Прионовая болезнь

Юноша с перевязанными ниткой волосами стоял у плиты, тихо пыхтел и негодовал. Руки уже устали. Они были обожжены, и он бы не сказал, что маслом. Как назло, запах гари распространялся на всю квартиру. А его мужчина этого не любит. Вспомнив про это, брюнет быстро подбежал к окну и раскрыл форточку. Волосы мешались, зря он их начал отращивать. За то было теперь удобно на нитку нанизывать шпильки с двух сторон и сооружать что-то наподобие резинки. Обычные, женские, использовать не хотелось. Да и для волос полезно. Тэхён вздыхает, когда видит подгоревшие кусочки свинины. Ну вот.Опять впустую просрал деньги, которые даже заработал не сам. Чонгук обеспечивает их двоих, работает как не в себя, а он здесь мясо пожарить не может. Парень бьёт себя по лбу, чувствует маленькое жжение, которое потом вылезет ему красным пятаком на всё лицо. Любит он себя бить. Изощренный мальчик. Чёлка падала на глаза, слишком раздражала. А ободка нет. И в помине. В их обители нет места таким вещам, которые напоминали бы о женщинах. - Что же делать... - парень метался по дому, не зная, чем убрать волосы. Завязать в пучок. Можно и так. Тэхён встает напротив зеркала, слегка рассматривает своё отражение и, хватая расческу, принимается расчесывать свои патлы. Желтоватые пятна на подмышечной зоне как-то слепят глаза. - Мазью намазать. Пометку ставит себе. Не забыть. Часы тикали, действовали на нервы. Показывали немного послеобеденное время, внутри которого его парень в квартире всё равно не появлялся. Тэхён весь день сидел дома и не смел выходить за его пределы, потому что нельзя. Чонгук не любит, когда его не слушаются.

헐

Шуршат пакеты, откуда парень немного старше самого Тэхёна вытаскивает боксы с едой. Тёплые. Сам Ким сидит за столом, послушно ждёт, пока закипит чайник, чтобы обдать купленные фрукты и овощи кипятком. - Ты что-нибудь делал сегодня? - спрашивает парень, закатывает пакет в рулон на руках и кладёт в ящик. Его взгляд безразличен, любой другой человек скажет, что эти двое друг другу приходятся чужими. Нисколько. - Пытался приготовить мясо- - И у тебя, конечно же, не получилось. Тэхён замолк. Он не может ему врать, не договорить, скрыть что-то. Своя же совесть сдаёт с потрохами, посмеиваясь. Ким ненавидит себя за это. Потом осекается. - Я пытался. Ничего серьёзного не произошло. Потирает маленькие ожоги на запястьях. Их тоже нужно замазать и обработать. - Хотя бы попытался. Уважаю за это, - Чонгук хмыкает, напоследок цокает языком, увидев маленький беспорядок в раковине, который состоял из капелек воды после мытья посуды. Не успел вытереть, что уж теперь. - Накрой на стол. Купил еды, видишь же. Палочки, закуски, рис, всё как надо. Даже рамён твой любимый купил, завтра сваришь себе. Только сам не сварись. Тэхён пытается засмеяться на такую не смешную шутку, которая для Чона является очень даже веселой. Ему нужно притворяться, чтобы не схлопотать пощечину или слабый удар головы о косяк. Не нужно опять это терпеть. Сам же будет потом зализывать себе раны и оплакивать своё жалкое существование. Никому не сдался восемнадцатилетний парень, сбежавший из детского дома за день до выпускного, потому что захотел познать свободную и взрослую жизнь пораньше. Он потом сильно пожалел о своём решении, но что теперь сделаешь? Что предпримешь, когда ты «заперт» в роскошной квартире богатого бизнесмена, ежедневно пропадающего на работе? Ничего. Его счёт ежемесячно пополняется на миллион вон, которые он никуда больше скидывать не может. Счёт отслеживается, все покупки, заказы и переводы каждый раз пересылаются Чонгуку в отчетном порядке. Чон Чонгук просто удачно зашёл в свой любимый публичный дом, одним дождливым вечером в родном Сеуле. Хотелось снять напряжение, которое каждый день скапливается на любимой работе. Обычно после хорошего секса все проблемы улетучиваются, будто их и не было. Так думал Чонгук, пока не увидел у входа в здание с красными бархатными стенами паренька, сжатого до таких размеров, хоть сожми в ладошку, весь вымокнет и ничего не останется. Тот сидел в фойе, под стойкой администратора, и никто не хотел им заняться. - Почему посторонний в здании? - недоумевал Чонгук, рассматривая комочек. - Займитесь им, если подходит под ваши категории. Не позорьте имя «Ультры». Женщина, сидящая за стойкой вся вскопошилась, как только услышала властный голос мужчины, который звучал прямо над ухом. - Его подбросили сюда торчки, не знаем, что с ним делать, мистер Чон. - Малыш, что с тобой случилось? - Чонгук присел на корточки перед парнем, который дрожал от холода и жался к дереву, из которого была сделана стойка, в надежде забрать маленькую долю тепла. Не получалось. Вода стекала из куртки на пол, образую лужицу. - Е-есть хочу... - что-то похожее на хрип вырвалось из горла Тэхёна, что немножко взбудоражило Чонгука. Есть и правда хотелось. Желудок прилип не к позвоночнику, а по ощущениям, на стену позади него. - Сначала расскажи, что случилось. Потом я тебя накормлю. И Тэхён рассказывает. Как сбежал из приюта, потому что насмотрелся сериалов в общей комнате и напридумал себе невесть что. На работу его никто не взял из-за неподобающего вида, который, по мнению Чонгука, был нормальным, если бы одежда была сухой. Две ночи он перекантовал в переулках на скамейке, потому что ночи тёплые, и бояться было нечего. Спал на рюкзаке, в котором толком ничего и не было. Весь рассказ сопровождался слезами и всхлипами. Потом начались дожди, из-за которых ясный и солнечный Сеул превратился в мрачный и серый город. Тэхён боялся серости. Боялся этого мира, в который его выбросило резко и неожиданно, без подготовки. Ему нужен был кто-то, кто защитит от ужасов взрослой жизни, пригреет на груди и поцелует в висок, успокоит. Кто знал, что этим человеком окажется грозный и злой на вид мужчина двадцати девяти лет, владеющий собственным конгломератом. - Возьми свой рюкзак, пойдём. Услышав заветные четыре слова, Ким медленно встал из своего недолгого пристанища, куда его бросили какие-то наркоманы, бродящие по узким улицам столицы, которым не понравилось, что по их району гуляет маленький мальчик. Сжалились, подбросили в притон, после того, как подбили поджелудочную. Спасибо уж. Ким недоверчиво смотрел на Чонгука, который уверенно шёл к выходу из здания и даже не оборачивался. Знал же, что за ним пойдут. Инфинити одиноко стояла внутри улиц, незаметная для других. Ни за что бы не нашёл. Так нужно, чтобы известное лицо не увидели в таком месте, как бордель. Нынче у всех богачей есть личные бляди, обитающие в собственных особняках, Чонгук тоже не помеха. Нашёл свою куколку, только не ту, в которой побывало столько членов, что не позавидуешь, а чистый и невинный мальчик, не повидавший мира. Гук позаботится, вытрет слёзки, согреет и поцелует на ночь. Только сначала, чтобы потом не просился на ласки, потому что у мужчины разовая акция - потом карточка по контакту не пройдёт, размагнитится. Один раз. Один месяц. Потом он покажет ему настоящего себя.

헐

- Нет, пожалуйста, помягче... - Тэхён крутит головой туда-сюда, чем сильно раздражает мужчину, нависшего над ним большой тенью. Задний проход очень сильно тянет, зудит, не даёт крупному члену пройти свободным толчком. Тэхён не специально сжимается, он же не хочет опять ходить с кровоподтеками на ногах и руках, правда?... Он не специально. - Расслабься, блять. Мне тоже больно. Чонгук рычит, пока вылизывает шею парня, чтобы тот ослабил мышцы и наконец даст вздохнуть обоим спокойным образом. А так оба задушенно хрипят, пока зверски целуются и откровенно едят друг друга. Всё тело Тэхёна влажное, намасленное детским маслом, потому что Чон обожает своими большими ладонями проводить от пупка до ключиц, ощущать мягкость и податливость, пока вбивается в тело грубыми толчками. Смазка стекает по бёдрам, вызывает ощущение ещё накрывающего возбуждения, которое Тэхён не контролирует. Он думает, что грёбаный мазохист, раз ему нравятся долбящиеся в него мощные бёдра, хлюпающая кожа и собственная задница, которая дрожит от частых шлепков тяжёлой чонгуковой руки. Ему нравится. Иногда. Не нравится, когда Чонгук больно кусается, вертит соски на пальцах и сильно сжимает. Не нравится, когда в коленно-локтевой старший слишком увлекается и вжимает Тэхёна в подушку лицом вниз. Так он однажды даже потерял сознание. Это не помешало Чонгуку спокойно завершить начатое и кончить своему мальчику внутрь, чтобы потом увидеть тёплую сперму, вытекающую из растраханного входа. Безумный взгляд блуждал по размякшему телу, которое как-то странно выглядело. Тэхён тогда не дышал около тридцати секунд. - Тэхён, - позвал Чонгук, обтирая свои бёдра сухими салфетками. Молчание. - Тэхён. Боже... Мужчина спокойно перевернул младшего и сунул под нос баночку со спиртом. Услышав характерный кашель и сморщившееся от неприятного запаха лицо, Чонгук хмыкнул и спрыгнул из-за кровати. Бывает, что уж теперь. - Ты слишком слаб, потренируемся. Тэхён в тот момент впервые ощутил безразличное поведение и отношение к себе, потому что до сегодняшнего дня Гук относился к нему, как к редкому виду алмаза. Сам полировал, приводил в порядок и заставлял сверкать на людях. Только ему можно было видеть сломленное от боли лицо, истекающее слезами обиды и несправедливости. Вечерами так и происходило. Потом Чонгук по-своему залечивал его раны, не давал им разрастись до огромных размеров. Утешал, обещал безбедное и совершенно не одинокое будущее, ведь рядом всегда будет он. Только Чон Чонгук.

헐

- Спасибо, спасибо, спасибо!!! - кричал Тэхён, с разбегу прыгая на своего мужчину. Тот и не ожидал, вытаращил глаза на такого маленького с виду Тэхёна, который пёрышком сидел на его бёдрах. - Спасибо! - Ты заслужил, малыш. Чонгук оглаживает висок парня, который немного зарос маленькими бакенбардами. Ставит себе пометку отвести младшего в барбершоп. Желтоватое пятно около уха никак не заживает, вот он и ждёт. - Я пойду собираться. Оставишь ключи на тумбочке? - Конечно. Пора опробовать твои права, зря учился? - смеётся Гук, запоминая этот момент. Дома светло, пахнет свежо и хорошо, в комнате копошится Тэхён. Больше ничего и не нужно. Чонгук нуждается лишь в послушании своего партнёра и в постоянном уважении. И чтобы болтал поменьше с чужими. Тэхён давно мечтал поводить машину и покататься на хайвее, которого страшился давно. Длинные дороги и огромное количество машин внушали страх, не давали спокойно ездить. Чонгук это исправит. Осталось одеться и выйти на улицу. Тэхён редко выходит, только по слишком важным делам, а если Чон отсутствует - охрана всегда и везде сопровождает парня. Сначала это слишком смущало, ну конечно - два огромных шкафа горой идут за хрупким парнем, который незаметно фейспалмит и виновато смотрит на шокированных людей. Чонгук не обращал внимание на писки Тэхёна об ужасном поведении его «парней», вечно лезущих в его дела. Однажды, гуляя по торговому центру в весьма хорошем настроении, Тэхен увидел в одном бариста слишком знакомое лицо. Его радости не было предела, потому что за прилавком увидел некогда бывшего «однокурсника», можно сказать «однокашника», выпустившегося два года назад. Сокджин был серьёзным парнем, который не терпел издевательства от местных идиотов в их приюте, поэтому имел привычку сразу давать в глаз. Может и пониже. Ким считал его своим немного старшим братом, потому что одним тёмным вечером, когда младший вышел подышать воздухом после ужина, его за волосы оттащили на задний двор и потребовали отдать ежемесячное жалование для особо слабых сирот. Те жалкие десять долларов оказались в карманах уродов, а по лицу он получить не успел, так как из ниоткуда появился старшеклассник с грозным видом и с ещё одним товарищем за спиной. Драку никто не заметил, но все обидчики ушли с разбитыми носами и повреждёнными лодыжками. А Тэхён стоял в сторонке и видел, как тощий парень тяжёлыми ударами превращает внутренности главаря банды в кровавую смятку. Та сцена долго была у Кима перед глазами, и он всё ещё благодарен Сокджину за проявленную заботу. Вот и сейчас, когда он видит нисколько не изменившееся лицо старшего, на груди которого он видит важное «менеджер» - Тэхёна бросило в жар, а точнее, в прошлое. - Здравствуйте… – мямлит Тэхён. И как ему представиться? Привет, ты спас меня от позорной смерти за гаражами в нашем детдоме? А потом всунул ту зелёную бумажку в нагрудный карман и наказал идти в свою комнату и молчать? Да, так и прямо скажет. Теребит рубашку, аж взмок весь. Позорище. – Сокджин? - Да, вам что-то нужно? – вежливо спрашивает Джин, ненароком рассматривает паренька. Не обратил внимание на почти щенячий взгляд. - Вы не помните меня? Старший Ким хмурится, теперь уже внимательно смотрит на парня напротив и ничего знакомого в его ум не приходит. - Если честно, то нет, - улыбается. – Мы знакомы? Тэхён нервно улыбается, пока резко не чувствует тычок в плечо. Оборачивается назад и видит одного из телохранителей, который держит в руках телефон с открытым вызовом. Чонгук. - Извините, - машет Ким и идёт к выходу из кофейни. – Чонгук? - Возвращайся домой, я жду. – этот голос ртутью ползёт по ушам Тэхёна и бросает в дрожь, потому что ничего хорошего он не сулит. Ким пытается отвлечься и не обращать внимания на очередной бзик своего бойфренда и просто отключается. Начинает считать про себя, потом резко раскрывает покрасневшие глаза и кричит на двух амбалов: - С глаз моих долой, уроды! – слова вырываются едким потоком, но как-то странно, что двое мужчин сразу покинули близлежащую территорию. Конечно они не уйдут совсем, просто будут приглядывать за Кимом издалека, чтобы не заметил. Тэхён бесился из-за сорванной беседы и возможного знакомства с давним «другом». Сокджин наверняка всё тот же добряк под плотной маской безразличия к окружающему. Ким безумно хочет с кем-то поговорить, излить душу, просто… провести с время с кем-то кроме Чонгука. Тот совершенно не даёт ему право на мнимую личную жизнь и секреты. Всё заканчивается одинаково: новые синяки и ноющая кожа. Тэхён знает, что это ненормально, но другого он не видел. В глаза не видел и не ощущал. Видимо, прошел тот пробный период, когда Чонгук обращался с ним должным образом, берёг от окружающего зла и грел под мощным крылом. Малыша выпустили из клетки, только ложным образом, дав надежду на свободные действия. Только за всё придётся платить - таков принцип взрослого мира. - Малыш, мне сказали, что сегодня ты встретил своего знакомого? – интересуется Чонгук, параллельно листая бумаги и прекрасно чувствуя злой взгляд партнёра. – Не пыжься, на воробушка похож. Смеётся. - Да, и ты мне помешал, Чонгук. - Неужели? - удивляется. Стал смелее, как только вдохнул свежего сеульского воздуха? - Присядь сюда. Мужчина хлопает по своим бёдрам, обтянутым плотной тканью официального костюма. Не успел снять, что уж. Тэхён хмурится, все ещё показывает характер, но знает, что ослушаться не может. Медленно подходит к отполированному до блеска столу, видит какие-то стопки папок, бумаг, открытую фляжку и включённый компьютер. Вечные проблемы Чонгука, которые никогда не заканчиваются. Он знает, но предпочитает отмалчиваться. Тэхён осторожно садится на бёдра парня и пристраивается, чтобы не причинить дискомфорт самому Чонгуку. - Не ёрзай, ты меня возбуждаешь, - рычит Чон, размещая свои лапы на заднице Тэхёна. Удобно, тепло и практично. - для этого у нас есть специально отведённое время и места. - Я не специально. - Тэхён отгоняет от своей головы невидимых мух, пытается как-то абстрагироваться от нагнетающей ситуации и сковывающей неловкости. Боже. - Оно и видно, малыш, - мужчина усмехается, тянется к фляге. Конечно там не вода. Кто тут святоша. - пригубишь? - Меня тошнит от алкоголя, ты же знаешь. - Конечно знаю, кому я месяц назад готовил похмельный суп? Помнится мне, что тогда ты выпил приличную дозу соджу для своего роста и веса. Поэтому тебе и не понравилось. - утверждает Чон. - Переборщил, с кем не бывает. У меня дела, Гук-и, я пойду, - мычит Тэхён. Ноги затекают, вызывают ужасные ощущения на щиколотках. - Посиди немного со мной, - мнёт мягкую кожу, вызывая у Тэхёна маленькие мурашки по спине. Приятно всё равно. - Тэхён-и. Ким вздыхает, и это движение клиньями проходит по ладони Чонгука на его спине. Ведёт руками вверх-вниз, электризует шелковую рубашку, нарочно дразнит. Мужчина не скрывает своего возбуждения, нарочно трётся пахом о бёдра Тэхёна и бесстыдно смотрит в глаза. А он куда-то уплыл, не может сконцентрироваться, смотрит куда-то за сетчатку, выглядя как помешанный человек. Может быть, таким он и был. За какую-то долю секунды Чонгук схватил Тэхёна за волосы, оттянул их до легкой боли назад и открыто посмотрел в глаза, в которых плескалась похоть, желание и немного, страх. Последнее преобладало. - Разберись с этим, - он взял его правую ладонь, которая от нервов была совсем холодной, и вжал в пах, где пламенем горело возбуждение. Чон прикрыл глаза, когда увидел покорное выражение лица своего партнёра, потом и вовсе расслабился, почувствовав мягкое поглаживание. Тэхён не спешил поддаваться, и к моменту, когда Чонгук уже тяжело дышал и медленно сходил с ума, решил выдвинуть свои условия. - Ты будешь сегодня нежен, и я сделаю то, что ты хочешь сейчас. И у меня к тебе будет просьба. - Говори, - промычал Чонгук, слегка не соображая от крови, что отлила от мозга на нехилое расстояние. Он был готов согласиться на всё, лишь бы закончилась эта сладкая пытка. - Я трахну тебя пальцами. Глаза Чона распахнулись, два блюдца смотрели на Тэхёна и готовы были убивать. Никто ему ещё такого не предлагал, даже не осмеливался думать. А тут Тэхен, мальчишка девятнадцати лет, хочет сунуть ему в задницу свои... пальцы? А членом заменить не хочет? - Нет. - Ну, ладно. Он встаёт с немного неудобной позы на коленях, хочет погладить их после покраснений, но чувствует резкое давление на своём затылке, и уже спустя секунду его лицо было прижато к паху Чонгука. - Сначала закончи с этим. Стальной голос, в котором нет и капли страсти. Будто робот просит дать ему команду, и он отточенными движениями пойдёт это выполнять. А сейчас куклой был Тэхён. - Я тебе сказал свои условия, будь честен. Чонгук, - промычал он в мягкую ткань брюк, брыкаясь, потому что воздуха начало не хватать. Паника немного подкрадывалась к парню. В попытках схватить немного кислорода, Тэхён открыл рот и лизнул ширинку. Сверху кадык дернулся, оповещая о возвращающемся возбуждении, и Тэхён понял, что ему сейчас нужно сделать. Широкими мазками он начал облизывать ткань брюк, и постепенно она начала намокать. Ким скопил слюну во рту, отпрянул руку Чонгука со своих волос и смачно плюнул на пах. Лицо Чона вытянулось, а узел внутри затянулся ещё сильнее. Трусы под брюками давно намокли, это ощущалось ещё лучше и развратнее. Чонгук резко встал, потянул парня за руку и вывел прочь из кабинета. Дорога до спальни заняла немного больше времени, потому что их спины успели осквернить стены этой роскошной квартиры, и никто им ничего не смеет сказать. Спальня встретила приятным холодком и свежим постельным бельём. Тэхён осмелел, толкнул Гука на кровать, а сам навис сверху, принимая позу наездника. Чонгук времени зря не терял, сразу расположил руки на упругой заднице и задушенно простонал, ощутив встречное возбуждение Тэхёна. Сквозь одежду всё ощущалось слишком развратно, аж дыхание становилось спёртым и тяжелым. Мужчина в сладкой неге закрыл глаза, предвкушая волшебную прелюдию, а Тэхён, ухватив момент, укусил Чона прямо в острый подбородок. - Больновато, - проскулил. Хватка на мягком месте усилилась. - продолжай. Тэхён послушался, он хороший мальчик. Он тот, который никогда не ослушается. И в приюте он отличался излишней покладистостью, поэтому сейчас изобразить умного и хорошего твинка было несложно. Ким маленькими и точными поцелуями начал спускаться вниз, параллельно снимая пуговицы из зазора. Чонгук не реагировал. Дойдя до пряжки, пальцы Тэхена немного охладило, но он отогнал ненужную сейчас тревогу и страх, и быстрым движением освободил уже твёрдое возбуждение Чонгука. Он медленно огладил контур члена, отчетливо почувствовал головку, которая сочилась пряной смазкой. Тэхён облизнулся. Кончик языка огладил мягкую кожу, очертил уретру и юркими пальчиками Ким отодвинул крайнюю плоть. - Боже, - промычал Чонгук, пальцами проходя между патлами парня. Тэхён старался не отвлекаться. На сегодня его задача состояла в том, чтобы хорошенько впечатлить и удивить мужчину. Удастся это ему или нет, знает только чёрт. Нужно действовать, поэтому Тэхён сейчас усиленно рассматривает орган, вперивается взглядом в каждую вену, углубление и покраснение, что вызывает у Чонгука лишь забаву и лёгкий смех. На секунду он понимает, какой же он ещё ребёнок. Пока мужчина думает об этом, за какое-то мгновение он ощущает тёплый рот, влажность и обильную слюну. Голову сносит конкретно, до такой степени, что Чонгук не сдерживает стон, похожий немного на писк. Настолько нравится? Хорошо. Тэхён понял это. Он открывает рот пошире, вытягивает язык наружу и практически кладёт член себе на язык, придерживая его большим и указательным пальцем. Ощущается очень... очень. Наружу тянется рвотный позыв, но парень ловко меняет фокус на дыхание сверху, тяжелый взгляд Чонгука и фантомное ощущение того, как мужчина будет обильно кончать в его горло. Он представляет, как ему будет хорошо. Как терпкая и горячая сперма толчками будет спускаться по его пищеводу, а потом он вытрет себе уголки рта. Если успеет. Чонгук обычно бывает быстрее, притягивает к себе наверх и быстро целует. Киму нравится, что он абсолютно небрезгливый человек. Всё происходит медленно и мучительно, Тэхён не терпит, и поэтому наращивает свой темп. Чонгук сверху уже давится стонами, трахает его в рот, не жалеет, хотя на секунду замечает ошалевшее выражение лица Тэхёна. Не останавливается. Толкается, хлюпает слюной, и этот возбуждающий спектр звуков наводит мужчину на такой сильный оргазм, что ему кажется, как на какую-то секунду он отключился. Просто мозг решил, что всего слишком много. - Гук-и, - тихо шепчет Тэхён, немножко хлопает по его оголённому бедру и чувствует милую вибрацию мышц. Он пересел на корточки, разминая измученные за столько времени колени, и сам понимает, что возбуждение ни черта не спало. Его член свисает тяжелым колом вниз. - Ты был восхитителен. - утверждает. Чонгук двумя ладонями проходится по лицу, растирает и так распаренную от частого дыхания кожу и оттягивает корни волос. Посматривает на парня снизу. - Помочь? - Ммм, - смущается. - если хочешь. - Я хочу. Тэхён сам встаёт с неудобной позы, падает на кровать, усеянную подушками и смотрит. Член Чонгука миленько опал, но если судить по горевшему взгляду - это ненадолго. Он весь розовый, блестит от слюны, и от этой картины Киму откровенно плохо. - Трахнуть тебя? - Чонгук идёт к полочке с презервативами. Там целая куча разных моделей, размеров и фирм. Выбирай, что хочешь. - На Ваше усмотрение. Если хочешь помочь мне - валяй. - Ты заигрался, не думаешь? - А в чём это проявляется? - В сквернословии. - голос его становится ниже, пальчики мнут серебряную упаковку, никак не раскроют. - Раздвинь. Тэхён послушно разводит ноги, и от неудачного движения ему сводит бедро. Он немного морщится, меняет расположение, крутит правой ногой, и вроде бы всё нормализуется. Чонгук смотрит на это с интересом и толикой удивления. Член Тэхёна и правда сочится смазкой, которая стекла уже почти к изможденному анусу. Немного жаль его. Он красный, пульсирует и невозможно красиво выглядит. Чонгук бы взял его в рот, но... не сейчас. - Ты растянут? - тихо спрашивает. - Нет. Чонгук вздыхает. Он вообще не претит растяжкой, это нудно и монотонно, но за то какие звуки выбивает этот процесс. Чон берет в руки бутылочку смазки, растирает на пальцах и, не предупредив, вводит большой палец. Остальные четыре смотрят вправо, а Тэхён хнычет от непонятных ощущений. Почему большой палец? - Экспериментирую, - констатирует факт Чонгук, видя недоуменное выражение лица парня. Он на пробу оглаживает стенки, чувствует, как его член снова наливается кровью, а параллельно поднимает кончик пальца вверх, и с этим получает восхитительный вскрик. - Не так...резко, - выдыхает Ким. У него длинные пальцы, поэтому достать до простаты оказалось легче, чем он думал. Потом вводит средний палец, но убрал большой, потому что неудобно. Растяжка проходит долго, но ощущение это очуметь какое крутое, поэтому потерпеть можно. Чонгук приставляет головку ко входу, мажет, распределяет смазку и медленно входит. Тэхён жмурится от непривычки, сжимает в крошечных кулаках шелковую простынь и протяжно стонет. - Ну чего ты, - смеётся Чонгук, входит до конца и гладится парня по щеке. - отвык? - К тебе невозможно привыкнуть, - говорит он, и сильнее ёрзает на члене. Раззадоривает. Чонгук хмыкает, немного наращивает темп и постепенно входит в раж. До одури хорошо. Этот мальчик предназначен точно для него, потому что по другому никак не объяснишь всю эту идеальность. Мягкие бёдра, усыпанные мелкими родинками, мелкая щетина от недавнего бритья на лобке, вкусный запах от геля для душа. Как будто был создан для него. Всё, что он любит и боготворит - прямо перед ним. Член идеально скользит по заданной траектории, препятствий в виде отсутствия смазки нет, потому что Чонгук привередлив, и для него важно, чтобы её было много, и даже в избытке. В момент ему становится неудобно сидеть в лягушачьей позе и трахать Тэхёна, так что его следующим движением оказывается шлёпок по аппетитной заднице, дорожка отглаженной кожи вдоль позвоночника и наконец, поза, очень любимая Тэхёном. Догги-стайл всегда вызывал прилив возбуждения, чувство, что трахающий тебя человек сейчас настолько возвышен перед тобой и тебе приходится подчиняться его желаниям. Чонгук гладит немного выпуклую часть живота Тэхёна, щупает, и резко входит. - Быстрее, - говорит Ким, и опускает голову вниз. Патлы свисают, становится жарко, а в паху завязывается привычный узел, который появляется именно в момент секса. Самоудовлетворение в этот список не входит совсем. Другие ощущения. - Как пожелаешь, - Чонгук сильнее вдалбливается в его тело, стенки сжимаются и как будто становятся жарче с каждым толчком, а на деле всё это из-за сильного трения. Мужчина хватается за его загривок, мощно оттягивает назад и слышит задушенный от переизбытка чувств хрип. Всё слишком круто. Для них обоих. С рыком первым кончает Тэхён, излившись на чистую простынь, но кого это волнует. Всё уберут и даже ничего не скажут. Спустя несколько толчков заканчивает Чон, но на этот раз он совсем не жалеет половинки Тэхёна - они совсем красные и измученные. Впился в них своими лапами и отказывался отпускать. Результат налицо. - Ты из меня душу вытрахал, - наконец говорит Тэхён, удобно устроившись на кровати. Он подложил себе между ног одну из подушек и приятно зажмурился, ощутив холодок от ткани и, похоже, снова зарождающееся возбуждение. Потому что смотреть на Чонгука, такого разморённого и уставшего - верх изобилия. Так он не ворчит, не ругается и не бычит на Тэхёна. Таким нужно успеть насладиться. - А ты не этого хотел? - слабо улыбается Чон, почти засыпая. - Возможно, - Ким подползает поближе, предварительно выключив светильник. Тёплый Чонгук, он такой. Потная кожа не отталкивает, наоборот хочется облизать всё. Сейчас в его памяти не видно и не слышно ни одного болючего воспоминания, которое ему причинил этот человек. Почему секс решает всё? Почему после него ему хочется зацеловать Чонгука и провести с ним всю оставшуюся жизнь? А у него есть ещё с кем? Конечно, нет. Больше никого. Один Чонгук. Который временами распускает руки, собственничает и выпускает когти. На него. На такого маленького и измученного Тэхёна, что он сам порой начинает себя жалеть. Это просто верх... издевательства над собой. Но сделать что-то с этим и предпринять никак не доходят руки. Чонгук пленит и располагает к себе, когда обходится с ним хорошо и с уважением. Тэхён не знает, честно, что будет делать, если дело зайдёт совсем далеко. А вдруг Чонгук настолько его изувечит и... изобьет, что встать на ноги не будет сил? Охрана Чона всегда в доме, сбежать не получится. Тэхён и не сбежит. Слишком слаб, он даже признался в этом сам себе. Он дожидается момента, пока его мужчина придёт в себя, успокоится и извинится. А там и спокойно можно уснуть и не бояться за свой следующий день. Тэхён слабак и трус, боится за свою жизнь, которая и так под мнимой угрозой. В это время Чонгук уже сопел, из его рта периодически выскакивал внезапный храп, на что Тэхён тихо смеялся, уткнувшись в изгиб руки. В квартире тихо и слышно, как тикают часы, этот звук всегда успокаивало Тэхёна. С тревожными мыслями о будущем парень заснул, покрепче обняв мужчину под своим боком.

헐

- Кто этот Ким Сокджин? - устало тёр подбородок Чонгук, пока мял в руках дело на этого странного парня. Ему двадцать два года, работает менеджером в кофе-баре, живет в собственной квартире от государства и вроде бы ни на что не жалуется. Всё это нарыли быстро и без препятствий, чему тут удивляться. Всё как на ладони. - Он был в том же приюте, что и Ким Тэхён. Выпустился четыре года назад, был плохишом, в то же время прилежно учился. Всё в папке, мистер Чон. - Можешь идти. Чонгук остался у себя в кабинете, в интимной обстановке, которую прибавлял светильник на его рабочем столе. За окном шёл дождь, так что Чон решил переждать мерзкую погоду и немного ещё поработать. Наверняка Тэхён уже спит. Мужчину заинтересовал этот парень, который так впечатлил его партнера, что он даже успел огрызнуться на его парней. Удивляет. Амбалы, которые зовутся у него охранниками сказали, что Тэхён сразу просиял, увидев этого Сокджина в торговом центре. Тут уже сжимал зубы Чонгук, потому что Тэхену вообще нельзя таким заниматься. Он у него на содержании, скоро пойдёт в университет и как уже распланировал Чонгук - в течение пяти лет они должны пожениться. Планов много, и они очень впечатляют, но они всего лишь в голове и кошельке Чонгука, а Тэхён об этом малую малость даже не имеет понятия. В это же время Тэхён спал в их огромной кровати, предварительно сходив в душ. Чонгук восхищён процессом утреннего секса, и в этом ему потакать и хочется, и нужно. Пока он листал ленту инстаграма, его пальцы по наитию набрали аккаунт того кофе-бара, и Тэхёна удачно перекинуло именно в ту точку, где работал Сокджин. Он улыбался весь вечер, глазел на фотографию работника месяца и почему-то гордился. Этот парень всего лишь защитил его однажды, но добро всегда остаётся в памяти, правда? Вот и Тэхён такой. Перед глазами до сих пор тот день и холодные пальцы со сбитыми в кровь костяшками, которые похлопывали его в грудь после того, как засунули купюру в нагрудный карман рубашки. Тактильная память очень мощная вещь, она постоянно мучает Кима и возвращает в болезненное прошлое. Он так и уснул с разблокированным телефоном. Аккаунт заведения был открыт, и это стало ошибкой, которую исправить будет очень тяжело.

헐

- Встань, - над ухом прозвенел бас, и Тэхён быстро открыл глаза. На такое у него уже иммунитет. В страхе он вскакивает на матрасе и садится, смотрит на мужчину впереди и внимательно всматривается. - Ты пьян? - спрашивает Тэхён, учуяв запах крепкого виски. Снова. - Почему ты интересуешься? Разве я ещё тебе нужен? Пора бы тебе поехать к своему Сок... - Чон нетерпеливо икает. - Джину? Точно, да. Ким Сокджин. - Откуда ты... - он не успевает договорить, как его щиколотки касается липкая от чего-то ладонь, которая тянет прямо на него. Опять останутся синяки. Снова больно. - Я убью тебя. Холод январской стужи мурашками проходит по спине Тэхёна, когда в левой руке Чонгука он видит трость. Или что это. Эта вещь как змея, полосует пространство в его изящных руках, готовясь напасть. От этих ужасных слов в глазах Тэхёна быстро набирается влага, а в груди нарастает паника, потому что первый удар приходится на голень. Самое уязвимое место. Открытое, с кучей мышц и близко к костям. Тэхён взвизгивает, кричит, что есть силы, но никто не придёт ему на помощь. Совершенно никто. Он у себя один, и это он исправить... в силах? Возможно. Но сейчас, когда его кожа на ногах разрывается от хлестких ударов - ему не до этого. Чонгук смотрит поплывшим взглядом и невнятно бормочет угрозы типы «ты только мой», «больше никаких прогулок в торговых центрах без меня», «получишь сильнее, если проворонишь мои слова мимо своих бездарных ушей». Тэхён плакал, сквозь горячие слёзы твердил обещания. Говорил, что они скреплены его муками и ни за что больше не ослушается. Если подумать, то Тэхён - идеальный парень и партнёр. Иногда он думает, что заслуживает большего, а не помешанного богатого мужчину, который периодически его бьет и мучает. Однако, ужасные мысли в его воспалённом разуме твердят другое. У тебя больше никого нет. Он спас тебя, будь благодарен. Умей отдавать, когда тебе дают, взамен. Эти слова крутятся в его голове, когда Чонгук успокаивается и кидает плётку куда-то назад, в сторону входной двери. Он шумно дышит, красные глаза невнятно смотрят на измученного паренька перед ним. Чонгук весь вспотевший, рубашка прилипла к телу из-за надвигающейся трезвости и осознания произошедшего. Он молча уходит из спальни, оставляет Тэхёна одного. Сонного, избитого и заплаканного.

헐

С того дня прошёл месяц. Тэхён зализывал раны, буквально. Мази не помогали, и он чувствовал, что с каждым днём хворает всё сильнее. С Чоном он не разговаривал из принципа. На этот раз он обиделся сильнее обычного, потому что приплёл его бывшего знакомого. Потому что раны глубокие. Те, что на коже - зажили спустя две недели, шрамы, конечно же, останутся, но те, что внутри, на его сердце - останутся навсегда. Кровоточить будут долго и с надрывами на мышце сердца. Тэхёну больно и обидно. Его бесит, что он не может уйти, сбежать, бросить Чонгука. От одной мысли ему становится плохо и невозможно. Он привязан к монстру. О Сокджине следовало забыть. Насовсем. Если он не хочет снова получить мощных щей и вообще умереть. Чонгук после всего случившегося не имел попыток сблизиться, но ошивался всегда поблизости и смотрел, смотрел смотрел и смотрел. Наблюдал за действиями, анализировал своё ужасное поведение и порывался извиниться. Но зачем ему извиняться, если он сделал всё умышленно? Алкоголь в крови не уменьшил его трезвости, лишь прибавил смелости и безрассудства. Он не сказал бы, что жалеет. Тэхёну вовремя нужно давать урок, чтобы до него всё дошло и допёрло. Когда злость ушла, остался неприятный осадок. Снова будут кровоподтеки и синяки, на этот раз на ногах. Не сможет нормально стоять в позе. Чонгук не учёл это. Ему же потом видеть намасленные мазью конечности, бинты и запах лекарств в комнате. Конечно же ему. Никто больше не посмеет подойти и на метр приблизиться к его Тэхёну. Порой Чонгук удивляется своей минутной вспыльчивости и последствиям, которые есть после всего этого. Перед ним, бывает, лежит Тэхён, неподвижно, будто совсем не дышит, но это же не так?.. Даже из-за угла комнаты слышно, как рвано пульсирует его кожа от ударов, дыхание немного восстанавливается, но сознание не возвращается к нему до самого утра. Чонгук заранее вызывает своего семейного врача, который каждый раз жалеет Тэхёна как своего собственного ребёнка, тихо ненавидит постоянного клиента за проявленную грубость и зверство по отношению к этому маленькому мальчику. От него требуется лишь одно - лечить и зализывать раны. Так, чтобы потом всё было как новенькое. - За что вы так с ним? - однажды мужчина не выдержал, спросил напрямую, на что взамен получил безразличный пустой взгляд и единственное «я так посчитал нужным». Мистер Со был ошарашен таким ответом, стоял рядом с Чоном минуту, пытаясь уловить что-то ещё, но услышал лишь приказ молчать и делать своё дело. Больная неизвестность поглотила Тэхёна, и вылазить из этой дрёмы не изъявлял желания. Там было хорошо, не больно и не было Чонгука. Ему что-то приснилось, но к утру, конечно, он этого не вспомнит, но ощущение безопасности в чьих-то тёплых объятиях почти съело парня, и он почти проснулся, но этот сон был так неуловим и чуток, что спустя час ужасного сна он вернулся в реальность. Холодную, тёмную и ужасно болючую. Тело ныло, хотелось плакать от безысходности и всепоглощающего страха. Тэхён знал, где он, но паника прямо под носом не давала нормально думать. Темная комната, прохладный воздух из кондиционера и... торшер? Его здесь не было в прошлый раз, точно. - Вы очнулись? - рядом прозвенел тихий и спокойный вопрос, и Ким выдохнул, поняв, что это не Чонгук. Маленький огонёк ненависти просыпался в нём по отношению к нему. - Ох, Юнсок-щи, это вы, - грустно улыбнулся сквозь боль Тэхён. Болели ноги. Горели белым пламенем, но мужчина уже успел вколоть следующую дозу обезболивающего, после пробуждения больного. - снова, да? - Мне не следует говорить об этом с вами. - Я тоже, но мне больше не с кем. Не могу больше это терпеть. - выдохнул Тэхён. Он удобно устроился на мягких подушках сбоку от его тела, хотелось в них утонуть и больше не выходить в страшный и огромный мир. Под названием «взрослая и независимая жизнь». - Почему вы довели всё до такого... исхода? - мужчина искренне недоумевал и поставил себя в ситуацию парнишки. Звоночек должен был прозвенеть уже после первого рукоприкладства. - У меня больше никого нет. Я сирота. Ушёл из приюта раньше времени, думал, обустроюсь, заживу взрослую жизнь, как все после выпуска. Не получилось, как видите, - хмыкает Тэхён. - Я не попадал ни в какое сексуальное и обычное рабство. Я здесь по собственной воле. Просто некуда идти, да и стыдно признаться, я боюсь выходить из квартиры. Там другие люди. Я их не знаю, и не имею понятия, что они из себя представляют. Я привязан к Чонгуку. Хах, к человеку, который однажды точно меня убьёт.. - Вы точно должны были получить жилплощадь от государства. - Не получил. Верхушка в детдоме сделала так, что дети, подкинутые в заведение богачами и состоятельными людьми обойдутся без квартир. Оказалось, что я один из таких. Просто нажились на моей шкуре. Я пытался связаться с надлежащими инстанциями, но тщетно. От Чонгука просить помощи в этом деле значит, что он снова возьмёт всё в свои руки и моего пальца в этой мешанине не будет. А это мое и только мое дело. Моя жизнь. - Мне жаль, мистер Ким, - выдыхает врач, закрывает чемоданчик и собирается к выходу. - я могу вам чем-то помочь? - Найдите Ким Сокджина, - Тэхён дрожит, пока произносит это имя. - он мой старый знакомый. Я хочу встретиться с ним. Объясните ему, кто я, откуда я. Все это я вам уже рассказал. - Постараюсь, - мужчина поёрзал в карманах и вытащил леденец. - угощайтесь. Леденец был из кофе-бара с фирменной оберткой.