно. Ты хочешь Кима, до ужаса отчаянно, чтобы он из тех самых образов что берегли твою психику перекочевал в реальности. Реальность, в которой секс это не прихоть богатеньких извращенцев западного Ревашоля, не инстинкт,  рождённый последовательной стимуляцией эрогенных зон, но акт доверия и любви.    - Ким...- Ты останавливаешь его руку, как и свою - на его члене. - Я… Хочу тебя.    - Взаимно, Гарри. Мне использовать рот? - Твой партнер проводит языком по твоей шее. Лицо в один момент заливается краской. Инстинкт кричит, что ты будешь последним дебилом, если откажешься сейчас от такого щедрого предложения. Ким лишь единожды баловал тебя своими навыками фелляции. И ты запомнил эту ночь как одну из лучших в жизни. Сравнивать в общем-то не с чем, это был единственный раз когда тебе делали что-то подобное в твоей пост-амнезийной жизни. Главное, что Ким вызвался сам. Как и сейчас.    Ты тихонько сжимаешь его затылок и наклоняешься для краткого поцелуя.    - Нет, милый. Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо на заднем сидении. Не сдерживаясь, ровно так как ты это любишь, не оглядываясь на мою "травму" или что ещё тебя от этого останавливает.    Ким издает очень странный звук - смесь стона, рычания, и вздоха. В нем сейчас борются противоречивые установки.    - Гарри… Ты уверен, что стоит? Я… Ничем не лучше тех, что приходили в ваш театр. С той лишь разницей, что мне есть дело до того, что ты чувствуешь. Я не хочу потерять твое доверие из-за своей несдержанности. Не хочу сделать хуже.    Ты прижимаешь своего возлюбленного к себе, целуя его голову.    - Как раз эта разница для меня и имеет принципиальное значение, если выражаться в твоих понятиях. Ким, просто будь со мной. Я… Хочу хоть раз заняться любовью, а не сексом. Хочу понять, каково это с тем, кто тебе дорог. Пожалуйста.    Твой напарник вздыхает, проводит ладонью по твоей груди, не глядя тебе в глаза. Думает.    - Не подумай, что я этого не хочу, Гарри. Ты бы знал сколько раз я об этом думал… И там же я думал о том, как я боюсь за твою психику. Давай воздержимся от "не сдерживаясь"?    Громковато прозвучало твое предложение. По-честному, ты согласен даже на ленивое лежание с его членом в твоей заднице, лишь бы он был в тебе.  Ты киваешь.    - Хорошо. Я в твоих руках, любимый.   Ким тепло усмехается и целует тебя в уголок губ.    - Это все, конечно, соблазнительно, но… Практическая сторона вопроса. Я на такое развитие событий не рассчитывал. А ты получается...  Спланировал?    Звучит почти как упрек. На деле - игривое поддевание нашкодившего кота. Пришло время твоей предусмотрительности.    - Не планировал, но если честно… Надеялся на такой исход. В корзине для пикника на заднем сидении.    - У нас все это время была корзина для пикника?! - А вот теперь лейтенант Кицураги возмущен.    - Эм… Да. Прости, я забыл ее, когда мы пошли в грот.    - Гаррье Дюбуа! - Со вздохом произносит Ким и подтягивает с колен свое белье и шорты. - Устраивайтесь поудобнее, детектив. Для этой поездки вам понадобится терпение.    Ты глупо хихикаешь и открываешь заднюю дверь кареты, параллельно скидывая с себя лишнюю одежду. Ким это не одобрил, показательно подхватил твои шорты с трусами с камней и повесил на спинку водительского кресла. Туда же разместил и свои.    - Какое нетерпение, детектив. А мне потом стирать.    Ты фыркаешь, слишком увлечен поиском смазки и презервативов. Когда ты наконец их находишь и передаешь своему партнеру, Ким поправляет очки, внимательно глядя на упаковку контрацепции с недоумением.    - Что-то не так?    - Где ты их взял?    - Эм… Ну… Я стащил одну из театра.    - И не посмотрел какую, да?    Ты сконфужен. Правда не посмотрел. Все, плакала твоя затея? Почему вообще должна, какая разница, какие! Или все же есть? Ты как-то особо не задавался этим вопросом, в твоей вазе они все были одинаковые кроме вкуса.  Ким кряхтит, достает один презерватив из пачки и демонстрирует тебе пошло-розовое резиновое изделие с мелкими пупырышками. Ты тоже сдерживаешь смех, но не так удачно, как лейтенант.    - Мне придется иметь с этим дело, Ким, не переживай.    - И мне тоже. Они такие в обе стороны. Впрочем, это даже интересно. Поможешь?    Ты с радостью берешь эту часть на себе, решив устроить своему партнеру небольшое шоу.    - Иди сюда, я тебе кое-что покажу.    Ты вытягиваешь руки, лёжа на спине. Широкое заднее сидение позволяет Киму спокойно устроить колени по бокам от тебя. Ты приглашаешь его придвинуться ближе, поймав заинтересованный взгляд. С некоторой гордостью ты берешь презерватив в руку, с лёгкостью натянув его часть на кончик члена твоего возлюбленного, а вот остальную ты распределяешь по всей длине ртом. Пупырышки забавно щекочат тебе нёбо. Интересно как это будет ощущаться в другой чувствительной части. Ким издает тихий стон, уперевшись рукой в стекло.    - Умеешь ты превратить банальность в шоу, mon trésor… - Низко гудит рычащий голос твоего партнёра. Ему понравилось. Более того, он перешел на эпитеты, что делает только в самые интимные моменты, обозначая свое отношение к тебе. Да, вот этого ты хотел. Одно лишь обращение отдалось болезненно тянущим чувством внизу живота. Ты получишь сердечный приступ, если он сейчас же не пришпилит тебя к сиденью, словно рыбину гарпуном.    - Не томи, милый… - Ты уже хорошенько его смазал и все, что остаётся - это лишь раздвинуть ноги в приглашении и отдаться на волю лейтенанта. Ким мягко целует тебя, кивнув, и вот - момент, которого ты так ждал, наступил. Жар твоего нутра контрастирует с холодной липкой влажностью смазанного латекса, сквозь который ощущается тепло члена твоего партнёра. Похоже на многослойное пирожное - такое количество ощущений одновременно, а главное - осознание того факта, что он наконец-то максимально близко к тебе. Это предел ваших тел, дальше некуда. Лодыжки скрестились за спиной Кима, руками ты притянул его к себе, оставляя возможность либо вонзиться в тебя сразу, либо продолжить плавное погружение. Больше ты хочешь первого. Ким держит свое слово и выбирает второе. В это мгновение ты задержал дыхание, расслабляя мышцы. Тело имеет свойство восстанавливаться, и даже твои регулярные "заказы" чудом не повредили этот механизм работы мускулатуры. Ты вдыхаешь. Ким выдыхает. Вот так. Он в тебе целиком. Целует твою грудь, гладит напряжённые бедра и подставляет спину под твои широкие ладони. Ты видишь, что ему больших трудов стоит себя сдерживать, поэтому он рассредоточил внимание по всей площади, доступной для взаимодействия, лишь бы не дать ход инстинкту. У тебя созрел план, как сорвать ему этот блок и получить Кима полностью. В текущей позиции твои движения сильно ограничены, но ты зря, что ли, прошел через столько рук? Ты выгибаешься в пояснице и опираешься на ладонь, скинув ноги на сидение, чтобы было больше точек опоры. Медленно, но настойчиво ты  седлаешь своего партнёра под не самым удобным углом, зато визуально движения твоего таза должны выглядеть впечатляюще. Пришла очередь Кима сглатывать и тяжело выдыхать от неожиданности твоего маневра. Он позволяет тебе это делать, действительно любуясь твоим умением, после чего наваливается на тебя всем телом, заблокировав возможность двигаться, подхватывает твое бедро и закидывает себе на плечо. Капли пота стекают по его лбу, уши пылают алой зарей. Он тихо постанывает, припав губами к твоему соску, и наконец-то принимается трахать тебя как следует: темп не самый яростный, но за счёт презерватива, что ты выбрал, ощущения по интенсивности выше, чем те, что ты помнишь при схожих условиях.    Тебе следует перестать сравнивать Кима с твоим предыдущим опытом. Но ты не можешь. Чем он быстрее, чем активнее ласкает тебя руками или языком, тем громче в тебе мысли о приватах и отчётливее осознание насколько ты, как личность, не имеешь значения. Ты инструмент, не более того. Тогда для них, сейчас для Кима. Ты знаешь, что это твой Ким, твой возлюбленный и партнёр. Он словит за тебя пулю, вытащит из любого дерьма. Но ты ничего не можешь поделать с той спиралью, в которую упало твое самоощущение. Ты вещь, ты предмет, и тебе это не нравится. Ты этого не хочешь. Но не можешь открыть рта, ведь ты это начал. Сам просил, сам ввязался. Должен терпеть. Должен.  Слезы стекают по твоим щекам. Ким резко останавливается, прижимается к твоему лбу своим.    - Гарри...- Виновато шепчет он, оставляя тебе ноющее чувство пустоты от прерванного процесса. Лейтенант Кицураги просто лежит на тебе, поглаживая твою голову, пока ты терпеливо ждёшь окончания процесса слезотечения.    - Я с тобой, я вижу тебя. Я не причиню тебе вреда. Ты для меня важен, - шепот твоего возлюбленного вливается в твои уши, заполняет собой черепную коробку, вытесняя смерч предыдущих, больно жалящих обрывков чужих голосов.    - Ким… Прости… Я все испортил.    - Ты ничего не испортил, Гарри. Мне приятно любое взаимодействие с тобой. Но твоё состояние для меня приоритетно. Нам ещё рано заниматься сексом. Без терапевта тут не обойдется.    Как всегда собран, решителен и знает ответы на все вопросы. Твой Ким. Твой спаситель. Ты плачешь снова, только сейчас от неспособности понять что ты такого сделал Элизиуму, что он уронил на тебя чудо в рыжей куртке в самый черный из дней твоего существования.  Ким терпелив, оглаживает твои щеки, не позволяя слезам пропитать баки. Его лицо выражает искренне беспокойство, и тебе даже совестно, что ты устроил сцену в такой интимный момент. Ты всхлипываешь и быстро моргаешь, успокаиваясь.    - Спасибо, милый, что терпишь меня такого...   - Я тебя не терплю, Гарри. Я...- Ким осекся и закусил губу. - Ты мне дорог.    Не кори себя. Все в порядке.    - Я… Могу хотя бы… Помочь тебе с логическим завершением?    - Если уверен, что это тебе не навредит психологически.   Внезапно ты смеёшься.    - О нет, лейтенант Кицураги. Ваш член действует на мою психику исключительно положительно.    Ким отворачивается, чтобы прыснуть в руку.  А потом избавляется от розового недоразумения и выпрямляется, предоставляя тебе поле для деятельности. Ты тоже знаешь, как доставить Киму удовольствие лишь рукой.    - Ким, ну правда. Это же не член, а работа небесного скульптора! Идеальный размер, идеальная форма, в руке лежит как влитой… И ты посмотри на этот изящный изгиб головки!    Ты сломал своего партнёра. Сначала он напрягся, вцепившись пальцами в твои бедра, а потом… Захохотал во весь голос. Кажется. такого смеха ты не слышал от него ещё никогда. Лейтенант дрожит всем телом, пытаясь успокоиться, и приподнимает стекла очков, стирая навернувшиеся слезы. Ты аж сам замер.    - Мой  член сейчас получил больше комплиментов, чем я сам за всю жизнь. Видимо, лучшая моя часть, зря только в РГМ пошел… - Сквозь остаточный смех декларирует Ким. С комплиментами ты переборщил.    - Ну, Ким, я не это имел ввиду!    - Я польщён, Гарри, правда, искренне. Продолжай.    - Эм… Хвалить твой член?    Это была последняя капля. Ким падает на тебя и бессовестно продолжает ржать. Ты понятия не имеешь, почему это настолько его рассмешило, что он просто выпал из процесса и вряд ли в него вернётся. Он обнимает твою голову, глубоко дыша, чтобы утихомирить бесконтрольное гоготание.    - Ты невероятен, Гаррье Дюбуа. - Улыбаясь всем ртом, твой напарник целует твое лицо. - Давно я так не смеялся…    - Ты же любишь меня за это, да?    - И за это в том числе.    Ты знаешь, что он тебя любит, хоть ни разу об этом и не сказал. Ты это чувствуешь, ты это видишь. Никто не давал тебе столько безопасного пространства, чтобы быть собой. Ты отвечаешь ему тем же.  И когда ты уже отправишься ко сну, Ким как всегда прижмется к твоему спине и впервые за все время на грани слышимого произнесет:"Je t`aime"