Журналист

      Голова шла кругом. Игорь был уверен, что во всём виноват недосып и огромное количество историй про домовых, чертей на антресоли и байки Воронина про очередных упырей. Но подвернувшаяся история рвала все шаблоны. Вроде ничего нового, очередной одержимый бесами человек, который имеет определённую власть. И всё понятно — человека оклеветали и всеми правдами и неправдами пытаются убрать подальше, да заткнуть. Всё бы ничего, если бы этим человеком не был старый знакомый Игоря.       Сергей Разумовский, самый молодой миллионер России, филантроп и создатель популярной соцсети vmeste. Ракитин учился с ним в одном ВУЗе, но на разных факультетах. Разумовский учился на программиста, а Игорь пускал пот на журфаке. Пересекались, виделись, друг друга периодически натаскивали по каким-то темам. Правда, общаться перестали почти сразу после того, как Сергей вернулся в Питер и решил сорвать звезду с неба.       Разумеется, Ракитин следил за успехами знакомого и честно восхищался, поэтому был более чем знаком с тем, чем занимался Сергей. И вот уж чего он не ожидал, так это того, что ему придётся разбираться в слухах, которые стали набирать обороты. Мол, Разумовский одержим бесом и пытался сжечь половину Питера. Собственно, правдой это было лишь от части. Тот лишь покрывал своего малость съехавшего дружка, не более. С ним Игорь знаком не был, так как с самим Сергеем познакомился только на втором курсе, когда Волков уже ушёл и отчалил в армию. Через свои каналы Игорь узнал правду про этот инцидент и лезть не стал, не его профиль. Вот работай он в Хронике — точно бы взялся.       В свое время Ракитину повезло познакомиться с журналисткой в красном — так её окрестили коллеги из редакции. Юлия Пчёлкина, очень хороший журналист и, по совместительству, блогер, который не боится закона и громко высказывает своё мнение, поднимая всю чернь из шкафов. Она метила на Разумовского, но, насколько Ракитин знает, сейчас они что-то вроде друзей и Юлия гордо отстаивает честь Сергея. Точнее, опровергает слухи о его одержимости.       Слухи, кстати, не заканчиваются на том, что Сергей, будучи одержимым, пытался выжечь город дотла. Приукрасили, конечно, но всё же. Мол, стали замечать, что тот не совсем адекватно себя ведёт, постоянно что-то бормочет под нос, что, если прислушаться, похоже на диалог — правда, второго оппонента не видно, а речь на монолог не похожа, один большой алогизм. Без последовательности. Разумовский зависает, зеркал боится, от вспышек прячется, да на солнце не выходит. Якобы, демону не нравится. Хтонический ужас не вызывает, но и на душевнобольного не катит. Очевидно что Сергей кому-то дорогу перешёл и теперь его пытаются заткнуть любым доступным способом, а народ суеверный — ведётся же. Сам же Игорь знает, что Разумовский всегда невротиком был, по крайней мере в студенческие годы. Это связано с его прошлым, насколько тот помнил. Но Ракитин бы не стал в это лезть, не приди на почту сообщение от Юлии.       Она просила помощи. Девушка утверждала, что с Сергеем правда что-то не так. Будто он боится самого себя и. Правда одержим чем-то. Она попросила Игоря помочь и выяснить причину, ведь, цитата, «ты в чертовщине спец».       — Что ж ты будешь делать… — Игорь тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.       Он не мог найти ничего, что могло бы дать логическое объяснение поведению Сергея. По крайней мере, сам. Шарканье из коридора заставило Ракитина приоткрыть глаза и повысить голос:       — Палыч! — мужчина вскинул голову на дверной проём, — Ты же всё о чертях знаешь.       — Нужна помощь, Игорёк? — мужчина лукаво улыбнулся.       Ракитин подтянулся на стуле и скрестил руки на груди, смотря на опёршегося на дверной косяк коллегу.       — Да, нужна. И без такого квалифицированного демонолога как ты, я не разберусь.       — Ой, льстец, ой льстец… — Олег хихикнул и оторвался от двери, проходя в кабинет и на свое место, из-за чего Игорю пришлось повернуться вправо, — Что в это раз? Дух почившего деда вселился в тело внука и матерится по утрам, пропуская чекушку до десяти?       Ракитин прыснул и улыбнулся.       — Почти. Одержимый, — мужчина заметил в глазах Воронина огонёк интереса, — Это мой знакомый. Говорят, что он одержим какой-то чертовщиной. Попросили разобраться.       — О, даже так… Ну, что я могу ска—…       — Игорь! — властный голос оборвал Олега и мужчины повернулись к двери, где стояла белокурая женщина, — Ты опять во что-то ввязался?       — Ирина Алексеевна… — Ракитин чуть опустил голову, смотря на женщину из-под чёлки.       — И опять твой знакомый. Ты проклят или что-то типа того? — редактор прошла к рабочему месту журналиста и взяла стул, опускаясь рядом, — Кто в этот раз?       — Вы должны его знать. Разумовский.       — Разумовский?! — Ракитин даже вздрогнул от неожиданного крика с двух сторон.       Олег подался вперёд по столу и неверяще поднял брови, потеряв интерес к флирту с Ириной. Та же, в свою очередь, пыталась совладать с чувствами и прекратить пародировать рыбу.       — В смысле — Разумовский, Игорь? — Ирина собралась и повторила позу Ракитина, скрестив руки на груди, — Ты уверен, что это не очередной блеф? Я не могу позволить тебе писать о таком человеке. Его адвокаты сравняют издательство с землёй.       — Откуда в твоих знакомых сам Сергей Разумовский? — Воронин вопросительно выгнул бровь.       — Так, по одному, — мужчина поднял руки в оборонительном жесте и тяжело выдохнул, — Мы учились в одном ВУЗе, пересекались. Ну, в общем, не важно. Просто знакомы. Я сам не верю в то, что он одержим, да и писать об этом я не намерен — потому что не собираюсь клеветать на него. Но меня попросили разобраться, потому что с ним правда что-то не так.       — Что ты имеешь ввиду? — женщина нахмурилась, — Кто попросил?       — Его подруга. Вроде подруга. Как минимум — они близко общаются. Юля Пчёлкина.       — Это которая дама в красном? Из Питера, с награждения Золотой Ступы? — Воронин хихикнул, на что получил строгий взгляд Беловой.       — Пчёлкина? Я знаю, что она хороший журналист. Ей нужна твоя помощь? — редактор недовольно поджала губы, — И что ты намерен делать?       — Я не знаю… — Игорь прикрыл глаза с тяжёлым вздохом, — То, что пишут, не похоже на одержимость. И не напиши Юля, я бы не лез в это дело. Ну, Серёжа всегда был нервным, так что… Ну, у него сложная история с детством и я общался с ним несколько лет, я знаю, что он просто очень нервный. Если бы меня пытались поймать с камерой — я бы тоже от всех бегал и на улице без конвоя охраны не появлялся. Но Юля сказала, что с ним правда что-то не так. И это началось почти сразу после истории с Чумным Доктором. Будто, ммм, — Ракитин замялся, подбирая слова, — Будто он боится… Самого себя, что ли. Я не знаю как это правильно описать.       — Что именно сказала тебе Пчёлкина? — Воронин деловито откинулся на стул.       — Вот! — Игорь щёлкнул пальцами в сторону мужчины, — Здесь и самое странное. Это похоже на обычный невроз, но прогрессирующий. Но самое странное, что этого не было раньше. Юля следила за ним несколько лет и раньше такого не было. Сейчас она в его кругу общения, поэтому видит это чаще, даже в бытовой обстановке. Он избегает даже микроволновки, потому что она отражает. Он боится своего отражения. Но чтобы узнать насколько это правда — мне нужно лично с ним поговорить.       — Тебе нужна командировка в Питер, я правильно понимаю? — Ирина строго посмотрела на журналиста, — Я поговорю с Андреем. Он уцепится за это, но объяснить происходящее тебе придётся самому. И объяснить почему в итоге не будет статьи, — она поднялась со стула и, цокая каблуками, вышла из кабинета.       — Зеркал боится, говоришь? — Олег кивнул сам себе и задумался, — Одержимые правда боятся отражающий поверхностей.       — Почему?       — Там они видят то, что в них сидит.

***

      Стрельников смотрел так, будто хотел сожрать журналиста на месте.       — Такая история, Игорь… И ты не собираешься об этом писать? Слушай, может, это, в отпуск, нет? Ты переработал, мне кажется. Совсем умом тронулся. Такую историю упускать! Тем более когда есть возможность понаблюдать лично.       — Он не подопытная крыса, — Ракитин нахмурился пуще прежнего, — Я хочу помочь, потому что я знаю, что Сергей самый обычный человек. Он не сумасшедший и не одержимый.       — Но тебе же написала его подружка! Значит, там что-то не так. И это такая история! Второй по известности человек страны, и то — после президента. И что? Одержим бесом! Которого ты можешь из него изгнать и стать героем! И такую статью написать. И вот ты готов все это упустить из рук?       — Я не готов подставлять друга. И если меня просят помочь — значит, я могу это сделать.       — Но Пчёлкина сказала, что с ним что-то не так. Не может же она так тебя на свидание звать, ей богу, — Игорь опешил и удивлённо уставился на директора, который лишь улыбнулся и махнул рукой, — Не делай такое лицо, все мы видели как мы ворковали. Аж Лиза тебя сожрать весь вечер хотела от ревности.       — Андрей Викторович, давайте так — я пойду вабанк. Поеду в Питер и попытаюсь узнать что происходит с Разумовским. И если он правда одержим — я напишу статью, не смотря на то, что это похоронит его имя, — о том, что Сергей в ответ похоронит самого Игоря и редакцию, Ракитин решил умолчать, —А если нет — я найду там другую историю и опишу её. В любом случае я вернусь с историей, которую можно будет выставить на первую полосу. Договорились?       Стрельников прищурился и внимательно просканировал журналиста, пытаясь найти в его словах подвох.       — Ай, к чёрту. Ты был бы хорошим бизнесменом, Ракитин. По рукам. Я выпишу командировку. Пакуй вещи.       Мужчина ухмыльнулся на одну сторону и вышел из кабинета директора, выуживая из кармана телефон и набирая короткое «я еду», отправляя абоненту «Пчёлкина Питер».