Журналист

      День сразу пошёл не так. Это Игорь понял ещё тогда, когда будильник решил выйти на выходной, а часы искупаться в кружке с чаем. Мужчина не мог спорить, техника имела полное право на выходной, но не вся сразу, а по записи — и не в тот день, когда Ракитин должен был все просчитать буквально по минутам. «Командировка» — не самая приятная вещь, особенно если ты всё ещё должен сдать статью до трёх, поговорить с несколькими очевидцами, которые видели очередную летающую тарелку, заехать за документами в отдел полиции и решить дела в редакции — самая, как Игорь решил, неприятная часть рабочего плана. Особенно сегодня. Так ещё и разобраться с фотографиями — сказать какие, когда и к какому из номеров нужны, а когда фотограф носом водит и смотрит так, будто ты только что забрал любимую камеру и пустил в полёт без парашюта с минимум пятого этажа — это ещё сложнее.       Игорь действительно ненавидел этот день. Статья готова, её лишь сдать Ирине Алексеевне и пару минут послушать, что «Игорь, мы мистическое издание, а не детективный роман. Нужно больше красок», с этим никогда не возникало проблем. В частности, если главный редактор сама заинтересована в теме статьи.       Разговор с двумя сердобольными женщинами, утверждающими, что честно видели НЛО, мог пройти ещё лучше, если бы они не перебивали друг друга и не искажали факты, которые, Ракитин был уверен, придумывали на ходу. Теперь же из всей полученной каши нужно было выделить что-то, из чего можно выжать статью — её подготовкой и оформлением по старой дружбе — через чекушку — пообещал заняться Воронин, что уже упрощало половину дела, но всё же, зная его любовь к краскам, стоило подстраховаться и оставить сухие факты, из которых Олег Павлович сам раскрутит сюжет, а Ирина доведёт до идеала, не позволив в печать выйти очередному творению фаната Стивена Кинга.       Голова шла кругом. Жизнь точно была против чёткого графика работы — Рома с утра ускакал на задержание и ищи-свищи, пока он вернётся и выдаст дело, на осмысления которого у Игоря будет время, пока тот будет крутить баранку в Питер. Просидев в кабинете следователя без малого час, журналист был готов на стенку лезть, как полицейский вернулся на законное место и решил, что голова Игоря — лучшая вешалка для фуражки.       — Не спи! — Рома улыбался и хлопнул по козырьку, опуская фуражку ещё ниже и заставляя мужчину выругаться.       Щелчком отправив фуражку вверх, открывая глаза и откидывая чёлку в сторону, Игорь недовольно нахмурился и принялся сверлить Рому, который явно был в хорошем расположении духа.       — Ну, взгляд попроще, а то лопнешь, — следователь улыбнулся и скинул пиджак, — У меня прошло отличное задержание, а ты своей кислой рожей с утра настроение хочешь испортить. Чертяка.       — Я рад, что у тебя всё хорошо, а мне ещё Лизу выслушивать и прощение вымаливать, а время и так жмёт. Давай по делу и я полетел.       — Где накосячил в этот раз? — мужчина ухмыльнулся на одну сторону и полез рукой в стол, выуживая несколько папок и принимаясь искать необходимую, — Короче, опять нехорошая квартира. Думали, соседи шумные, всех опросили, да только в квартиру этажом выше попасть не смогли. Дверь ломали. Ну, собственно, шум, если верить спецам, правда был оттуда. Но вот в чем загвоздка — там труп.       — Что? — Игорь вскинулся на стуле и подался вперёд.       — А то. Думали, может, сам помер, потому что на убийство не похоже. Но вот в чем загвоздка — это твой профиль. Мужчина был мёртв уже больше недели. Вонь жуткая, трупные пятна, первичные признаки разложения. И вот в чем дело — квартиру не вскрывали примерно столько же. А шум был. Опережая твой вопрос — нет, в окно никто не мог влезть. Короче, шум есть, труп есть, а шумящего — нет, — Рома откинул папку на край стола, ближе к Игорю, и скрестил руки на груди, — Кстати, как труп нашли — шум прекратился.       — Ты ведь не хочешь сказать, что это был домовой, который таким способом пытался показать, что хозяин квартиры окочурился?       — А вот не знаю я, Игорёк, что сказать. Это ты по мистической херне спец. Вот ты и разбирайся.       Ракитин нахмурился и взял папку, принявшись рассматривать малочисленную документацию. Этого ему ещё не хватало.       — Так как перед Лизкой накосячил?       — А? — мужчина вскинул голову и замер, выдохнув, — Не сказал про командировку. Вот и дуется. А мне ещё фотки на статью нужны.       — От те раз, а давно это ты перед ней отчитываться должен? — Рома вопросительно изогнул бровь.       — Ты же её знаешь. Побесится и перестанет, — Ракитин захлопнул папку и сунул в сумку, попутно снимая фуражку, — Она больше бесится, что я её с собой не беру. Ну, или что буду работать с Юлей. Чёрт её знает…       — Что ещё за Юля? Ты не рассказывал.       — Да журналистка из Питера, Юлия Пчёлкина.       — Ревнует тебя Лиза, Игорян, ой ревнует…       — С каких пор это мои проблемы? — мужчина встал и поправил сумку на плече, — Ладно, я поехал. Давай.       Рома отсалютировал рукой в закрывающуюся дверь.       Подкинутое Ромкой дело совсем не вставало в план, который Игорь успел разработать и расписать по часам — к семи вечера он уже должен уехать в Питер, потому что его должна ждать Юлия ближе к трём, что, при хорошей дороге, должно сойтись едва ли не минута в минуту — после приезда у него будет около сорока минут пошататься по городу, поискать редакцию, где должна быть Пчёлкина. И сейчас мужчина должен разобраться с Лизой, которая, как Игорь уверен, даже в его сторону не посмотрит. И вот дело с этой нехорошей квартирой совсем некуда впихнуть. Ему даже восьми часов езды не хватит на то, чтобы разобраться хоть в чём-то. У него не будет даже времени изучить документы. Рома ничего не рассказал про дело, лишь обмолвился о том, что оно должно быть по его профилю. Профиль и правда его, но это связь с криминалом. Для этого дела нужно много времени, а его у Ракитина просто нет.

***

      Припарковавшись возле редакции, мужчина кинул осиротевший взгляд на папку с делом и тяжело выдохнул, выходя из машины, оставив дело там. Позже, у него ещё проблем по горло. Ростом. Лиза.       Зайдя в редакцию, Ракитин сразу свернул к кабинету Беловой, намереваясь разобраться со статьёй как можно быстрее и пойти мучиться с фотографом.       Ирина, на удивление журналиста, не стала критиковать статью после пары минут углублённого изучения. Лишь довольно хмыкнула и выделила некоторые детали маркером, обещая подумать, сможет ли что-то доработать — и стоит ли. Статья ей была по душе, что уже вычеркнуло одну из проблем. Список редел на глазах.       Тяжело вздохнув, мужчина остановился перед дверью в кабинет Лизы и прикрыл глаза, морально готовясь к тяжёлому разговору. Игорь знал, что девушка была зла ещё со вчерашнего дня — он тогда уже ушёл с работы, а Палыч рассказал Лизе о том, что Ракитин уезжает в командировку на помощь Юле.       Девушка, если верить словам Воронина, чуть ли не вспенилась и побагровела, сливаясь со стенами кабинета. Реакция, в целом, была понятна. Игорь не был слепым и прекрасно знал, что уже продолжительное время нравился репортёру, но служебные отношения всегда казались мужчине лишними и мешающими.       Это проявилось почти сразу. Ракитин заметил изменения в Терещенко через месяц-другой после начала работы. Девушка пыталась стать ближе, носилась с ним по делам и не раз рисковала здоровьем из чистой прихоти побыть рядом.       Первым прорывом и камнем преткновения стала ситуация в Питере — как раз тогда, когда Игорь и познакомился с Пчёлкиной. Тогда пришлось потратить всю ночь на то, чтобы разрешить дело с Водяным — Лиза срывалась на него в любой ситуации, даже если тот просто открывал рот чтобы озвучить хоть что-то. И сейчас, зная, что Игорь уезжает в Питер один, без неё, как дополнительного сотрудника и, непосредственно, фотографа, так ещё и на помощь журналистке, к которой та уже успела приревновать, Лиза была в бешенстве.       Собравшись с силами, мужчина схватился за ручку двери и опустил вниз, потянув дверь на себя. Заглянув, Игорь наткнулся взглядом на затылок Лизы.       — Кхм-кхм, — Ракитин постучал костяшками пальцев по дверной раме, привлекая внимание, — Можно?       — Нет, нельзя, — Лиза даже не оглянулась, кинувшись перебирать снимки с большим усердием.       Журналист бы опешил, если бы не был готов к такому повороту событий.       — Шоколадка в качестве извинения подойдёт? Милостью на пару минут разговора, — мужчина виновато улыбнулся, услышав тяжёлый вздох подруги, которая, поразмыслив пару секунд, всё же оглянулась и протянула ладонь, на которую Игорь сразу опустил цветастую обёртку и уверенно зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь.       — Всех ты купить пытаешься, — Лиза недовольно нахмурилась и сжала шоколад в ладони, — Олег Павлович уже сказал какие именно тебе нужны фотографии к номеру. Я уже кое-что подготовила, — она указала рукой на снимки, которые перебирала пару мгновений назад, — Если хочешь что-то уточнить — пожалуйста. Деловой разговор. У тебя три минуты. Время пошло.       Игорь тяжело выдохнул и посмотрел на руку, выругавшись. Часы отдыхали в рисе, избавляясь от остатков чая.       — Так, — мужчина подошёл к столу и опёр на него руки, рассматривая снимки, — Мне нравится. Думаю, Ирина Алексеевна тоже оценит, но ты можешь сделать чуть темнее и сменить у вот этого снимка, — он указал на старинное разбитое зеркало, — Сменить ракурс? Чтобы, ммм, свет почти не отражался, попал потолок и со стороны рамы было потемнее?       Лиза недовольно поджала губы и треснула плитку в руках, принимаясь разворачивать шоколад.       — Ладно, я сделаю. Реквизит в кладовке, сделаю пару снимков. Отправлю на почту. Ты же не сможешь теперь посмотреть лично. Командировка, да?       Пошло-поехало. «Деловой разговор», ага, как же…       — Да, командировка, — Игорь кивнул и отпрянул от стола, держа в руках особенно понравившиеся снимки, — Ничего интересного.       — Ну да, ведь совсем не интересно разбираться в деле Сергея Разумовского в паре с Юлией Пчёлкиной, — в её голосе сквозила обида. Девушка театрально закатила глаза и отправила в рот дольку подтаявшей сладости.       — Лиз, ты что, ревнуешь?       — Да больно надо тебя ревновать! Не бери на себя слишком много, а то короной потолок оцарапаешь, ремонтировать устанем, — та хлопнула ладонью по столу и отвернулась к ноутбуку, — Всё, иди. Я тебя услышала. Больше нам нечего обсуждать.       — Ты дуешься, что Андрей отправил меня туда одного, или бесишься, что я тебе лично об этом не сказал? — Игорь вернул фотографии на стол и вопросительно выгнул бровь, — Можешь пойти поспорить с Андреем, можешь ли ты, будучи единственным фотографом на редакцию, покинуть рабочее место в разгар квартала. Я сильно сомневаюсь, что он даст зелёный свет на поездку, — Лиза фыркнула и продолжила уничтожать шоколад, — А я сказать не успел. Мне нужно было статью закончить, времени и так в обрез. В любом случае ты об этом узнала — а от кого, это уже не так важно, разве нет?       Репортёр обиженно оглянулась и надула губы, взглядом метая молнии.       — Я просто не думала, что меня оставят за бортом. Там у тебя не будет фотографа, который сможет снять красивый кадр для статьи. Тут… Тут и без меня бы справились…       — Лиза, — Игорь слабо улыбнулся, — Как раз я справлюсь сам, или мне помогут. Юля тоже умеет фотографировать, разберусь. А вот без тебя здесь все загнутся.       — Иди уже, тебя работа ждёт…       Кивнув, Игорь вышел из кабинета девушки и сдул чёлку с лица, направляясь к выходу. Это оказалось легче, чем казалось на первый взгляд. Безусловно, Лиза обижена, тут и спорить нечего, но как смог — он сгладил углы.       Время ещё было. Немного, но хватит на то, чтобы взглянуть на дело, которое дал Рома.

***

      Сумерки давно перетекли в ночь, трасса на удивление пуста. Рой мыслей в голове наконец успокоился. Игорь пытался дать логическое объяснение происходящему в нехорошей квартире, но ключ на тумбочке, весь в грязи — замочная скважина тоже. Грязь засохшая, идеально подходит под форму ключа. И после попытки открыть замок родным ключом — грязь моментально рассыпалась в пыль. Точно так же произошло бы и с дубликатом ключа, да и на двери, на коврике, в прожилках обивки была бы пыль. Дверь действительно не вскрывалась, а предположительной причиной смерти мужчины оказался инфаркт. Он мог чего-то испугаться, потому что возраст и здоровье в целом спокойно опровергали факт того, что мужчина умер из-за какого-либо сбоя в организме. Игорь был уверен, что он испугался и именно из-за сильного шока и страха сердце не выдержало. Но что могло так напугать? В пустой квартире. Не мог же это быть домовой.       Игорь тяжело выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, неожиданно резко загоревшие от напряжения. Машину чуть вильнуло в сторону, но из-за слабой загруженности на дороге — проблем возникнуть не должно. Хоть с чем-то. Журналист действительно устал — и сейчас его единственным желанием было наконец доехать, забрать Юлию и завалиться спать — желательно, до последнего.       Светящаяся в ночи вывеска въезда в город позволяет выдохнуть. На ближайшей заправке Ракитин ставит Пчёлкину в известность, что уже в городе и прибудет к редакции в течении часа. Долго ответа ждать не пришлось — журналистка ответила почти сразу, сказав, что закончит пораньше. Игорь сонно потирает глаза рукой и подавляет зевок, решая, что сможет продержаться ещё час без кофе. Мужчине очень не хотелось потом ворочаться до самого утра в попытках уснуть.

***

      — Игорь! — звонкий женский голос заставляет оглянуться.       Невысокая девушка с ядерно-красными волосами, растрёпанными и спутанными, широко улыбалась и махала рукой высоко над головой. Ракитин оторвался от машины и двинулся к ней. При близком рассмотрении, мужчина заметил большие мешки под глазами Пчёлкиной, собравшиеся у глаз морщинки и устало опущенные брови. Журналистка в целом выглядела слегка помято — в коротких волосах даже запуталась канцелярская резинка.       — Тяжкий бой со статьёй? — Игорь ухмыльнулся и указал себе под глаз, намекая на бессонные ночи Юлии.       Девушка засмеялась и кулачком стукнула мужчину в плечо, перекрещивая руки на груди.       — Оно того стоило! Могу дать почитать, закачаешься. тебе в твоей мистической газете такое и не снилось!       — Верю. Но криминала мне и в Хронике хватило, — тот улыбнулся теплее и кивнул в сторону машины, — Может, сдвинемся с места? Или я стоя усну.       Пчёлкина активно закивала головой и едва ли не помчалась к машине, от которой отошёл Ракитин. Она дёрнула на себя пассажирскую дверь и схватила с сидения папку, садясь и укладывая ту на колени. Игорь услышал приглушённое «о, а это что?» и прыснул, занимая водительское сидение.       — Да так, друг сегод-… вчера дело подкинул. Триллер, одним словом. Так, куда? Прокладывай маршрут.       — О, друг? — Юля выгнула бровь, потому что прекрасно знала как выглядят папки с делами, которыми занимается полиция. Назвав адрес и проложив маршрут через карты на телефоне, журналистка открыла папку, — Можно же?       — Можно. Но я тебе и так всё расскажу. В общем, нехорошая квартира. Шум сверху, жить мешает.       — Квартира соседа справа тоже нехорошая. Ремонт круглый год. Мешает не просто жить, а даже материть его у двери. Не слышит, — Пчёлкина улыбнулась.       — Ха, тут немного другое. В общем, Ромке, другу моему из полиции, пришло дело — соседи шумят, а откуда — вопрос. Ну, они как-то определили, что шум исходит с этажа выше. Там какой-то до одури тихий мужик живёт, поэтому возникли вопросы — с чего шуметь начал. И это не шум ремонта, а просто стук. Причём, не обязательно механический и последовательный. Но это не так важно, потому что даже не азбука морзе — сапёр не нужен, — на эту фразу Юля засмеялась, рассматривая документы, — Он не открывал дверь, поэтому пришлось её выломать. А там газовая камера.       — В смысле? — она оторвалась от документов и вопросительно посмотрела на Игоря.       — Запах разложения. Там труп неделю кис.       — Чего? — Пчёлкина на мгновение уронила челюсть, а её и без того большие глаза округлились.       — Я тоже так сказал. Трупу неделя, смерть не насильственная, всё наглухо закрыто, жара неописуемая, в квартире нет погрома, но вот в чём загвоздка — дверь закрыта тоже неделю. И не вскрывалась ни родным, ни дублированным ключом. Ключ и замочная скважина в засохшей грязи. И при попытке открыть дверь — та бы рассыпалась в пыль. Ну, то есть, рассыпалась, но уже во время следственного эксперимента.       — А шум?       — А шум прекратился сразу, как нашли тело. Вот так вот.       — Ничего себе… — Юля принялась рассматривать снимки и неприятно нахмурилась, — И что это значит? Домовой, что ли?       Игорь хмыкнул и раздражённо дёрнул бровью. Он скоро действительно в домового поверит.