Закат не бывает дважды

Сделав глубокий вдох, я навалилась на стену, рассматривая то, что нарисовала. Коридор освещали танцующие языки горящих факелов, из-за чего фестрал казался живым и олицетворял самое моё потайное желание — обрести свободу. Но существует ли вообще эта свобода? Может, её придумали те же люди, что и религию, чтобы дать надежду и заставить терпеть все невзгоды? Я улыбнулась: было бы славно поведать о своих мыслях Джону. Вот уж кто действительно считал, что Бог способен управлять разумом человека. Впервые за последние месяцы я чувствовала, как все ограничения и запреты, выставленные мной, рушились, оставляя после себя горькое послевкусие. Мне хотелось спрятаться от своих же мыслей. Выбросить всю память, только бы не чувствовать, как пламенеет лицо и подкашиваются ноги. Я столько упустила возможностей, забирая с собой Джона, когда все это время могла быть спокойной. Не придумывать нелепых причин и не переносить все свои страхи на Снейпа. Теперь я это видела как никогда ясно. Он не был Джоном. Никто не был им в моем окружении. И чтобы это понять, мне необходимо было рухнуть в пропасть. Часто я вспоминала слова Гарри. Особенно, когда выходила из замка, гуляя вдоль Черного озера, где замерзшая кайма воды причудливо рисовала узоры, в которых иногда удавалось вообразить загадочных зверей. В такие моменты я вспоминала себя прошлую: как я боролась и как сдалась теперь. И я смеялась в голос над словами Поттера об отношении к небезразличным мне людям. А потом долго молчала, когда понимала, насколько он прав. Снейп не был мне безразличен ни в каком плане. За моим страхом перед ним скрывалось желание узнать, кто он на самом деле. Все мои попытки спорить и хамить являлись жалкими, приводили только к единственному результату: полной ненависти и желанию как можно скорее сбежать. Но кроме обычного страха он вызывал еще и интерес. Вызывал своеобразное уважение своей холодностью и отстранённостью от мира. Он казался мне крутым. Я не понимала, почему не видела раньше. Почему искала каждому его действию несуществующий замысел. Почему была готова поверить во что угодно, лишь бы только оправдать себя. Я накрутила себя до такой степени, что даже спускалась в подземелья для разговора с ним, но наткнулась лишь на Филча, который нехотя сказал, что Снейп покинул школу по срочному делу. Я чувствовала, как меня затапливало разочарование, но лишь до того, пока Хогвартс вновь не наполнился гомоном голосов учеников. Я знала, что с началом учебного курса он тоже будет, и от этой мысли скручивало внутренности. Не представляю, с чего начинать разговор. Я медленно осмотрелась по сторонам, собирая с пола краски. Коридор едва просматривался вдалеке. В промежутках, где окна, стены светлели, внося в серость замка волшебное сияние. Пыль медленно, серебряным покрывалом опускалась на холодный камень. Хотелось парить над землей, но бесшумно, чтобы не нарушать сон старинного замка. — А ты неплохо рисуешь. Но, как по мне, мрачновато. Я резко обернулась, но никого не увидела. — Ты меня напугал, — я медленно выдохнула, понимая, что не сошла с ума. Это просто парящая голова Поттера. Не то, что должно шокировать. С его приходом сказка не рухнула. Наоборот, он внёс ещё большее очарование, растворив беспокойство, которое не отпускало меня все каникулы. Я провела рукой по волосам, окончательно сбрасывая терзающие мысли. Подошла к Гарри, пытаясь понять, что за чары он использовал. — Это мантия-невидимка. Сириус передал. — Он снял её и протянул мне. Я неуверенно дотронулась, чувствуя, как что-то прохладное и невесомое заструилось по пальцам. Такой магии я ещё не ощущала. — Она всегда принадлежала семье Поттер. Крёстный последовал традиции и вручил её на Рождество. Правда, если бабуля узнает, ему срочно потребуется переезд. На другую планету, желательно, — по голосу Гарри я поняла, что он улыбается. — Ты ведь говорил, что не пойдёшь на дуэль, — я нехотя отрываю взгляд от мантии и отдаю её обратно. Гарри, сняв мантию, оказался не похож на себя. Чёрная кофта с орнаментом жутких существ светилась ядовито-зелёными тонами, внося в атмосферу странности. Безвозвратно пропал сон, делая мысли кристально чистыми. — Говорил, — Поттер пригладил волосы. — Чтобы не мешали. Я знаю Малфоя. Не явился бы — позор мне обеспечен до конца времён, — он, усмехнувшись, уже серьёзно посмотрел мне в глаза. — Почему не спишь? — Бессонница. — Убираю краски в сумку, перекидываю её через плечо. — Не будешь против, если пойду с тобой? Я переступаю с ноги на ногу, но догадываюсь об ответе. Он не показал бы себя, если бы не предполагал такой исход. Гарри склонил голову на бок, не сводя с меня взгляда. В последние дни я никак не могла заснуть ночью, из-за чего постоянно засыпала за книгой днём. Долго ворочалась, пытаясь очистить сознание, но тем сильнее и томительнее было желание встать и начать действовать. Это было схоже с одержимостью: той, о которой всегда твердил Джон. Только я не была одержима Дьяволом, я была одержима идеями, как исправиться перед Снейпом. И сейчас была готова думать об этом бесконечность, но меня отвлёк Гарри: — Если не будешь мешаться. — Об этом можешь не волноваться. — Я протёрла глаза. — Меня даже Снейп волнует куда больше Малфоя. «Намного больше», — пролетает в мыслях, но озвучивать это я, само собой, не стала. — Ну и Малфой, проиграл даже Снейпу, — Гарри издал смешок, но тут же перешёл на серьёзный тон: — Ныряй под мантию. Даже ночью везде глаза и уши. Мы остановились перед лестницей, которая вот-вот должна была смениться на нужное направление. По телу перекатывались горячие волны. Хотелось как можно скорее оказаться на месте. Провести всю ночь, наслаждаясь каждым моментом, а не смотря в бездушный потолок. — А ты не думаешь, что Гермиона права и он действительно не придёт? — Я медленно вдыхаю прохладный воздух. Конечно, хотелось бы, чтобы мои слова оказались ложью, но Грейнджер говорила, что Малфой скорее подставит всех под снятие баллов, чем придёт. Всё же хорошо, что Гарри соврал всем о согласии на дуэль, ещё и так убедительно, что даже я поверила. — Придёт, — Поттер усмехнулся, нисколько не сомневаясь в словах. — Если нет, придётся напомнить один занятный случай. — О чём? Он закрыл лицо рукой, стараясь подавить смех. Быстро выдохнул, нацепил маску спокойствия. Я наблюдала за этим с улыбкой. Находясь с друзьями, будто погружаюсь в тёплый уютный кокон, оставляя позади переживания. — Не очень приятный для него, — всё-таки пояснил Поттер. Я решила на этом остановить расспросы: уже прекрасно знала, что с каждым заданным вопросом он будет юлить всё больше. Дождусь, когда сам захочет рассказать. Мы пришли вовремя: нас встретил пустой коридор пятого этажа и полная тишина. Здесь, как и в коридоре, где я изрисовала стену, почти не было освещения. Лунный свет и тусклое свечение факелов сливались воедино, позволяя увидеть хотя бы силуэты предметов. — Драко, выходи. Я знаю, что ты здесь. — Я уж думал, ты струсил, Поттер. — Слизеринец вышел из тени гобелена. Он выглядел опрятно, даже сохранил аккуратность укладки. — А эта что здесь делает? Боишься, не справишься один? Я хмыкнула, прислоняясь к стене и складывая руки на груди. Почему он решил, что я собираюсь помогать? Уверена, Гарри захочет справиться самостоятельно. — Тебе смешно? — Малфой указал на меня палочкой, уже крепко сжатой в руке. — Спать не пора? — Не пора, — я также аккуратно сжимаю рукоятку палочки и не отвожу от него взгляда. Взгляд Малфоя на меня был пропитан неприязнью. Он словно думал: «Что эта никчёмная тут забыла?». Я поймала себя на мысли, что неплохо его изобразила, и кашлянула, скрывая смех. — Снейп, папочке рассказать, что ты нарушаешь правила? Иди отсюда. Тело словно превратилось в камень, но я выдаю подобие улыбки. Я не хотела, чтобы он видел, насколько меня задевает эта тема. Что страх, который я так отрицаю, никуда не делся. Он лишь притупился, ожидая, когда вновь появится возможность овладеть мной. — Ты такой заботливый, — протянула я. — Может, после того, как тебя доставят в больничное крыло, ты обсудишь это с ним? Его губы сжались, и он потянулся к карману. Но все завершилось, когда вперед вышел Поттер, вскидывая палочку и направляя в его сторону. — Малфой, ты пришёл сражаться или, как обычно, трепаться языком? — Я пришёл развлечься, — Малфой выдал ухмылку. Также достал палочку и направил на Поттера, бросая в меня напоследок ледяной взгляд. Я сжимаю челюсти, кривясь от внутренней боли. С большим трудом я отпускаю палочку и прикрываю глаза. Меня раздражало, что Малфой, хоть и не до конца верит, всегда попадает в цель: находит самые болезненные места и без сожаления топчется по ним, вызывая во мне ненависть к себе. Но в данный момент я ощущала жгучее желание, чтобы Гарри как можно сильнее унизил слизеринца. — На счёт три начинаем бой. Проигравший в течение недели будет прислуживать победителю, — Гарри, словно хищник, наблюдал за каждым движением Малфоя. — Договорились. Готовься чистить мне ботинки, Поттер. — Ещё посмотрим. Раз, два… Не успел Поттер сказать «три» как его атаковал Малфой. Гарри не растерялся: увернулся и запустил в него «Ступефай». Драко в последний момент уклонился и наконец-то перестал валять дурака. Он стал атаковать более серьёзными заклинаниями. Я следила за ними как завороженная. Несмотря на свои желания сделать Малфою как можно больнее, мне нравился их боевой танец. Нравилось быть свидетелем. Я старалась подчеркнуть для себя новые заклинания, запомнить движения… Пришлось пригнуться: в меня чуть не попало заклинание Малфоя. Он даже не заметил этого, когда очередным заклинанием попал в плечо Поттера, опрокидывая того назад. Мне хотелось нарушить данное слово Гарри и помочь. Но я знала, что так не поступают. Они выбрали бой один на один, и если я что-то предприму, то навсегда потеряю доверие Гарри, выставив его слабаком перед Малфоем. Поттер быстрым движением перекатился в бок, используя доспехи рыцаря в качестве щита. — Депримо! — выкрикнул Малфой, и рыцарь разлетелся на части. — Протего! Глиссео! Под ногами Драко образовалась ледяная горка, и он с грохотом упал. Он выставил перед собой палочку, быстро проговаривая: — Протего Дуо! Заклинание врезалось в невидимую стену, превращаясь в черную пыль. Она осыпалась на голову Драко, придавая его волосам грязно-серый цвет. — Диффиндо! — воскликнул Поттер. Малфой все же смог сдержать заклятие. — Коньюнктивитус! — Драко воспользовался секундной заминкой Гарри и вскочил на ноги. Он устал, готов был рухнуть, но гордость не позволяла. В Малфоя угодило неизвестное мне заклинание, вызывая у него отчаянный вскрик. Гарри побеждал. Это уже ясно всем. Но Малфой все равно продолжал сражаться. Это достойно уважения и совершенно неожиданно. Драко постепенно отходил к стене, обливался потом, хотя в коридоре холодно. Он не сводил взгляда с Гарри, который совершенно не радовался скорой победе. И меня тоже не радовала победа. Если изначально я хотела посмотреть на унижение заносчивого слизеринца, то теперь мне хотелось, чтобы они завершили дуэль наравне. В Драко было что-то такое, что иногда проскакивало во мне. Я тоже, во всяком случае, раньше, всегда шла до конца. И всегда чувствовала горечь, когда мои усилия ничего не приносили. Их битва наглядно показала мне, что все еще для меня не потерянно. Мне нужно только вспомнить себя, и тогда я смогу абсолютно все. Гарри почти взял верх, но в этот момент из его рук и рук Малфоя вылетели палочки. Мы синхронно посмотрели в сторону окна, под лунным светом которого стояла МакГонагалл. Она была в бешенстве и в таком состоянии напоминала свою ипостась — кошку. Резкие движения были похожи на недовольные взмахи хвоста, а частое дыхание и раздуваемые от гнева ноздри — на шипение. — Это возмутительно! Мистер Малфой, мистер Поттер, я не ожидала от вас такого безобразия! Ее гнев буквально впечатывал меня в стену. Хотелось думать, что она не заметит меня. Но только не после того, как я встретилась с ее удивленным взглядом. — А вы, мисс Снейп, что здесь делаете? Я сглотнула вязкий ком, который с грохотом упал на дно желудка. — Не затрудняйтесь придумывать отговорку, — МакГонагалл смерила меня разочарованным взглядом. — Минус пятьдесят баллов с каждого! А теперь все идете за мной! Эта ночь, которая изначально была волшебной, сказочной, превратилась в серую реальность. Теперь луна не серебряная, а серая, снег не блестит алмазной крошкой, а кажется битым стеклом, по которому нужно идти, изранив ноги в кровь. Поттер незаметно спрятал мантию-невидимку, тут же немного расслабившись. Малфой ничего не сказал на это действие, лишь украдкой вытирал со лба пот и приглаживал растрёпанные волосы. — Нас ожидают неприятности, — прошептала я так, чтобы меня не услышал преподаватель. — А то мы без тебя не поняли, — пробубнил Малфой, а Поттер хмыкнул. МакГонагалл вела нас не к себе в кабинет. Мы шли вниз. Надеюсь, не в подземелья к Снейпу. По спине прошёл табун мурашек. Я боялась, что об этом узнает зельевар. Мне не хотелось начинать с ним разговор, трясясь от страха: я не понимала, как он поступит, когда узнает, что я нарушила не одно школьное правило. Но знала точно, что меня точно не ждёт ничего хорошего. Поттер заметил мою нервозность и сжал руку. Я была благодарна, но легче от этого не стало. Вопреки моим опасениям, мы направились к главным воротам замка: на выход. Теперь я точно ничего не понимала. Ведь логичнее отправить меня к Снейпу, чтобы уже тот решил мое наказание. Но вместо этого нас ждет лесник, который должен спать, а не стоять наперевес с арбалетом в час ночи. — Хагрид, это тебе помощники на сегодня. МакГонагалл была уверена в своём решении. Бесполезно с ней спорить, только хуже сделаем. У меня было лишь одно желание: чтобы дальше этого коридора никто никогда не узнал о нашем промахе. — Дык это я просил более старших, — он почесал свою лохматую голову, сбрасывая на пол капли растаявшего снега. — Они нарушили правила. А раз им не спится по ночам, сегодня они направятся с тобой. Надеюсь, вы запомните этот урок и впредь не будете нарушать школьных правил. — Профессор, но на улице сейчас ночь, к тому же зима. Мы не одеты для такой погоды! — спохватился Малфой. Он старался не показывать страха, но у него плохо выходило. Даже я, не опираясь на свою способность, видела — он в панике. И не только он. Стали закрадываться нехорошие мысли: мы идем туда, где точно будет хуже, чем ждущие нас последствия с утра. — Раньше нужно было думать, мистер Малфой, — заключила профессор МакГонагалл. Но она всё же не стала отправлять нас на мороз без верхней одежды — резко взмахнула палочкой и трансфигурировала нашу одежду в зимнюю. Я ощутила, как меня окутывает тепло, но ледяной сквозняк из открытой двери все равно пробирал до костей. — Я никуда не пойду! Мой отец… — Мистер Малфой, если не хотите быть исключённым из школы, отправляйтесь на отработку в лес! — В лес?! — воскликнул доселе молчавший Поттер. — Профессор, но сейчас ночь… Я слышала об этом месте и видела несколько раз, когда проходила вдоль растущих деревьев со Снейпом. Может это и не верная дорога к смерти, но вероятность точно есть. Слухи по школе ходили всякие. Однако уж лучше в лес, чем Снейп. Меня не покидало чувство, что если мы встретимся в такой ситуации, то все вернется на круги своя. Я уверенно подошла к Хагриду. Если это спасёт меня от беседы со Снейпом, то я точно иду — даже если в лесу живут одни чудовища. — Хагрид, я буду ждать вас к четырем утра, — не обращая на нас внимания, МакГонагалл передала полувеликану волшебные палочки парней и отправилась к лестнице. — Э-э-э, забирайте свои палочки, — сконфуженно проговорил лесник. — А теперь пошли. Я бросила нервный взгляд на Гарри. Он не выказывал беспокойства внешне, но внутренне ему было не по себе. Как и всем нам, за исключением Хагрида. Вот кто был настроен воинственно. До хижины шли молча, время от времени застревая в сугробах и обеспокоенно переглядываясь. Ветер завывал и обжигал кожу, заставлял дышать ртом. Тело дрожало от холода мелкой дрожью, лицо горело, а зубы стучали так, что ничего не было слышно вокруг. Я мельком взглянула на парней — Поттер и Малфой также ёжились от холода. — Сейчас мы это, с вами разделимся… — В смысле? — воскликнул Малфой. Я медленно выдохнула воздух на сомкнутые пальцы, пытаясь хоть как-то согреться. Теперь мне не казалось веселым бродить ночью по замку и рисовать на стенах. Не казалось больше, что дуэль стоила такого последствия. — Ты, — лесник указал своим огромным пальцем на меня, — пойдешь со мной, а Гарри с Малфоем. Нам нужно отыскать раненого единорога. Если попадете в беду, запустите сноп искр в небо. Я удивленно посмотрела на него, забывая о холоде. — А если мы не найдем его? — Ты серьезно сейчас думаешь о том, найдем ли мы убитого зверя?! — Малфой подлетел ко мне, хватая за мантию. Он встряхнул меня несколько раз, пока его не схватил огромной рукой Хагрид. — А ничего, что рядом может ходить его убийца! И почему это она пойдет с вами?! — прокричал он. — Так это… она девочка. — Но, Хагрид, — попытался вмешаться Поттер. — Мне кажется, не лучшая идея разделяться ночью… — Всё! Нет времени! — громким басом прокричал Хагрид. От его голоса в лесу встрепенулись ночные птицы, и я невольно вздрогнула. Я знала, что Малфой прав и что в лесу намного опаснее, чем даже оставаться наедине с Джоном. Но также я знала, что если мы продолжим спорить, то ничего хорошего не произойдет — мы все равно отправимся в лес, а потом еще и получим от МакГонагалл за неповиновение. Лесник зарядил арбалет, и мы вступили в кромешную тьму загадочного леса. Я бросила ободряющий взгляд на Поттера и невольно прошлась по Малфою. Пусть насладится обществом Гарри, он же боготворит его. Должно же быть что-то хорошее. В лесу было тихо, лишь скрип снега под ногами и шелест одежды выдавал, что я до сих пор слышу. Хагрид молчал. Он внимательно смотрел по сторонам, подсвечивая дорогу фонарём. В лесу почти не чувствовался холод. А заваленные снегом ветки причудливо склонялись перед нами. Но это выглядело обманом. Каждое завывание в лесу, каждый посторонний шелест заставляли кожу покрываться мурашками. Я чувствовала, как внутри меня нарастает беспокойство. Я не могла не думать о ребятах: что, если они действительно найдут не единорога, а того, кто это сделал… Время от времени я спотыкалась, но старалась не отставать от Хагрида, что было очень сложно: его шаг был равен пяти моим. Хагрид резко остановился. Он поставил фонарь на землю, от чего снег начал походить на блестки. — Единорог недавно был здесь. — Он опустился на корточки, поднимая перед собой ком снега со светящейся серебристой субстанцией. — Это к-кровь? — Я сглотнула. Мне было мерзко от одной только мысли, что кровь несчастного животного вызывает во мне восхищение. Я медленно присела рядом, но стоило протянуть руку, как меня тут же подняли за шиворот. — Нельзя трогать! — взревел Хагрид. — Ты можешь проклясться! — А почему вы потрогали? — в моем голосе проскочила обида. — Мне можно. Я в перчатках. Хагрид держал перед собой арбалет и, подсвечивая дорогу, пошел по следам крови. Теперь я даже боялась наступить на светящиеся капли, из-за чего начала отставать от полувеликана. С каждым пройденным шагом чаще появлялась кровь, капли становились крупнее. Я споткнулась о корягу, но смогла ухватиться за ветку, скидывая на себя снег. Мне казалось, что я вот-вот ослепну, а череп сдавило так, что голова была готова взорваться в любой момент. Эта боль была чужой, но она была в разы мощнее, чем тогда, на квиддичном поле. Я чувствовала, как кто-то рвет горло, как испускаются последние булькающие вздохи и полный парализующий ужас смерти. Ноги стали ватными, и я осела на холодный снег. Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь сделать хоть один вздох. Я ощущала, как меркнет сознание бедного существа, и каждая клеточка, каждый волосок пропитался этим чувством. Из носа хлынула кровь, с шипением прожигая белоснежный чистый снег. Вдалеке был выпущен сноп красных искр, но они расплывались. Я слышала, как ломались ветки, и большое пятно быстро удалялось от меня, оставляя после себя необъятную тишину. Я завалилась на бок, с силой сдавливая голову. Кровь продолжала стекать по моему лицу, пропитывая наколдованную шапку, которая когда-то была капюшоном. Я резко втянула воздух и открыла рот, закашливаясь кровью. Часто дышу, ощущаю вкус металла на языке, а перед глазами пелена. Я надавила ладонями на грудь, чтобы хоть как-то заглушить бешеный стук сердцебиения. И боль резко отступила, а на ее место пришла пустота. Я закрыла лицо руками, ощущая, как горячие слезы стекали по лицу, затекали в уши. Я не думала, что вновь смогу ощутить это. В этот раз я не слышала голосов. Но знала точно: кто бы не испытывал эти чувства — сейчас он мертв. Мой плач быстро перешел в хохот. Страшный и отчаянный смех, от которого наверняка сбежит любой нормальный человек. Он становился все выше и выше, пока не обратился в икоту и кашель. Я попыталась зажать ладонью рот, но из-за частых вздохов стала захлебываться кровью. Тогда я просто села и опустила голову вниз, наблюдая немигающим взором, как растапливается и окрашивается в алый цвет снег. Кровь давно прошла, а я всё продолжала сидеть на том же месте. Слышала вдалеке обеспокоенные голоса, которые звали меня. Но в голове была единственная мысль: как перестать слышать и чувствовать других. Почему только в Хогвартсе все усилилось до критичного уровня? Что, если однажды случится так, что я не выдержу и погибну вместе с таким же несчастным, что умер сегодня… — Эвелин! — Слышу крик Поттера. Он был совсем рядом. Я собрала руками чистый снег и стала судорожно оттирать с лица кровь. Шапка съехала на глаза, а когда я поправила ее, то рука окрасилась в красный цвет. — Снейп! Если ты сейчас не отзовёшься, то я позову декана! — раздражённо позвал Малфой. Я стянула с себя шапку и положила в карман. Лучше буду мёрзнуть, чем привлеку ненужное внимание. Я посмотрела под ноги и судорожно начала хватать ртом воздух, пытаясь справиться с подкатившей к горлу тошнотой: все было красным, будто здесь произошло убийство. Я с опаской огляделась, отыскивая свое тело, но непрозрачные, покрасневшие от мороза руки успокоили меня. Я больше не стала терять последние секунды своего времени, потому как слышала приближающиеся шаги: засыпала следы крови чистым снегом и направилась на звуки. — Я здесь, — прокричала как можно бодрее. — Мистер Хагрид, вы очень быстро бегаете. Я потерялась. Лесник был взволнован, он был в панике и даже не скрывал этого. Только убрал арбалет, когда убедился, что со мной все в порядке. Поттер облегчённо выдохнул, подошел ко мне и заключил в объятия. Я осторожно сжала в ответ, не отрывая взгляда от Малфоя. Я видела, что тот выказывал недовольство, но также я видела и облегчение. — Ну раз всё обошлось, идёмте в школу. — Хагрид отвернулся, сморкаясь в платок размером со скатертью. — Что у вас произошло? — я прошептала, отстраняясь от Гарри. В этот раз нам не пришлось бежать за полувеликаном. Он совсем не поднимал ноги и образовывал после себя широкую траншею. Шел медленно, а плечи его то и дело судорожно вздымались. — Почему он такой? — Я кивнула в сторону Хагрида. — Единорога убили. — Поттер хмурился. Меня будто оглушили. Я вдыхаю морозный воздух, а легкие наполняются кровью: обжигает внутренности, останавливая время. Я вижу, как снежинки медленно опускаются на землю, сливаясь воедино в огромное белоснежное покрывало. Как буквы создают слова, так и мысли обретают понимание: множество иголок пронзает мое тело от осознания, чьи голоса и эмоции я способна слышать. Я не сразу понимаю, что безликий шепот принадлежит мне: — Ему разорвали горло и выпили… — Откуда ты знаешь? — сощурился Малфой. Он резко остановился, преграждая мне дорогу. И выглядел так, будто перенесся в прошлое: застывший взгляд и стиснутые челюсти. Все это только сильнее подтверждало мои опасения. — Несложно догадаться по количеству крови. — Не ври! Я не успеваю среагировать и падаю на землю от толчка в грудь. — Это ты все подстроила! — Не больше, чем ты! — Я резко перекатываюсь и сбиваю его с ног. — Или ты забыл, что меня не было с вами?! Я тяжело дышала, когда как Малфой отплевывался от снега и моих волос. Он попытался оттолкнуть меня, но у него не вышло. — Придурок! — Я предприняла попытку встать и вытащить зажатые в его рту мои волосы. — Перестань слюнявить меня! — Успокоились! — нас раскидало в стороны, закидывая снегом. — Иначе оба будете валяться до весны здесь. — Поттер встал между нами, опуская палочку. — И Малфой, ты проиграл, — почти спокойно закончил он. Я резко вдохнула и вытерла с лица снег. По телу прошла дрожь, когда попавшие за шиворот комья снега начали таять. Сердце застучало медленнее, и пульсация в голове пропала. Я с отвращением вытянула перед собой мокрую прядь волос. Возникло острое желание вырвать ее тут же, но успокаивало то, как кривился Драко в попытках подняться и незаметно выплюнуть застрявшие в зубах волосы. — Не переоценивай себя, Поттер, — с презрением выплюнул Малфой. — Если бы не Макгонагалл, ты бы сейчас лизал мне ботинки. — Прими хоть раз поражение достойно, — устало произнес Гарри. — Иногда начинает казаться, что ты по ошибке на Слизерине. Лицо Малфоя покрылось некрасивыми пятнами, а ноздри вздымались так, что если бы он лежал на снегу, непременно вдохнул его. Затем бы, желательно, подавился и упал. — Коррегги тутто , — я направляю палочку на себя, ощущая, как тёплый ветер окутывает тело. Теперь можно не бояться, что волосы используют против меня. Гарри одобрительно улыбнулся, и, что странно, я почувствовала толику уважения от Драко. — Вы там это чего? — шмыгнул носом Хагрид. Таки вернулся. Его речь была растянутой и замедленной, а глаза тусклыми. Я отвела взгляд. — Мистер Хагрид, мы устали и остановились передохнуть, — в моём голосе проскочило смущение. Мне не хотелось, чтобы он знал истинную причину. Ещё более расстроится. — Да какой я мистер, — всхлипнул тот. — Хагридом меня просто звать. Я не смог спасти его… Я физически ощущала его боль и тоску. Весь воздух сплелся воедино и придавливал к земле. Мне хотелось, чтобы ему стало легче, ведь эмоции, которые он испытывал, до боли напоминали мои. Повинуясь настойчивому желанию, я подхожу к нему, отбрасывая все предрассудки: — Мне очень жаль, Хагрид. — Я обняла его. У меня получалось не очень: лицом уткнулась в живот, а руки даже на половину не могли обхватить его тело. Хагрид пах морозной свежестью и чем-то непонятным мне. — Хорошая ты девочка. — Он погладил меня по голове, и я чуть не свалилась, цепляясь за его кротовую шубу. — Как и твой отец. Я еле заметно вздрогнула, но тут же приказала себе успокоиться. Я попробовала вообразить такое со Снейпом, но перед глазами не было ничего, кроме непроглядной тьмы. И я сильнее утыкаюсь носом в кротовую шубу: что бы не было между нами, но до приемлемых отношений будет крайне сложно дойти. Я нехотя отстранилась, ощущая, как холодный ветер забирался под одежду, покрывая тело мурашками. Я чувствовала беспомощность и растерянность перед будущем. Я не знала даже завтрашнего дня, но уже хочу написать сценарий жизни. Я обхватила себя руками, чувствуя, что все внутренности сплелись в тугой узел. Я не смотрела по сторонам, сосредоточившись на спине Хагрида, который иногда оборачивался. Мне хотелось лишь одного: вернуться в прошлое и переписать историю. — Снейп, я всегда знал, что ты чокнутая, — прошептал Малфой, чтобы не услышал лесник. — Раз знаешь, то чего лезешь? — буркнула я. — Или, может, нравлюсь? Малфой споткнулся, но я даже не повернула головы. Мысли прокручивались и прокручивались, не желая останавливаться ни на секунду. Единственное, что было сверху творившегося в голове хаоса, это мысль, что я заслужила это все. — Я сейчас вас убью. — Гарри вклинился между нами, массируя виски. Он пихнул Драко, когда тот намеривался сказать очередную гениальную мысль. Мы больше ничего не говорили. Только слушали неравномерный скрип снега, который сопровождал нас до самых ворот в замок. Мне хотелось как можно скорее оказаться в гостиной: сесть напротив камина и медленно почувствовать, как начинают покалывать пальцы и сходит онемение. Ощутить тепло во всем теле, а потом расслабиться и уснуть, чтобы мысли перестали кружить голову. Но чем ближе мы подходили к замку, тем больше я чувствовала, что что-то идет не так. Я не понимала почему во мне возникла эта тревога, но все стало ясным, стоило увидеть, как в главном холле рядом с МакГонагалл стоял Снейп. Я делаю шаг назад и влетаю в Поттера. Он незаметно сжимает мою ладонь, но меня это не успокаивает. В голове лишь одна мысль: все закончится плохо. — Хагрид, ты опоздал. Вы нашли единорога? — МакГонагалл была обеспокоена. Она выглядела подавленной и избегала смотреть на нас. Но меня это мало волновало. Меня больше занимал Снейп — он пугал меня. Настолько, что я еле могла стоять. Вся моя смелость на разговор с ним растворилась без остатка, оставляя один животный ужас. — Он погиб! — сокрушенно произнёс лесник. — Хагрид, я сожалею. Нужна помощь? — ослабевшим голосом произнесла МакГонагалл. — Нет, профессор… Лесничий выглядел так, будто вновь готов разрыдаться. А я пытаюсь не дышать, только бы не видеть взгляда Снейпа. Он не сводил его с меня, и его глаза метали молнии. Я пыталась сконцентрироваться на его эмоциях, но не слышала ничего, кроме собственного страха. — Гарри, Эвелин, идёмте. Я провожу вас в гостиную. Не верилось, что мне позволят просто так уйти. И я оказалась права. Снейп медленно повернул голову к МакГонагалл. — Минерва, мисс Снейп, а также мистер Малфой идут со мной. От того, как он произнес мою новую фамилию, волосы встали дыбом. Мне захотелось оказаться как можно дальше, потому что я не чувствовала себя в безопасности. Я предприняла отчаянную попытку к отступлению: — Но уже поздно… — посмотрела с надеждой на МакГонагалл. — Живо! От его голоса я готова исчезнуть, не оставляя от себя и следа. Он был в ярости, но я не понимала насколько. Не получалось прочесть его, сколько бы ни билась о глухую стену. Лишь закружилась голова, и я оставила тщетные попытки. Неизвестность давила, усиливая все чувства до предела. Я могла подметить каждую деталь, как в перемотке, но не могла поставить паузу и тщательно обдумать все. — Идите, мисс. Мистер Поттер, прошу, — МакГонагалл указывает перед собой рукой. Поттер легонько подтолкнул меня, и я наконец-то отмерла. Быстро подошла к Малфою, который также боялся даже взглянуть на своего декана. Он был белым как мел, хотя и я от него не отставала: внутри меня сейчас был такой ужас, что я грозилась вот-вот рухнуть в обморок. Мы направились в подземелье. Снейп летел впереди, из-за чего его мантия стала похожа на зловещие крылья. В голову полезли мысли о нашей первой встрече: как я испортила его одежду и как он был зол. Но тогда он ничего не мог мне сделать… Мы пронеслись мимо класса зелий, направились дальше по коридору. Остановились перед массивной дверью из тёмного дерева. Снейп, не говоря ни слова, одним движением палочки открыл её. Он залетел в помещение и резко развернулся, из-за чего его полы мантии взметнулись под самый потолок. Обратил внимание, что мы так и не рискнули переступить порог комнаты, и рявкнул: — В кабинет! Оба! Мы подпрыгнули от неожиданности. Драко оказался смелей и первым переступил порог. — Мистер Малфой, отработка в течение месяца у меня каждый день в семь вечера. Также я напишу вашему отцу письмо о вашем недостойном поведении, — он говорил на гране слышимости. — А теперь отправляйтесь в спальни. И если я узнаю, что вы свернули ни туда, то следующую нашу встречу вы нескоро забудете. — Но… — А теперь вон! Повторять дважды ему не пришлось — Малфой быстро развернулся и покинул кабинет, по дороге бросив на меня сочувствующий взгляд. Может, я бы и удивилась, но сейчас не до того. Я чувствовала себя кроликом, которого вот-вот съест хищник. Напряжение было таким сильным, что я подскочила на месте, когда за Малфоем с гулким эхом захлопнулась дверь. — Что это было? Снейп произнёс это таким голосом, что захотелось упасть замертво, лишь бы не слышать тихого ледяного баритона. Он выделял каждый звук, каждое слово так, что возникало ощущение, будто мне загнали под кожу иглы. — Что вы хотите услышать? — Мой голос дрожит, и я ничего не могу с этим поделать. Я лишь смотрю на свои раскрасневшиеся пальцы и выкручиваю их. — Про ваш поход в лес. Я быстро поднимаю голову, но тут же отворачиваюсь. Его мантия запахнута, а руки сложены на груди. Он так сильно сжимал края мантии, что было видно, как дрожат его пальцы. Я знала такие сигналы. Но я не могла кричать, ведь тогда это спровоцирует его. Не могла даже сдвинуться с места. Я лишь бессвязно прошептала: — Отработка… Мой взгляд метался по комнате, не в силах остановиться на чем-то одном. Я вижу заляпанные каплями крови свои ботинки. Вижу проступившие вены на висках Снейпа. Вижу, как опасливо мигает свет, рисуя и стирая зловещие тени… — Смотри мне в глаза, когда я разговариваю с тобой! Снейп в два шага преодолел дистанцию между нами. Он схватил меня за плечо, а я инстинктивно ударила его по руке. Он не ожидал такого, и я отпрянула назад, зацепила стоящий позади меня торшер и вместе с ним упала на пол. Светильник треснул и перестал гореть, а я не сводила испуганного взгляда с фигуры зельевара. Не скажу, что я сильно удивлена, я ожидала подобного, но как же это достало. Как же достало жить в страхе, трястись и ощущать постоянное давление, мечтать о большем, но не предпринимать ни единой попытки исправить. — Не надо… Я отползаю как можно дальше, но не получается: позади меня находится шкаф. Перед глазами встало чёткое очертание лица Джона, но я развеяла его, достала палочку и направила её дрожащей рукой на зельевара. Чтобы я не думала раньше, сейчас это неосуществимо. Я должна себя защитить, дабы не повторить прошлого. Я вскидываю голову и уверенно смотрю в глаза Снейпа. Он стоял на том же месте, где и схватил меня. Смотрел сверху вниз с таким выражением, что я пожалела о том, что не могу уловить его эмоций. Снейп даже не достал палочку. Его лицо выражало понимание, как будто он сложил недостающий паззл. — Поднимайтесь, — смотрит на меня. — Я не трону вас, — и в подтверждение своих слов направился к рабочему столу. От его почти спокойного, даже мягкого тона не стало легче. Это скорее звучит как намеренная манипуляция, попытка угомонить, а как он воспользуется моей угасшей бдительностью — неясно. Стало спокойнее только от того, что он отошел от меня в другой конец кабинета. Я продолжаю сжимать волшебную палочку, наблюдая, как Снейп устало садится за стол. Держусь за полки с книгами и поднимаюсь на ноги. Светильник трогать не стала — он всё равно сломан. — Присядьте. Снейп указал на стул перед собой. Он говорил мягко, как с забитым кроликом. А я всё ждала продолжения. Неужели я становлюсь параноиком? Впрочем, вряд ли мои опасения беспочвенны. — Я ведь сказал, что не трону вас, — заверил он меня своим бархатным баритоном. Я сделала то, что он говорит. Прошла на деревянных ногах и села на самый край стула. Сделала я это не потому что поверила, а потому что знала: если он действительно захочет, то его ничего не остановит. Ни кресло, за которым я сейчас стояла, ни палочка, которую продолжаю стискивать до побелевших костяшек пальцев. Снейп запустил пальцы в волосы, а затем провёл рукой по лицу, сложив их домиком. — Итак. Вы попались профессору МакГонагалл, и она назначила вам отработку? — произнес он уставшим голосом. — А затем она отправила вас в наказание в лес ночью? — Да, — напряженно отвечаю ему. При этом смотрю куда угодно, но только не на зельевара. — А теперь скажите мне: о чём вы думали, когда соглашались на её условия? Я не могла дать правильного ответа. Не могла сказать, что постоянно думаю только о нем, из-за чего даже не могу спать. Мне хотелось лишь оказаться как можно дальше, выйти из кабинета и убежать. Меня распирало от беспомощности и страха. — Вы понимаете, что могли погибнуть? Вы знаете, что водится в лесу? Я смотрю на свои дрожащие мокрые руки, чувствуя, как тело превращается в огромный кусок ваты. Превозмогая себя, я пододвигаюсь к спинке стула и бросаю быстрый взгляд на Снейпа. По спине проходит холод, когда я замечаю, какое у него лицо: оно не было больше злым, оно выражало усталость и что-то такое, что я не могла понять. — МакГонагалл сказала, что исключит нас, если мы не понесём наказание, — все же выдавила я. — То есть, по-вашему, лучше умереть, чем быть исключенным из школы? Я плотнее кутаюсь в наколдованную мантию. Но это не спасало от холода. Я могла заморозить окружающих лишь одним касанием. — Запомните, мисс: за ночные прогулы из Хогвартса не исключают. — Он смотрел мне в глаза. Наверняка пытался понять, уловила ли я смысл его слов. — Но ведь ничего не произошло… — Вы могли погибнуть. Только я открыла рот, чтобы возразить, как тут же закрыла его. — Вы переживали? — Как бы я не старалась, но я не смогла скрыть удивление в голосе. — Представьте себе, да. — Он откинулся на спинку кресла, складывая руки на груди. — Но нельзя переживать за человека, когда ничего о нем не знаете… Снейп напряженным взглядом блуждал по моему лицу. Я нервно сглатываю, когда понимаю, что не могу увидеть в нем и намека на ложь. Я отвожу взгляд в сторону стеллажа с книгами, совершенно не понимая, что мне делать. — Почему? — говорю надломленным голосом. — Глупый вопрос, мисс, — он прикрыл глаза, массируя переносицу. — Каким сложным и невыносимым ребенком вы бы не являлись, это не изменит факта, что я за вас отвечаю. — Ответственность… — Я невольно смакую каждую букву, отмечая вкус горечи во рту. Мне хочется кричать, но я только сильнее сжимаю чертов стул, а потом бесцветно шепчу: — Почему вы остановились? — Что? — Почему вы не ударили? Я боялась совершить ошибку, говоря это вслух. Но я не могла больше ждать. Мне хотелось стать уверенней хотя бы в одном из терзавших меня вопросов. — Я не сторонник физического насилия. — Он медленно положил перед собой руки, сплетая пальцы в замок. Его брови нахмурены, а взгляд направлен сквозь пространство, будто вспоминал что-то не самое приятное из жизни. Мне бы так сейчас хотелось прочитать его мысли, но он вновь не спеша заговорил, от чего мои мышцы задеревенели. — Насколько я припоминаю, но я ни разу не дал вам повода так считать. — Он выжидающе посмотрел на меня. Я чувствую, как запылали лицо и шея, и опускаю голову, закрывшись волосами. Я пытаюсь хоть что-то припомнить, но кроме заслуженных ответных оскорблений и моего постоянно сопротивления ничего не нахожу. Как же мерзко ощущать, что в своем положении только виновата я сама. Я нервно комкаю рукав мантии, а потом быстро киваю. — Зачем вы уезжали на каникулы? Снейп замирает, а мне уже и не хочется знать, ответит он или нет. Я настолько устала от своего состояния, что просто хотела отключиться, только бы не ощущать, как внутренний демон злорадно насмехается над моими глупыми желаниями. — Мне пришло извещение от Суда по семейным делам. Мистер Джон Томсон принял решение оспорить права опеки над вами. — Ч-что?.. Я протяжно глотаю воздух, словно кто-то огромный и беспощадный ударил меня в грудь. Бросаю быстрый взгляд на Снейпа, внутренне холодея. Как я не могла заметить, что под его зловещей черной мантией не было так привычного мне сюртука: он был одет в костюм тройку, а галстук расслаблено болтался на шее. Будто только сейчас вернулся и не успел переодеться. Я пытаюсь схватиться за стол, чтобы не упасть, но промахиваюсь и сжимаю теплые пальцы Снейпа. Он напрягается, и я тут же вскакиваю, с ужасом осматриваясь по сторонам. Я слышу, как отодвигается второй стул и его шаги, но мне не хватает воздуха, и я задыхаюсь. Мне кажется, что я вот-вот умру, и хватаюсь за горло, но воздуха становится только меньше. — Дышите медленнее. До меня доносится взволнованный голос, но голова кружится так, что все плывет. Меня уносит в сторону, и я больно ударяюсь ногой, спотыкаюсь, но не успеваю упасть: меня хватают под руки, и я ощущаю, как ноги отрываются от земли, чтобы потом оказаться на мягком диване. — Посмотри на меня. — Он садится на корточки передо мной, берет мою руку и прислоняет к своей груди. — Дыши со мной. Медленно. Вдыхай носом — выдыхай ртом. Я ощущаю, как спокойно вздымается его грудь, но страх никуда не исчезает. Сердце готово пробить ребра, а пульс жутким ритмом отдается в голове. Я вновь хватаюсь за горло, царапая кожу, но Снейп уверенно убирает мою руку, фиксируя на моих коленях. — Если ты не будешь меня слушать, то станет только хуже. — Я с трудом поднимаю голову и вижу в его глазах непонимание и страх. Он хмурится, а потом медленно и с расстановкой произносит: — Джон Томсон проиграл дело. Я дергаюсь, и Снейп физически это ощущает. На мгновенье его взгляд становится расфокусированным, и я чувствую, как зельевар непроизвольно сжимает руки. Постепенно начинаю осмысливать происходящее, отмечая, как мое дыхание синхронизировалось с его. Невольно ощущаю, как его сердце то ускоряется, то замедляется так, будто он и не человек вовсе. — Почему у вас такая реакция? — настойчиво говорит он. Кабинет озаряет зеленая вспышка, и Снейп резко поворачивается: — Альбус, ты, черт побери, когда-нибудь научишься вежливости и перестанешь без предупреждения вламываться в мои покои?! — рявкнул он. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку дивана, но заставляю себя успокоиться, ведь гнев не был направлен на меня. Зельевар вновь обернулся в мою сторону, внимательно прошелся по мне взглядом и выпрямился. — Могу я узнать, что от меня понадобилось, что ты решил (он мельком взглянул на руку) в 5:18 утра навестить меня? — раздраженно произнес Снейп. — Прости, Северус, — Дамблдор виновато улыбнулся, — но мне очень срочно нужна твоя помощь. Сигнальные чары зафиксировали… Эвелин, доброе утро! — Он удивленно посмотрел вначале на меня, а потом на Снейпа. — Кажется, я действительно не вовремя. Дамблдор дернул себя за взлохмаченную бороду, и комната наполнилась звоном колокольчиков. Он виновато, выжидающе посмотрел на зельевара. И Снейп, тяжело вздохнув, обращается ко мне: — Я не смогу проводить вас до гостиной. И не смогу отпустить вас одну в таком состояние. Я невольно хмурюсь, пытаясь понять сказанное. И все становится понятным, когда он открывает темную дверь за камином. — Первая дверь слева — там гостевая спальня. Я до боли впиваюсь ногтями в ладонь, но все же встаю и прохожу к нему. Мне не хотелось рушить спокойствие, которое впервые посетило в его присутствие. Меня разрывало на части от любопытства, облегчения и странной злости, когда смотрела на директора. Тот в своей белоснежной мантии с зелеными единорогами выглядел нелепо в центре мрачного спокойствия. Я оборачиваюсь на Снейпа, который в раздражении смотрел на директора. И прежде чем нас отрезает дверь, я слышу осуждение в голосе Дамблдора: — Ты слишком строг и холоден с ней…