Прионовая болезнь

- Джин-хён, я около метро. Ким получает звонок, когда сидит на планерке с коллегами, и поспешно оттуда потом уходит, потому что случилось то, чего он так ждал, и так боялся. Тэхён ушёл сам, но не учёл того, что Чонгук мог предупредить охрану до этого, и за ним может быть установлена слежка. Это его проёб, он не предупредил младшего. - Сейчас за станцией в тупик заедет машина. Она будет там одна. Синий форд без номеров. Сядешь туда на заднее. Сокджин не церемонится, сейчас не до этого. Важно лишь безопасное перемещение Тэхёна по городу до границы с Китаем. Он звонит своим людям, уточняет мелочи и уходит сегодня из смены пораньше, направляется в клинику к Юнсоку. Тот благодарит его за проявленную помощь, бесконечно вытирает сырость из глаз и всё говорит, какой же Тэхён хороший мальчик, и как такое совпадение спасло ему жизнь. Сокджин соглашался со всем сказанным, мычал в ответ, а мысленно передвигался вместе с Тэхёном. Он думал, как он там, может, пожалел, или вообще передумал, но такие мысли кидал куда подальше, потому что абсурд. Тэхён обошёл станцию метрополитена, почти дошёл до ворот депо, и заметил синюю машину без номеров. Марки были содраны, но то, что это форд - без сомнений. Ким молча открыл заднюю дверь, увидел своеобразную перегородку между водителем и пассажиром. За рулём сидел человек явно не корейского происхождения, но он повернулся к нему лицом, поклонился, как смог, в его положении, и завёл мотор. Ким дрожал. Напротив машины был тот самый тупик, о котором говорил Сокджин, а Тэхён всё равно паниковал. Это точно та машина. Мотор заведён, греется и готовится к долгой поездке. Ближайшая остановка будет после Кванджу, а границу Тэхён пересечёт на рабочем судне. Тихо и мирно. Знает об этом только Тэхён, Сокджин и Юнсок. Машина трогается, Тэхён начинает плакать, но быстро утирает слёзы, которые тут вообще ни к чёрту. Впереди всё новое, неизведанное, и такое долгожданное. В руках он мнёт куртку на случай холодной погоды, пальчики на ногах поджимаются, а взгляд мечется из здания в здание, которые остаются за стеклом автомобиля.

헐

Чонгук лежит на их огромной кровати, звездой раскинул ноги и руки, и ждёт. В голове каша, но она расхлёбывается, очень удачно и вовремя. Чон проводит ладонью по лицу в надежде, что это поможет сконцентрироваться, но он засыпает, а руках от входящего сообщения включается телефон. В смс лишь одна фраза. «Слежка установлена».

헐

Ким разминает затёкшие конечности в почти заброшенной заправке, пока его водитель заправляет бак из собственной канистры. Он не уверен, что это безопасно, но кого это волнует, когда на кону твоя жизнь. Тэхён пьёт воду, постоянно оглядывается, не выпускает из рук папку с новыми документами, которую всучил ему водитель. Это билет в никуда, но одновременно он открывает двери во все возможности в этом мире, пока, конечно, в Китае. Тэхён не жалуется, и не будет. Первое время будет тяжело, но он всё выдержит. Не для того, чтобы бежать от трудностей, он сбежал от Чонгука. Чон останется в его памяти важным составляющим, с которым у него просто ничего не получилось. Тэхён не станет держать обиду на сломанного человека, ненароком начавшего ломать его. Он ушёл от него. - Садитесь, пожалуйста, в машину. Водитель на ломаном корейском просит Тэхёна пройти в машину, но парень задумчиво смотрит в горизонт и тянет привычное «Хорошо». Джин ещё не звонил, он не сказал, как они будут общаться и сообщать, как у них дела. Возможно, это будет через кого-то. Тот же Юнсок, кто знает. За него Ким тоже боялся. Он семейный врач Чонов, и с него спросят сразу же, потому что с ним Тэхён общался в последние дни больше всего. Парень надеется, что всё обойдётся. Он садится в салон, вдыхает свежий и прохладный воздух из рычащего климат-контроля, крепко хватается за ручку двери и смотрит вперёд. Они в глуши, до границы ещё долго, как объяснил ему водитель, на бумажке. Написал цифру «4», Тэхён думает, что это количество часов до КПП. Машина трогается, его нервы тоже, поэтому парень вытаскивает из сумки фляжку, которую украл у Чонгука. Ту самую, которая у него всегда с собой, в пряжке его ремней сделаны держатели для этого куска металла. Чон для таких дней надевал удлинённые пиджаки, даже пальто или тренчи, чтобы никто не заметил его пристрастия к распитию алкоголя в рабочее время. Ему бы никто ничего не сказал, но репутация хорошего руководителя должна была работать на него. Тэхён открыл крышечку, открутил, и в нос сразу же ударил запах отменного виски. Или это был коньяк. Тэхён не разбирался, лишь бы это пойло уняло его страх перед новым. Он глотнул сразу два приема, сильно поморщился, заодно проклял Чонгука и его выбор в алкоголе. Он поленился сходить в магазин и купить самому, зачем, если в квартире был целый бар. Тэхён отпил ещё третий глоток, не заметил странный привкус, потому что этиловый спирт имеет свойство всё перекрывать. Он периодически морщился, но чувствовал, как страх понемногу уходит. Становилось наплевать, а это главное. Тэхён поплывшим взором осмотрел местность, где они ехали. Горы, серпантин, ясная погода. Идеально до чёртиков. Он пьяно улыбнулся, пообещал себе немного протрезветь к приезду в пункт и благополучно уснул. Сон был пропитан иллюзионным счастьем, которое ещё не наступило. Тэхён в своём сне сидел в красивой террасе, попивал чай из антикварного самовара, кусочничал приготовленным им же пирогом, а, ещё параллельно курил сигарету. Надо же. И мысли закурить у него не появлялось, а тут сновидение с таким сценарием. Тэхён обязан попробовать раскурить какую-нибудь сигарету. Может, попросит водителя. У него точно есть. Тряска в машине не волновала его, лишь слегка подташнивало, но это не страшно. Страшно то, что сквозь сон он не услышал выстрелы, поспешное торможение машины и крик водителя «не выходите». Тэхён спал беспробудным сном. В салон подсел уже не китаец, а знакомый амбал. Оглядел машину, спидометр, и конечно же, заднее сидение. Тэхён, свернувшись в клубочек, спал. Рот был приоткрыт, а губы растянулись в маленькой улыбке, словно в его ушах были наушники с любимой его песней. Сзади было слышно копошение мужчин в костюмах и бедного водителя, который рыпался, как мог, даже потерял свой драгоценный пистолет, который берёг для такого случая. Его у него отобрали. - Готово, - проговорил мужчина в рацию. А Тэхён никак не мог проснуться. Он слышал всё, что происходит, но сон держал его в своих лапах, не отпускал, просто остаться. Ким Тэхён слушается, он послушный мальчик. Амбал поднимает парня на руки, качает, словно пушинку, удобнее устраивает в руках и ведёт к подготовленному минивэну чёрного цвета. Его двери доброжелательно открыты, ждут одного лишь гостя. Охранник предварительно завязывает Тэхёну глаза, чтобы тот не знал, куда его ведут. Чонгук первым делом приказал сделать это. - Отпустите, ироды! - кричал водитель. Он все ещё пытался выбраться из лапищ увесистых мужчин, которые уже привыкли слушать такие мычания и умаления. Китаец грустно смотрел на парня, который висел безвольной куклой на руках охранника, поморщился от скатившейся слезы, даже попробовал ещё раз выбраться из хватки, но получил лишь холодный металл в висок. Он страшно проморгался. Дверь в минивэн закрылась. Мужчину напоследок избили, испинали и бросили в обочину, предварительно позаботившись о машине. Форд был угнан охранниками Чонгука и отогнан в неизвестное для полиции место. Тэхён сидел в огромном багажнике машины и тряска стала ещё сильнее. Вверх по пищеводу поднималась рвота, но сон не отпускал. Он кашлял, вдыхал пыльный воздух и окончательно понял, что находится не в синем форде.

헐

- Всё подготовлено, господин. Тэхён слышал всё через вакуум. Его глаза завязаны, в ушах звенит, а паника подкрадывается быстрой лавиной. Где он, чёрт побери? Где китаец, где свежий воздух? Почему все вокруг снуют туда-сюда и не дают ему нормально подумать?! - Хорошо, вы справились на отлично. Выпишу вам премиальные. Чонгук. Это, блять, голос Чонгука. Неужели он... не смог. Не может быть. Все было продумано до конечной, Джин передал ему все, что можно. Где была брешь... - Что за хуйня происходит? - проорал Тэхён, пытаясь вырваться из пут плотной веревки. Завязали просто на совесть, парень чувствует, как натерлась кожа на запястьях, жжёт очень сильно. - ЧОНГУК! Чон морщится от крика, потирает виски, но всё-таки поудобнее устраивается в кресле. В помещении типа гаража стоит большая кровать, напротив него в углу кресло, в котором сейчас восседает Чонгук. Установлена камера наблюдения, но она больше для личной съемки. Конечно же личной. У Чонгука что, есть семейный чат, чтобы туда скидывать крутые видео с его времяпровождения? Не наблюдалось. Он смотрит на парнишку, который решительно орёт, что прикончит его сразу же, как только ему откроют глаза и развяжут руки. Да, ещё кто кого убьёт и сломает. Чонгук усмехается, потирает ноздри от недавно принятого вещества и вдыхает воздух. Его ждёт просто богическое приключение на вечер. - Малыш, ты можешь так не кричать? Вроде бы мы не у себя дома, пожалей соседей, - издевательски тянет Чонгук, поправляет рукава рубашки. Смотрит на свою любимую фляжку, которая лежит рядом с выпотрошенной сумкой и грустно хмыкает. - воровать нехорошо. - Я, блять, ненавижу тебя. Если ты что-то со мной сделаешь - откушу твой член нахуй. Больше в жизни никому не засадишь, урод. Тэхён плевался ядом. Он плескался по краям его терпения, и если бы не его положение - Ким бы реально задушил Чонгука. - Опять грубишь. Ты плохо усвоил урок? Преподать тебе с новой методикой? Говорят, помогает. Тэхён чувствует, как воздух рядом с ним меняется, к нему кто-то подходит, и в секунду его кожу на ладонях холодит металл. Нож? - Потерпи. Ты ведь у меня послушный мальчик. Ты всегда знал, что мне нравится, а что нет, люблю тебя за это. - безумно говорил Чонгук, устраиваясь в кресле поудобнее. Он теребил губу, жевал её, лишь бы не пропустить начало представления. Мужчина, одетый в шёлковый халат синего цвета, подошёл к Тэхёну с кинжалом в руках. Издалека не видно, но если приглядеться, он был окровавленный. Парень в халате с вопросом смотрит на Чонгука, который сейчас немного завис на одной точке, а точнее, на полоске кожи, видневшейся из задранной футболки. - Продолжай. - мычит Чон. В голове быстро проносятся моменты с Тэхёном, большинство, конечно, счастливые. Чонгук сделал его счастливым, сытым, содержал в тепле и заботе, а ему вечно чего-то не хватало. Мужчину волнует всё. Почему ему просто нельзя было сказать, чего не хватало в их отношениях. Тэхён говорил что-то про плохое отношение, но он за собой такого не замечал. Да, бывало, что заденет его, немного поднимет руку, но всё же не так смертельно? Зачем так остро реагировать? Чонгук искренне не понимал. В это время парень в халате фантомно полосовал предплечья Тэхёна, а тот истошно выл, кричал, проклинал и обещал убить Чонгука самого, если тот не перестанет всю эту ахинею прямо сейчас. Чонгук в трансе молчал и смотрел на все стеклянным взглядом. Его мозг не понимал, что в данный момент, в эту секунду, его Тэхён в шаге от того, чтобы получить сепсис. Он организовал всё это, думал, как вернёт Тэхёна в случай, если он подумает сбежать, а это имело место быть, потому что Ким чуть что, сразу обещал уйти от него. Ушёл, но до конца не распланировал свой побег. Доверился не тому, значит. Врачи были некомпетентные. Недопроверили. - Больной идиот! Отпусти меня, сука! И как только я до тебя добрался... - начал плакать Тэхён. Обида поглотила его. В груди жгло, предплечья горели от почти порезов, и все это, конечно же, по приказу Чонгука. - Наслаждайся процессом, малыш, - Чон пропустил мимо ушей всё, что сказал Тэхён. В голове лишь одна сцена, которую он обязательно дождётся. Синий халат получает разрешение на продолжение своих действий. Он продавливает кинжал в кожу, и кровь, будто не хочет вытекать из плоти, медленно проявляется на внутренней стороне ладони. Тэхён кричит, просит остановиться, но это же только начало! Почему ему не нравится? Чонгук в недоумении. Парень, которого зовут, кстати, Сомун, открывает Тэхёну глаза. Тот морщится от непривычки, осматривает помещение и в шоке выдыхает. Сомун расстегивает халат и предстаёт перед присутствующими в полном обнажении. Чонгук вообще не реагирует, Тэхён сидит с раскрытым ртом, смотрит на слегка изуродованное шрамами тело, крупный член, и кинжал в руках. Сомун, как стало ясно, просто выполняет свою работу. Ему платят за это, и чувствам тут не место. Чонгук моргает из раза в раз, даёт знак «продолжай». Ким смотрит на порез внутри правой ладони и ахает. Кровь вытекает, кажется, литрами. Его трезвеющий мозг понимает всю абсурдность происходящего, и он тихо начинает плакать. - Отпусти меня, Чонгук, - всхлипывает Тэхён. Понимает, наконец, что угрозы тут вообще не помогут. - Нет. Мы навсегда. Сомун поднимает Тэхёна из стула, кидает на кровать и коршуном нависает над испуганным до чертиков парнем. Ким не понимает, что происходит. Почему Чонгук сидит на месте? Собрался в куколда поиграть? Новый вид извращения? Тэхён уже плюнул ему в лицо пару тысяч раз. Он старается не рассматривать тело перед собой так очевидно и пялиться, но не получается. Порезы, превратившиеся в шрамы, как будто были нанесены татуировщиком, отменным художником. От бедра вверх проходил ствол дерева, похоже, это была сакура. Листья начинались проявляться у подмышек и сосков. Остальное пространство занимали ветки. Тонкие, толстые, как будто их размер тщательно выбирали. Шрамы были тонкие, противно сказать, изящные, и цепляли глаз Тэхёна. Он не заметил, что парень перед ним выглядит замученно, как робот, и бледность его совсем не походит на косметическую. - Покажи мне всё своё мастерство. Не зря же я тебя заказал, да, Сомун-и? - едко протянул Чонгук, попивая алкоголь. Тэхёна пробило. Ему, блядь, не стоило брать алкоголь из его шкафа. Парень был готов разреветься. Осознание того, что его сейчас изнасилуют перед бывшим парнем... оно не приходило. Тэхён замер, смотрел в потолок и не знал, что делать дальше. Выхода отсюда нет. Никто его не спасёт. Он попытался. Чонгук заказал себе отменное представление? Порнушка на ночь, очень возбуждает, правда? Думая про это, он не заметил, как один палец насухую проник в него, неприятно растягивая и вырывая из него слёзные крики. Зудило, болело, болело просто адски... Тэхён думал, что одной ногой уже в мире ином. Перед глазами маячила его жизнь, которую он так и, похоже, толком не проживет. Ему не дали. Сомун с обычным выражением лица трахал его пальцами, почему-то гладил его бёдра, успокаивал, что ли? Плюс в карму не поставит всё равно. Уроды. Чонгук кидает в него смазкой, это маленький пакетик, которого хватит только на то, чтобы смазать снаружи. Издевательство. Тэхён начинает рыдать ещё сильнее, просит остановиться, даже переходит на слёзные обещания, которые, конечно же, не выполнит. Сомун переворачивает его на живот одним резким движением, и получается такая картина: Тэхён лежит лицом к Чонгуку, Сомун сзади пытается натянуть его на свой член, а горячие слезы застилают лицо Кима, как и его надежды на нормальную жизнь. Чонгук подмигивает Тэхёну, чокается с ним в воздухе и отпивает виски. Тэхён всё-таки вскрикивает от внезапной боли, потому что Сомун смог войти до конца, ощутить тёплую струйку крови из новой трещины. Лицо его по прежнему ничего не выражало. - Вот так, - тянул Чонгук, потянувшись к лицу Тэ. Оно было влажным, горячим, и, наверное, соленым. - молодец, Тэхён-и. Ты никому не достанешься. Ты только мой. Сегодняшний случай - огромное исключение. Ты будешь выебанным другим парнем, и возможно поймёшь, что лучше меня никого нет. Хотя, не знаю даже, смогу ли я заниматься с тобой потом сексом.. - Что ты имеешь в виду, - хрипит Тэхён. Он чувствует себя сейчас растоптанным дерьмом на заднем дворе в курятнике. Его имеет какой-то парень, а бывший стоит перед ним и что-то там болтает. Тэхён не здесь. По странным ощущениям он с Сокджином, который крепко его обнимает и заботливо целует в макушку. Очевидно, это не так. - А ты узнаешь всё попозже. Если выдержишь, - смеётся Чонгук нездоровым смехом. Он спустил пуговицы в зоне шеи, расцарапал себе кожу, и теперь выглядел, как настоящий конченный наркоман. - Чтоб ты сдох, - говорит сквозь больные стоны Тэхён и тычется лицом в постель, желая отключиться. Чувствовать каждую впадинку и вену этого члена в себе просто невозможно. Рыдания сотрясают его тело, и он снова заливается в плач. Он, блять, распластан под каким-то парнем, и Тэхён уже не уверен, что он чист и здоров. Внезапная мысль бьет его по мыслям и он начинает отпихивать Сомуна от себя. - Блядь... - шёпот. - ты... ненормальный, Чонгук. Что ты наделал... Сомун не реагирует, снова валит Тэхёна на кровать, но на этот раз получает по лицу. Кулак у него отточен и твёрд, так что кровь хлестает из носа парня сразу. Тэхён бежит к выходу, но оказывается пойманным охранниками около двери и получает укол в шею. Тонкая игла пронизывает кожу, и бедный парень куклой висит на руках Чонгука, который не спеша подошёл к входной двери и понёс парня обратно в кровать. Слишком много болтает. Дела нужно заканчивать, бросать из на полпути - верх идиотизма. Чон с полуулыбкой-оскалом кидает безвольное тело на кровать и позволяет Сомуну всё закончить. Не хочется обрывать парню наслаждение. Ему самому осталось недолго.

헐 Спустя два месяца.

- Я виноват перед ним, ужасно, - всхлипывает Джин, судорожно смотрит на экран монитора рядом с кроватью и кучу трубок... в Тэхёне. - Ты помог ему. Вывел за границу. Чон, сволочь, оказался быстрее. Юнсок вытирает слезы платком, держит руку на пульсе у парня, который уже долгое время находится без сознания. Кома, без надежды на нормальное дальнейшее существование. Сепсис, прогрессирующая форма СПИДа и следующий за этим отказ некоторых органов - настоящий аврал для организма. Тэхён не приходит в себя уже полтора месяца. - Нет, это я не досмотрел! - шикает на Со Джин, сжимает в руках металл изголовья больничной кровати. - Какой идиот будет вшивать чип для слежки подкожно! Своему бойфренду, блядь! Это оказалось шоком для всех. Тэхён знал, что у него под тонкой кожей запястья стоит штука, которая следит за его здоровьем и периодически выделяет гормоны для улучшения эндокринной системы, но чтоб слежка... это было отвратительно. Чонгук знал про все телодвижения Тэхёна, где он был и с кем. Чонгук сейчас был под стражей. Он был на пути в срок лишения свободы до пятнадцати лет, но был признан невменяемым и получил надлежащее принудительное лечение в психиатрической больнице. Десять лет в мягких белых стенах, возможно, избавят его от сильной зависимости от наркотиков, начинающей формы шизофрении и недавно выявленного ПТСР. Но Тэхёна это никак не спасёт. Шансы на жизнь просто минимальны. Сомун, тот, что изнасиловал Тэхёна - оказался прямым носителем последней стадии СПИДа, был нанят Чонгуком из подпольного борделя. Тэхён заразился сразу же, и несмотря на тщательное лечение, ВИЧ перешёл в СПИД. Приступ сердечной недостаточности, отказ выделительной системы, в частности почек - и Тэхён уже не в состоянии нормально существовать вне больницы. Облаву на амбар устроил Джин, просекший, что что-то пошло не так. Водитель не отвечал, машина была неизвестно где, помогла в этом ему полиция и тот самый чип, который был вшит Тэхёну под кожу. Какая ирония. Их мысли прервал врач, который уже долгое время караулил палату с проблемным пациентом и вокруг да около ходил рядом с Юнсоком и Джином. - Господа... - начал главврач. - Нет, - рявкнул Сокджин, сжимая одеяло в ногах Тэхёна. Они не отключат его. Не в этой жизни. - Вы понимаете всё, даже очень хорошо. Юнсок, вы мой коллега, подтвердите, пожалуйста. Со устало осмотрел комнату, поднял взгляд вверх, к диодным лампам и проморгался от наступающих слез. Их Тэхён-и слишком мало прожил. Испытал такое, что не позавидует, блять, никто. Он понимал, что парень уже не очнётся, и держать его в этом мире насильно, с трубками в каждой возможной дырке - это лишь их прихоть. Сокджин оплачивает все процедуры, сиделку, покупает врачам презенты, чтобы ты получше смотрели за Кимом. Тщетно. Шансов просто не было. - Джин... - говорит Со, тянет руку на плечо парня и чувствует сотрясающие тело рыдания. - Я же сказал, нет! Мы можем ещё подождать! Почему вы не верите, что Тэхён очнётся?! Мужчины вздыхают. Бледный Тэхён эту картину не красит никаким образом. - Джин, дорогой, мы сделали всё, что могли. Тэхён, он... - шмыгает носом. - выдержал очень много, если прочитать его историю болезни. Он молодец. Юнсок подошёл поближе к рукам Тэхёна и по-отцовски погладил почти светящуюся кожу. Вены клиньями испещряли его руку, страшно было смотреть. Тэхёна в этом мире и жизни держали лишь эти многочисленные трубки. - Нет, мы не можем, - начал плакать Джин. Он не уберёг этого мальчишку. Не смог защитить. Этот проступок шрамом останется на его сердце, и вывести это будет нельзя. Вина за этого парня продавит ему душу, она уже стучится к нему сверху, спрашивает разрешения, когда Джин позволит этой плите раздавить его в смятку. Разрешит, потому что Сокджин уходит из палаты, напоследок целует парня в макушку, крепко держит за клочки оставшихся волос и долго так стоит. Кожа парня прохладная, просвечивает, скулы очерчены так сильно, что ему кажется, будто парня вообще не кормили за это времяпровождение в больнице. Ебучие зонды. - Прости, Тэхён. Я не смог уберечь тебя. В тот раз смог, на этот раз оплошал. Прости. Он уходит из палаты, закрывается в туалете, а в это время Юнсок дрожащими руками подписывает согласие на отключение Тэхёна от аппарата жизнеобеспечения.

Счастливое будущее

- Мама, где мой любимый чай? - Тэхён кричит женщине через террасу, в которую уже успел выйти и сесть на любимое ротанговое кресло. Он слышит изнутри дома возню, лай его собаки за перилами и голодное мяуканье их кошки за дверью, ведущей к террасе. - Опять этот чай, боже, - ворчит женщина. - тебя не тошнит от него? Мама Ким теребит сына за волосы, любовно целует в макушку и задерживает там свои губы. Волосы Тэхёна - её гордость. Они тёмно-каштанового цвета, шелковистые и всегда вкусно пахнут. - Мама, я пью этот чай всю свою жизнь, - смеётся Тэхён. Как же дома хорошо. Заботы, проблемы - всё это позади, когда ты рядом с родителями. Папа Тэхёна копается в своей любимой теплице, играется с собакой, и его хрен загонишь домой. - Ужин! - восклицает мужчина, вошедший в террасу через уличную дверь. - Я страшно голоден. Тэхён смотрит на все вокруг и понимает - он счастлив. Больше ему ничего не нужно. Здоровые родители, его питомцы и родная кровля над головой. Счастье для каждого имеет своё обличие. Тэхён свой покой нашёл здесь. И променять его ни на что не готов.