Любишь музыку, Шастун?

В этот день солнце особенно яркое. Лучи отражались от снега, выпавшего на днях, от чего Антон не мог разглядеть что-то в метре от себя. Это был то ли пакет, то ли говно, то ли труп какого-то животного. Подойдя ближе он понял, что это ни одно из того, что он предполагал. На тротуаре лежала, припорошенная снегом, чёрная футболка, вероятно, слетевшая с чей-то сушилки на балконе. Антон обошёл потерянную вещь и продолжил идти в школу. В 7 утра тротуары были заполнены людьми, бегущими куда-то, а проезжая часть пустовала, словно все, кто ездит на автомобиле в одночасье испарились. Хотя, конечно же это не так. Владельцы собственных авто сейчас спокойно допивают свой кофе, некоторые, возможно, ещё досыпают последние пару минут, на которые был отложен будильник. Антон плелся по тропинке, смотря себе под ноги, чтобы случайно не споткнуться о выпирающую из-под асфальта арматуру, или не провалиться в приличного размера выбоину посреди тротуара. Парень старался наступать туда, где был уже чей-то широкий след от ботинка, дабы в протертые кеды не пробрался коварный и холодный снег. У семьи не было денег на что-то, кроме оплаты счетов и алкоголя, так что приходилось донашивать кеды до того, пока от них не останется прах, который в дальнейшем будет развеян по ветру в полнолуние. Знаете, в России есть две проблемы: отец ушёл из семьи и отец НЕ ушёл из семьи. Антон находился во второй ситуации. Каждый божий день он приходил домой, где его ждал пьяный отец, постоянно пытающийся споить сына. Сначала это было словно в шутку, мол «Малец, хочешь попробовать?», теперь же это почти насильное спаивание, только в рот Антону водяру никто не льёт, ну или, по крайней мере, не успевает. Парень почти моментально ретируется с кухни в свою комнату, запирает её и сидит тихо, как мышь. В общем, делает всё, чтобы не попасть под горячую руку отца. Квартира была грязная, в спёртом воздухе витал «аромат» перегара, блевоты и сигарет. Темные шторы постоянно были плотно сдвинуты, чтобы ни один луч февральского солнца не проник внутрь. Оба родителя были бледны, как смерть, а под глазами красовались мешки вперемешку с фингалами, ещё не прошедшими после последней пьянки, которая окончилась дебошем. На бледном лице это было особенно заметно. Сам же Антон выглядел не лучше: вечно растрепанные кудрявые волосы, осунувшееся из-за скудного питания лицо, тонкие длинные ноги, ну и рост, конечно, около двух метров. На пальцах красовались многочисленные кольца, а запястья скрывали браслеты: кожаные, цепи, напульсники и так далее; на ногтях поблёскивал чёрный лак. Шастун жил в «дне сурка»: школа-прогулка-дом и снова школа. Под прогулками подразумевалось шатание по городу пешком, так как денег на автобус нет. Излюбленным местом был недостроенный детский сад. Его забросили около десяти лет назад, когда у государства чудесным образом кончились средства (зато появилась новая вилла).

***

Антон сидел на подоконнике, курил «Мальборо», выдыхая дым в открытое окно. Воронежская зима выдалась особенно холодной, температура доходила до минуса пятнадцати. Серые дома казались мрачнее из-за инея, покрывающего их. В детском воображении, ещё совсем маленького Шастуна, всплывали красивые дома со снежными крышами, белоснежные сугробы, нетронутый снег, будто на нем не остаются следы прохожих. Теперь же, когда Антон вырос, он видит реальную картину. Спустя сутки, как выпал снег, он превратился в серо-коричневое месиво, которое постепенно тает, оставляя на своём месте лужи и грязь; со «снежных» крыш комьями падал снег, образуя на земле кучу грязи.

***

Антон скурил сигарету до самого фильтра, обжигая пальцы, и выкинул её в окно. Он не стремился выглядеть круче с сигаретой в руке, или привлечь внимание девушек. Он хотел забыться в никотиновом дыму, искал спокойствие, которое давали ему крепкие сигареты. Поначалу это было: «Просто попробую», но такое не проходит бесследно. Антон подсел на такой, своего рода, наркотик, который не только убивал его, но и спасал. Он закрыл окно, но с подоконника а не встал. На часах было 5:24 утра, Шастун широко зевнул и запустил руку в растрепанные волосы, пытаясь хоть как-то уложить их. Тонкие пальцы с трудом скользили в волосах, в частности из-за колец, которые он снимал только в душе.

***

В школе все как обычно: те же одноклассники, те же надоедливые учителя и та же потрескавшаяся плитка, которая хрустит под ногами. Парня всегда ругали за внешний вид, мол в джинсах нельзя. А в чем ещё? Вот именно, в брюках Антон смотрится отвратно. — Опять, Шастун? — возмущалась вахтерша, проверяющая внешний вид и сменную обувь. Естественно, у парня не было ни того, ни другого. Удивительно, как женщина пропускала его, видимо, думала, что тот рвётся учиться. Антон проскочил мимо вахтерши, направляясь в класс, где уже сидел его лучший друг — Серёжа Матвиенко. Он был лучиком того самого зимнего солнца в его школьной жизни. — Шаст! — крикнул через весь класс Серёжа, зазывая его к себе. Он убрал рюкзак со стула, который был чем-то вроде защиты от навязчивых одноклассниц, которые так и норовили подкатить с нему. Антон сел рядом, выкладывая свои пожитки: телефон, ручку и листик. — Че, как ты? — поинтересовался Матвиенко. — Да ничего. Спать хочется. Из-за родителей хуй тебе, а не нормальный сон. — Шастун обперся о ладони, ожидая учительницу химии, которая должна ему блокнот с рисунками, — Где эта карга? Антон рычал себе под нос, метая взгляд от входа к учительскому столу и обратно. Тонкие пальцы перебирали кольца и браслеты. Прошло пол урока. Учитель химии соизволила появиться. Оставшиеся двадцать минут Антон прожигал взглядом до тошноты опрятную учительницу, которая вышагивала круги по кабинету. Звонок. — Кхм-кхм, — Шаст прочистил горло, — Не могли бы вы отдать мой блокнот? Учительница скрестила руки на груди смотря на парня снизу вверх. Она немного поморщилась, но все же отдала несчастный блокнот в черной кожаной обложке. Что находилось в этом блокноте было известно только самому Антону, ибо он не хотел, чтобы Серёжа и Димка Позов из параллельного класса смеялись над ним. «Что же было в блокноте?» — спросите вы. Да ничего особенного: немного каракуль, подобие конспекта по литературе и закрашенный карандашом лист. Все думали, что внутри книжечки что-то важное, серьёзное, поэтому Шаст никому не показывал реальное содержание драгоценного ему блокнота.

***

Четверг выдался пасмурным, снег то и дело падал со скошенной школьной крыши и громко ударяясь о подоконник ссыпался на газон. И вот надо же было в этот и так отвратительный день первым уроком поставить музыку. Антон с трудом проснулся, нехотя влил в себя чашку остывшего чая, которую мама оставила перед уходом на работу и поплёлся одеваться. Ничего нового: те же джинсы, огромная футболка и рваные кеды. Мельком посмотрев на время парень бросил в рюкзак пару тетрадей, ручку и пачку «Мальборо». Не забыв перед выходом покормить уличного кота, он направился в школу тем же заезженным путём. Зайдя в здание, Антон незамедлительно направился в кабинет, пока вторая — злая — вахтёрша не заметила его. Именно на музыку он практически не опаздывал — знал, что к хорошему это не приведёт, ведь Арсений Сергеевич был пугающе строгим музыкантом. «Над ним явно в детстве измывались, раз он теперь это делает с нами» — отзывался о нём Шастун. Матвиенко же Арсений не волновал, да и особых взбучек за опоздание не устраивал. Чего нельзя сказать об Антоне. Учитель вошел в класс, кивнул ученикам в знак приветствия и уселся за стол. — Итак, сегодня мы поговорим о музыке девятнадцатого века. Можете назвать самых известных композиторов того времени? — Попов окинул взглядом класс, заострив свое внимание на Шастуне, который залипал на падающие хлопья февральского снега, — Шастун, назовешь хотя бы одного композитора? — А?..- встрепенулся Антон, — Чайковский… — Молодец, — улыбнулся Попов. — На вас чем-то похож, тоже педик, — почти неслышно пробубнил Антон в ладонь, которой подпирал подбородок. — Шастун, не забывай — у меня музыкальный слух. Я все прекрасно слышал, — И без того лучезарная улыбка растянулась еще шире. Арсений прикусил губу, ища фамилию парня и ставя оценку.

***

Из мыслей Антона вырвало уведомление телефона. Педик 23; 46 Привет, Антон. В наказание за твоё сегодняшнее поведение ты должен написать доклад о Чайковском со всеми мелочами :) Шастун 00:17 Ладно, извините. Педик 00:20 Спокойной ночи, Тош. Антон отложил телефон, перед глазами были три буквы Т-О-Ш. Парень встряхнул головой, пытаясь отмахнуться от летающих символов и укутался в одеяло. — Спокойной ночи, — пробурчал тот и уснул.