Панацеи не существует

7 часть.    Беловолосый парень вышел из машины, нервно посматривая на входную дверь полицейского участка. Старшая сестра должна была выйти полчаса назад, но девушки всё не было.    Парень звонил уже несколько раз, но она не ответила ни на один из пропущенных. Как обычно. Однако надежда на отзывчивость сестры не угасала, наоборот, парень рассчитывал, что девушка в какой-то момент поймёт, что о ней правда беспокоятся, что на неё не наплевать.    Он был перед ней в пожизненном долгу, как считал сам. И ещё тогда принял решение служить сестре верой и правдой, отдавая всю свою жизнь и душу ей в служение. Ведь Ви буквально дала ему возможность творить, развиваться, спокойно дышать, не думая о том, как дожить до следующего дня; что есть, где спать, что надеть. А главное сестра была единственным человеком, кто его услышал, понял, а главное принял.    До их встречи у парня была только полузаброшенная заправка, которая была готова закрыться со дня на день. Ни денег, ни квартиры, ни еды…    Когда-то отец сказал парню одну единственную фразу за всю жизнь, первую и последнюю,  но она была только для него. Он помнит те слова так отчётливо, так ясно, будто услышал их только что. Хоть это и детское воспоминание, оно всё равно засело в его голове на долгие годы. «Яков, ты, никогда не будешь моим сыном, и твои попытки это изменить - жалки»    Маленький мальчик, что всегда жаждал внимания, любого, кого угодно: мамы, папы, прислуги, братьев, сестёр, но никогда не получал его. После этого, дождавшись момента, когда сможет устроиться на работу, собрав краски, кисти, холсты, ту немногую одежду и небольшую сумму денег, которую он тщательно копил несколько лет, ушёл из дома. Тогда был день, выходной, вся семья была дома вместе с прислугой. Все видели как член семьи Самойловых, Яков – четвёртый ребёнок, уходил со своими вещами. И никто его не остановил. Ему тогда было четырнадцать лет, когда паренёк бросил школу, стал жить самостоятельно, и, когда отец навсегда вычеркнул этого «бракованного» ребёнка из семейного реестра, а также и из своей жизни.    Викторику Яков толком не знал всё детство. Только раз ему удалось её увидеть. Ви держали за руки и насильно вели из комнаты в кабинет к отцу. Тогда Якову было пять лет, он стоял и украдкой наблюдал из-за угла, вместе со старшими братьями: Виктором и Вильгельмом.    Их сестра кричала и сопротивлялась, пыталась вырываться своими маленькими, худенькими ручонками, но дворецкий и служанка были сильнее, чем побитый ребёнок, который явно голодал долгое время.    В очередной раз Яков пытался разобрать те обрывки воспоминаний, к которым Ви имела хоть какое-то отношение. Но это ни к чему Якова не приводило: слишком мало информации. Куда она пропала на более чем десять лет?  Его взор зацепил кадр, который вытянул его из раздумий. Солнцезащитные очки хоть и мешали парню видеть окружающий мир чётко и ясно, однако, силуэт сестры, выпрыгивающей из окна первого этажа, он всё же разглядел.  В очередной раз Ви его удивила своими спонтанными действиями.   -Тебе не пойдёт лёгкий летний загар, - усмехнулась Ви.   -С чего ты так решила? И почему через окно? – Яков открыл сестре дверь, в знак приветствия и вечной службе.   -Твой альбинизм так решил, не я. Мой несмышлёный глупый братик  забыл о своём недуге? – она сделала реверанс, - Мерси.   -Да помню я, что солнце противопоказано мне, причём пожизненно. Спасибо матушке, - Яков провёл пальцами по горячему рулю, - как, ты могла заметить, я вообще-то в… - Ви закрыла ему рот своей рукой.    Яков затаил дыхание, его сердце забилось быстрее. Это его нездоровая тяга к загадочной сестре началась ещё тогда, два года назад, на той дряхлой заправке, и продолжается до сих пор. Сначала он просто интересовался Викторикой. Кто она такая? Что с ней случилось? Почему её так долго не было? Зачем она вообще появилась спустя столько лет? Для чего помогает ему? Именно с таких мыслей начались эти бессонные ночи. Затем, не найдя ответ ни на один из вопросов, да что уж говорить о желании знать истину, он просто хотел хоть чуть-чуть приблизиться к пониманию хоть какой-то тайны. Стал наблюдать за Викторикой, за её действиями. Пытаться выявить привычки и определить характер. Вдумываться в каждое слово, сказанное родной сестрой. Стал рисовать её образы. Его поначалу пугала эта одержимость, но в какой-то момент Яков смирился и с этим. Пустил всё на самотёк. И не заметил, как все его мысли, и рисунки заполнились старшей сестрой. Он окончательно в ней утонул.    Викторика видит, как белёсый дым, которым окутан Яков, меняет свой окрас на бледно-розовый цвет, переходя то в оранжевый, то в красный оттенки. Она, сколько себя помнит, видела мир не так как все. И поняла это окончательно только, когда покинула дом. От всех людей исходит дым, который имеет тенденцию изменяться в зависимости от чувств и эмоций, от желаний и приближающейся смерти. И Яков явно сейчас был смущен таким контактом с ней. Но почему, Викторика никак не может понять. Она вообще ничего не понимает в людях и их реакциях. Она всего лишь его заткнула, может способ и детский, но это первое, что пришло ей в голову.    Викторика даже не догадывается о том, что Яков видит в ней нечто большее, чем просто старшую сестру. Да и Яков понять до конца не может, то ли это нездоровая любовь, что порицается обществом, то ли это просто чувство пожизненной благодарности. То ли он хочет свою сестру, то ли просто испытывает небывалое волнение оттого, что в его жизни появился человек, которому он небезразличен. Хотя, в голове Якова такая перспектива, как переспать с сестрой, и кажется омерзительной, однако, не является запретной.    Мягкий, влажный и горячий язык почувствовала ладонью Викторика. Резко отдёрнув руку, будто обожглась, она выпалила: -Яша! Фу! И не мерзко ли тебе? Облизывать чужую, противную, липкую руку… Это же убийство своего языка, пытка не иначе! -Поверь, твои руки на вкус прекрасны. Так и зажарил бы их с картошечкой и огурчиками, ммм… Теперь есть захотелось, - облизнув свои пересохшие губы, проговорил Яков, смотря сестре в глаза. -Мда…Ты поменьше сериалов смотри, и про доктора Лектора я тебе фильмы и сериал больше не покажу, каннибал недоделанный, - Ви задумчиво посмотрела на свою левую руку, которая имела не самый здоровый вид, ведь шрамы совсем не украшают, наоборот, вызывают очень презрительные мысли у прохожих, - ты хоть готовить научись нормально. - Ох, я хотя бы съедобно готовлю, в отличие от некоторых, после которых смотришь на кухню и думаешь, тут что, война была? А потом на тарелку, где либо угли, либо жижа непонятного происхождения, либо об это зубы сломать можно,  - ухмыляется Яков. - Ну, я, поэтому и не готовлю, мистер «я знаю только, как готовить бутеры», - Ви сложила руки на груди и отвернулась к окну. - Всё-всё, не дуйся, Вики. Лучше скажи, куда ехать надо, - гладя её по голове, Яков засмотрелся на её надутые губы, а именно на кольцо на нижней губе. - Детский дом номер девять, - Ви расслабилась, - и вообще, я, может, и не умею готовить, зато преступников ловлю лучше всех, а это куда лучше простых бутербродов, да жареной яичницы… - Да-да-да, ты права. Ты молодец, так что поехали искать улики, гениальный сыщик! – Яков чмокнул свою сестру в лоб, так нежно и поддерживающе, что сам немного смутился. - Поехали, Яшенька, нам ещё спектакль разыгрывать, - Ви снова видит, как Якова окутывает розовый дым. - Угу… А какой сценарий? – он завёл машину. - Самый простой. Я – муж, ты – жена…Так… Стоп… Наоборот, ты – муж, а я твоя жена, пришли усыновить, ну или удочерить ребёнка. Посмотрим обстановку, детей, да и в принципе, работников. - Вас понял, босс, - Якова переполняли самые разные эмоции, и Ви это видела, то красный дым, то оранжевый… А почему? Что она такого сказала, что её братик так себя чувствует?    Викторика откинулась на спинку сиденья, разглядывая своего брата. У него белые волосы, а красные глаза спрятаны за солнцезащитными очками, чтобы меньше их травмировать, ведь они крайне чувствительны к ультрафиолетовому излучению. На левой половине лица у него красуется шрам от ожога. Яков не помнит, как по пьяне рассказал про него Ви, как плакал, как искал ответ на вопрос: «За что?». Альбинизмом и шрамом наградила Якова их мать, у которой был такой же недуг. Наверное, из-за этого отец и не любил их так же, как и Вильгельма и Виктора, а также и Виолетту. Викторика узнала о существовании сестры около двух лет назад. Она её никогда не видела, но всё-таки повидать свою семью Ви очень хотелось. Хотелось посмотреть им всем в глаза, особенно отцу, который периодически ей снится. Хотелось спросить, а за что так с ней поступали, правда, что только из-за внешности? Неужели это так важно? Хотелось избить отца до полусмерти. Хотелось допросить мать, что случилось с их семьёй? Хотелось просто домой.    Но дома у Ви не было. Может быть, «дом» сейчас для неё - это место работы? Там же, где она вскрывает трупы, тренируется, спит, видит кошмары, думает о преступниках, разговаривает с Есенией Степановной, своей коллегой. Хотя… Для Ви она больше, чем коллега, это уж точно. Ви очень нравится её дразнить, спорить, обсуждать дела и работу, наблюдать за ней, за тем как одна эмоция сменяется другой, когда Ви что-то говорит или делает, что в голову взбредёт, что-нибудь искать.    Все считают Есению очень рациональной и агрессивной, но для Ви, Есения просто маленький, милый щеночек, с которым очень весело и интересно играть, которого она не хочет ни с кем делить, ведь щенки привязываются к своим хозяевам, такие уж по натуре эти животные – собаки. Тем более Ви очень хочется знать все её секреты. Все истории появления шрамов на теле девушки, про её семью, которая явно состоит из крайне необычных ребят, про её реальные мечты, про её желания, которые, к сожалению, она ставит на десятый, а может и сотый план. Ведь первостепенно для Есении, девушки, что всегда бесстрашно ломиться в бой, на первом месте – найти своего отца, которого она очень любит, ценит и уважает. У Ви совсем не так. Разум Ви требует убийства её отца.    Где-то около двух лет назад случился тот роковой разговор, после которого две девушки заключили негласное правило: делится информацией по важным делам, которые их интересуют. «Дел» всего двое. И для каждой они важнее собственной жизни. Ви жаждет найти тех людей, которые подарили ей, и многим другим людям, ужасающее проклятие, которые мешает просто жить. А Есения дышит только одной целью – найти пропавшего отца, который просто исчез в один день, и никто не может его найти. Девушка даже пошла по его стопам, тоже стала следователем в отделе по особо тяжким преступлениям. И ничего. Абсолютно. Так же как и у Ви. Вот две девушки и объединились, чтобы достичь своих идей. Даже если это и бессмысленно. Главное, что это помогает им существовать.