Зарисовки Food Fantasy

Шаг. Удар. Звук многократно отталкивается от каменных колонн, заставляя теряться в огромных залах. Шаг. Удар. Уверенность горит в груди вместе с волнительным трепетом сердца. Шаг. Удар. — Кто же решил навестить меня сегодня? — он не отвечает на звонкий насмешливый голос, скачущий в огромной пустоте заброшенного замка. Сердце сбивается, пропуская два удара на один шаг. Все же, слухи не врали. — Молчишь? Крайне невежливо, — продолжал насмехаться невидимый человек. Руки сильнее сжимают рукояти парных клинков. Он уже не обращает внимание на холодных людей, навечно застывших в странных позах на полу. Он уже не обращает внимания на удушливый запах, пропитавший здешние стены. — Неужели, немой? — проскальзывает секундное недоумение. Гость не пытался скрывать своего присутствия, продолжая считать шаги. Шаг. Удар. Новый зал больше предыдущего. В новом зале крови больше, чем было ранее. Молчаливый рыцарь остановился на входе, обходя представленную картину взглядом. Два удара. Он увидел пропавшую недавно девушку. Стеклянные глаза замерли в вечном укоре. — Проходи, не стесняйся. Здесь немного грязно, но ты не оповестил о своем прибытии, — хозяин голоса вольготно развалился на дряхлом диване, со скучающим видом перебирая пальцами золотистую цепочку. Несмотря на внешнюю безмятежность, все чувства кричали о опасности. Незнакомец сильнее стен пропах кровью. Красноволосый парень поднял полные гнева глаза. Очередной падший? Подобных ему защитник ранее не встречал. Но знал, что именно временный владелец замка виновен в воцарившемся кровопролитии в округе. — Скажи мне, ты их убил? — Разве мог это сделать кто-то кроме меня? — он даже не пробовал отрицать, скалясь показывая клыки. За окном сумерки, не дававшие рассмотреть противника подробно. — Хорошо, — удар. Шаг. Эхо. Странный, искаженный смех. Рыцарь останавливается. Удар. — Ты тоже пришел по мою голову? Или же, как те глупцы, просить бессмертия? — за движениями монстра практически невозможно уследить, тот уже ближе. Удар. Обходит по кругу, словно оценивая. Да, так смотрят коты на зазнавшуюся мышь, которую вот-вот проглотят. Взгляд алых глаз вызывал холодный пот. Удар. Стоит взять себя в руки. Нужно избавиться от данного порождения зла. Вдох. Рыцарь срывается с места, замахиваясь обоими клинками. Теперь сердцу вторил лязг металла. Тяжелый выдох. Красные глаза были слишком близко. Глаза того, кто откинул всякую человечность. — Красное Вино? — тихие слова невольно срываются с губ. Противник бьет, но уже не повидавшей многое шпагой, а когтями. Мгновение. Плечо защитника обжигает болью, но успел отразить основную атаку. Сердце бьется об грудную клетку, пытаясь вырваться на свободу, — Ты не можешь быть Красным Вином. — О чем ты лепечешь? — монстр напротив растянул губы в улыбке, потом медленно слизывая капли крови с ногтей. Новая атака без тени сомнений. Словно зверь, не знавший доныне поражений. Стейку только остается отбиваться, еле поспевая за чужими ударами. Шпага, когти, рывок, смех. Густой запах крови кружил голову. Шаг. Отступ. Песнь клинков эхом отзывается о стены, набатом отбиваясь в ушах рыцаря. Шаг. Заблокировать новую атаку. Отступить. Он колеблется, отказываясь верить собственным глазам. Все бред! Все галлюцинации! Рыцарь видит, как сверкнула в блеклом свете серебристая серьга. Последняя из пары. Мгновенной заминки хватило, чтобы потерять хоть какое-то преимущество. Снова боль. Рваный вдох. Осознание. Затхлое дыхание в шею и бархатный смех. — Красное Вино, ублюдок, — на выдохе выругался Стейк. Обреченно. Нет сил двинуться в чужой хватке. Откуда у него столько сил? — Что? — замешательство проскальзывает в голосе вампира. Красноволосый не замечает, не понимая вопроса. Кровопийца нервно рычит, задирает его голову вверх, до натянутых струной мышц, до несдерживаемых судорог. Проигрыш. Проигрыш монстру. Себе. Прошлому. Вдох. Удар. Выдох. В голове взрывается вспышка. Выбивает все мысли. Защитник широко раскрывает глаза, беззвучно распахивая рот в немом крике. Как сквозь толщу воды слышно довольное урчание, чувствуются тонкие пальцы, сжимающие подбородок, не давая двинуться ни на дюйм. Он не понимает, что происходит. Только сердце бьется, подтверждая, что все наяву. Рык. Удар в спину. Мечник без сил падает на каменный пол, зажимая рану на шее слабыми руками. От запаха крови тошнит. Она же беспокойно бежит, струится брусничным соком между пальцами, пачкает одежду, окропляет пол. Рваный вдох. Живой. Юноша медленно оборачивается. Если ему суждено умереть здесь, то он сделает это с честью, с высоко поднятой головой, без страха. Недоумение смешивает появившуюся решимость. Он сейчас был насколько же красив, насколько пугал. Рябой свет из разбитого витража вырисовывал контуры бледного лица с неестественно алой на этом фоне кровью. Чуть дрожащие руки были на весу, с раскрытыми ладонями, словно бы просящими, вопрошающими о чем-то. Вампир открыл рот, с явной растерянностью смотря на Стейка. — Откуда я тебя знаю?! — вырвавшийся крик оглушил рыцаря, который все еще сидел на полу, зажимая рану. Сознание начинало слабеть. Это плохо. Вампир схватился за голову, судорожно тряся ее, почти вырывая темные волосы. Рык. Надо добраться до упавшего оружия. Смешно. Самому смешно, насколько же это тщетная попытка. Как барахтанье утопающего, когда смерть уже укутывает тебя в свою шаль. Шепчет, шепчет о том, что пора уходить, оставить этот глупый мир. Пора. Вдох. Удар. Рывок. Кровь все не перестает течь, теплом обдавая кожу. Удар. Меч вылетает из ослабевшей руки. Стейк поднимает озлобленный и упрямый взгляд на вампира, который оттолкнул ногой оружие, не давай его поднять. Красные глаза горят своим пугающим огнем. Боль. Выдох. Хищные зрачки совсем близко. Ткань ворота впивается в шею и укус на ней, причиняя боль. Он шипит, щуря глаза, скаля зубы, словно передразнивая монстра. Тот судорожно заглядывает в чужое лицо, мертвой хваткой вцепившись в шиворот. Для него Стейк как тряпичная кукла. Удар. Его встряхнули. — Отвечай! — сквозь рев различимы слова. Мысли вялые. Стейк слабо усмехнулся и закрыл глаза. Он узнаёт. Узнаёт все черты, все изгибы профиля, каждую деталь. От этого страшно. Его снова встряхнули. Голова безвольно мотнулась. Яркие пятна скачут даже сквозь веки. Сил нет. Вдох. Удар. Выдох. Глаза открывать сложно. Чертовски сложно. Яркие пятна скачут, пляшут в бешеном танце, перебивая друг друга. Холодно. Больно и холодно. Сфокусировать взгляд удается не сразу. Вдох. Тяжелый, сдавленный выдох. Стейк чувствует слабое движение рядом. Внутренне он напрягается, пытаясь безуспешно повернуть голову. Холодные ладони ложатся на веки, закрывая их. Он снова пытается двинуться. — Не шевелись, — тихий шепот разбавляет тишину. Легкие, невесомые прикосновения к волосам. Словно боится. Разве может боятся он, единственный и полноправный хозяин замка? Удар. Вдох. Удар. — Прости — неловкое, стыдливое извинение, растворяющееся в шуме сердца в собственных ушах. Снова прикосновение. Мысли все еще ватные. Рыцарь начинает считать удары. — Красное Вино, — собственный голос хриплый, дерет глотку стальными когтями. Чужие пальцы вздрагивают. — Уходи, — снова шепот. Без той уверенности и насмешки, с которой встречали незваного гостя. Только попытки скрыть собственные чувства. Ничего не менялось даже со временем. — Определись, будь добр, — пытается съязвить мечник, сразу хватаясь за раненую шею. Боль возвращает в реальность. Вампир молчит. Темной фигурой он склонился прямо над лицом. В голове проскакивает понимание. Недоумение. С пересохших губ так и не срывается вопрос. Покоившаяся на коленях голова тяжелая. Нет сил сменить положение. Даже двинуться. Удар. Удушливое молчание. Каждый сейчас размышляет о своем. Рыцарь несколько раз проваливался в небытие. Но ночного противника рядом не было. С появлением первого солнца, скользящего через разбитый витраж, он позволил себя поймать. Вампир шел спокойно. Он ежился на свету, становясь еще меньше. Сгорбленная фигура с падающими на лицо волосами мало сейчас напоминала ночной кошмар этой округи. Сердце щемило. Вдох. Шаг. Выдох. Шаг. В красном море глаз плескалось что-то иное, встревоженное появлением Стейка. Каждый раз при виде их, рыцарь поджимал губы, не выдерживая и опуская взгляд. Но это было единственным проявлением воли бывшего товарища. Когда даже оно скрывалось под кровавыми волнами, возвращался хозяин замка. Удары. Когти. Клинки. Просьбы. Угрозы. Все смешивалось в чудовищной какофонии. До серьезных ран со стороны Стейка. Пока тошнотворный запах крови не пропитает воздух в комнате. Вино приходит в себя. Не сразу. Победная жестокость сменяется страхом и отвращением. К самому себе. Рыцарь пытается ловить моменты трезвости рассудка духа. Пытается вытащить того из пучины возвращающихся кусками воспоминаний. Пытается разговаривать и шутить. Ему кажется, что остроухому становится лучше. Временно. Проблески спокойствия происходят все реже. При этом, он начинает угасать на глазах. Так быстро, что даже тостолобый Стейк это замечает. — Я вспомнил, — рыцарь наклоняется ближе, вслушиваясь в слабые слова. Вампир выдерживает паузу, отрешенно смотря перед собой. Красноволосый знает, что в такие моменты не стоит говорить. Была бы его воля, он заставил бы и сердце затихнуть, не мешать. Пауза слишком долгая. Кажется, что Вино снова станет одержим. Набросится. Кинется. Вдох. Удар. — Сдержи обещание. — Какое же? — Стейк говорит тихо, осторожно. В противовес сумбурным мыслям, мельтешащими в голове. Он снова осунулся. Отказывается есть. С трудом его можно напоить водой. Совсем как с тяжело больным. — Закончи это. Сердце пропускает два удара. Два красных огня совсем затухли. Они словно выгоревшие угли. Бесполезны и жалки. — Обещал. Удар. Шаг. Удар. Рыцарь в чувствах вскакивает, зло сжимает кулаки, чуть ли не рычит проклятия. Глупое. Ничтожное обещание. Он никогда не воспринимал его всерьез. Буря отступает, оставляя за собой лишь обломки. Стейк не верит собственным глазам: слезы. Тяжелые капли текут по щекам познавшего тьму. Он не может выбраться, но не желает там оставаться. — Ты обещал. Вдох. Шаг. Выдох. Лишь молчаливая плита будет свидетелем их клятвы. Лишь она услышит всю историю. — Передай приветствие Мастеру и Леди, — печальный рыцарь встает с колен, прощаясь с товарищем и прошлым, что их связывало. Горько усмехнется. Аккуратно тронет крестик на шее. Серебряный. Из последней сережки.