Серебряная клетка (дилогия Серебряная клетка #1)

Я начал пить после того, как Майкл Бек ушел, – виски на два пальца – и продолжал методично напиваться в течение дня. К вечеру, конечно, не был пьян в стельку, но уже и далеко нетрезв. Одна из опасностей употребления алкоголя в одиночку заключается в том, что рядом нет никого, кто мог бы сказать тебе, что ты пьян. Около семи я позвонил своей бывшей жене. Заходящее солнце вспыхивало в бокале виски, и это был самый изысканный оттенок пламени. Поболтав его в руках, закурил. Я выкурил полпачки за полдня. — Калеб? — ответила на звонок Корал. С удовольствием напомнив мне о моем библейском тезке, хотя прекрасно знала, что я предпочитаю, чтобы меня звали Кэл. — Я хочу поговорить с Калебом-младшим. — Калеб-младший был нашим пятилетним сыном. На юге страны семьи буквально одержимы идеей называть сыновей именем отца. Я сделал все, что в моих силах, чтобы избавить своего сына от этой участи, но его мать, бабушка и тети объединились против меня, и я проиграл. Однако занял четкую позицию, отказавшись называть его Младшим, как звали все остальные. Какое-то унизительное прозвище, если подумать. Должно быть, моя просьба прозвучала невнятно, потому что Корал огрызнулась: — Ты пьян? Мне трудно было говорить не из-за выпивки. Я отодвинул трубку ото рта и медленно, глубоко вдохнул. — Ты еще там? Я собираюсь повесить трубку. — Позволь мне поговорить с ним, — сказал я. — Ты знаешь, который час? Честно говоря, я потерял счет времени, но это не имело значения. Утром, в полдень или ночью – в любое время – Корал находила оправдания, не давая поговорить с сыном. Я видел его не более одного раза в год, и только две или три недели, когда навещал своих родителей. Мы все собирались в их летнем доме на Винограднике Марты* – я, моя бывшая жена, Калеб-младший, мой отец, мать и сестра, – и в этой контролируемой, глубоко христианской обстановке мне было позволено проводить время с моим мальчиком. — Он мой сын, — пробормотал я. — Хорошо, но ты, очевидно, выпил. Младший уже в постели. И я вешаю трубку сейчас. — Корал, можем мы… Она отключилась. Я поставил стакан и телефон на стол и согнулся пополам. Уже достаточно долгое время не произносил ее имени, умоляюще или иначе, и на мгновение подумал, что меня может стошнить. Но, Боже, я скучал по тоненькому голосочку сына, еще несформировавшемуся звуку «р», который заставлял его звучать как крошечный английский джентльмен, с огромным словарным запасом. Войдя в дом, вылил стакан в раковину. Я выставил себя жалким перед ней, и это означало, что мне хватит пить. Разжег огонь, принес свой ноутбук на диван, и, наконец-то, сделал то, чему сопротивлялся весь день: погуглил Майкла Бека. Нашел блог под названием MikeCheck, на боковой панели которого была размещена его фотография и биография: «Майк Бек – постоянный стример (twitch.tv/mikecheck), любитель компьютерных игр, хозяин корги и независимый журналист, живущий со своей девушкой в Боулдере, Колорадо». Там же обнаружилась фотография его собаки и, по-видимому, девушки. Была также лента новостей, показывающая последнюю публикацию, написанную двумя часами ранее. Я рассмеялся, когда прочитал ее. «На вас когда-нибудь смотрели как на полное дерьмо? Я сегодня почувствовал это на себе». Сообщения в блоге, относящиеся к 2014 году. Я беспомощно посмеивался над заголовками: «Когда вы скромно беспокоитесь о выпадении волос по мужскому типу»; «Поднимем оружие за Харамбе»; «Руководство для тех, кто питается детскими хлопьями для завтрака»; «Почему путешествия по воздуху делают всех сальными?»; «Почему фаст-фуд теряет питательные свойства, если хранится более 2 часов?»; «Только пешком. Путешествие одного человека с упакованной едой (содержащей коноплю)». Я ожидал, что сами посты будут смешными, но это было не так. Майкл подошел к каждой теме также отчаянно серьезно, как я увидел ранее сегодня. Юмор был легким, естественным, а местами написанное поражало вдумчивыми, грустными нотами. Под постами были сотни комментариев. Пока я читал, в ленте появился новый пост. «Прямой эфир через пять минут – twitch.tv/mikecheck – играем в DayZ**. Я нажал на ссылку. Перешел на страницу со встроенным медиаплеером и чатом сбоку. И увидел Майкла в окошке в углу экрана, сидящим за столом с той же дурацкой повязкой. Он надел гарнитуру с микрофоном. — Как дела, народ? — спросил Майкл. Прозвучало печально. Я увеличил громкость и заглянул в чат. Кто-то напечатал: «Что случилось с твоим лицом?» Десятки других поддержали вопрос. Некоторые смеялись, некоторые выкладывали грустные рожицы и сердечки. Куда я попал? Пока смотрел, число зрителей выросло до тысячи, затем до двух тысяч, а вскоре, если счетчик не лгал, их стало пять тысяч. Сообщения в чате мелькали так быстро, что я едва успевал их читать. Он в прямом эфире! LUL твое лицо Брат, что случилось? Грустный Майк выглядит грустным. DayZ сегодня? Ура Продолжаем отрабатывать взрывы Чувствует себя Плохо — Модераторы, мы можем перейти в подрежим на некоторое время? — спросил Майкл. — Простите, ребята. Не могу справиться со скоростью сообщений чата сегодня. Появилась текстовая строка: «Теперь только для подписчиков», и чат замедлился. — Спасибо. Эм-м, насчет лица... — Майкл вошел в игру, которая заполнила бо́льшую часть медиаплеера. — Я упал. Упал, как можно упасть, только когда вам четыре года. Знаете, когда вы в детстве пытаетесь ходить, но в основном просто опрокидываетесь? — Он продемонстрировал пальцами шагающего и падающего человечка. Я слегка улыбнулся и покачал головой. Майкл действительно упал именно так. Чат засыпался смехом и сочувствием. — Смейтесь-смейтесь, — Майкл ухмылялся. — Когда-нибудь вы тоже так рухнете. Все падают, это только вопрос времени. Конечно, я навернулся прямо перед кое-кем. Это очень тяжело. Мне было гораздо проще наблюдать за ним, когда он не сидел в моем доме, забирая весь кислород из комнаты. И наблюдая таким образом, я мог подмечать мелочи, которые отличали его от Джейми. Майкл, конечно, был старше, и забавнее. А Джейми был серьезным. Можно было с уверенностью сказать, что Майкл любил смеяться и, казалось, наслаждался общением, только тогда, когда безопасность являлась его основой. Джейми всегда держался подальше от людей. Но не от меня. Я схватился за голову. Все призраки выползли наружу сегодня вечером. Я вдруг внезапно почувствовал себя обессиленным, как будто события дня навалились одновременно: сон о смерти, Майкл Бек, мой неудачный звонок Корал. Зачем вообще ей позвонил? Знал ведь, что она никогда не вернется. Может быть, мне нужно было еще раз убедиться, хотя, вне всякого сомнения, мои шансы на нормальное счастье упущены. И они… они исчезли. — Дерьмовые дни, народ. Они у нас у всех случаются. — Майкл говорил с людьми, печатавшими в чате, но это могло быть адресовано и мне. — И да, мы играем в DayZ сегодня. Это бонусный стрим, потому что я неожиданно оказался дома, и хочу зависнуть. Заиграла музыка и слова «Новый подписчик: Вечный Кек» всплыли в верхней части окна. Я опустил голову. — Эй, спасибо за подписку, Вечный Кек, — фальшиво улыбнулся Майкл. — Добро пожаловать в команду. Я очень ценю поддержку. Ребята, мы можем включить несколько микрофонов в чате для нового подписчика? Еще раз спасибо, чувак. Надеюсь, тебе понравится контент. Чат был наполнен маленькими иконками, которые выглядели как пылающие микрофоны с буквой «M» на них. Я едва понимал, что происходило. Затем прозвучал сигнал, похожий на рингтон, со словами «Пополнение: $3.00 Поправляйся, Майки, ты прав, что все падают, выше нос, парень». — Спасибо за пополнение на три доллара. Точно, чувак. Все падают. Все какают. К счастью, я упал и не обкакался. Нет худа без добра. Майкл продолжал играть в игру, в которой нужно было бегать по огромной пустыне, собирать оружие и избегать нападения зомби, а незнакомцы из интернета продолжали подписываться и жертвовать различные суммы денег. Я прокрутил страницу вниз. Я заметил кнопку подписки ($4.99), ту же фотографию из блога, заметки с подробным описанием характеристик компьютера Майкла и расписанием трансляции (пять дней в неделю, семь часов в день), а также иконка пожертвований в виде банки для чаевых, нарисованной вручную. Нажмите на банку, чтобы пожертвовать. Пожертвования приветствуются, но никогда не требуются. Я нажал на изображение банки, которое перенаправило меня на PayPal. В поле для пожертвований я напечатал $2000.00 и сообщение: «Купи себе новый ноутбук». Я оставил поле имени пустым. Я подтвердил оплату и вернулся в стрим. Прошло несколько минут до того, как прозвучал рингтон, и уведомление появилось в верхней части окна. Подписчики заметили это раньше Майкла, который сражался с зомби. Чат взорвался. 2 тысячи!?!?!?! О БОЖЕ, МАЙК, ПОЖЕРТВОВАНИЕ $2000 МАЙК ТЫ ОСЛЕП? ЧТО ЗА ХРЕНЬ Я засмеялся и сцепил пальцы под подбородком. Можно подумать, что я кинул две тысячи долларов им, так они были взволнованы. Народ в чате начал заваливать иконками Майкла с завязанными глазами. — Народ, я знаю, что у меня есть пожертвование, — сказал он раздраженно. — Дайте мне пять секунд. Трудно смотреть на два монитора, когда на тебя нападают зомби, как… — Он дико помахал руками, и я засмеялся громче. А потом он увидел пожертвование. Улыбка сошла с лица, а глаза расширились. — Ох, и ни хрена себе. На экране зомби забили его персонажа до смерти. Майкл не смотрел. И повторил: — Ни-хре-на-себе. Мне было интересно, насколько искренним был его шок, а сколько было игрой для подписчиков. Поскольку крупнейшее пожертвование, которое я видел в этот вечер, составило тридцать долларов, то предположил, что Майкл оказался потрясен по-настоящему. И мне понравилось. Из своего уединенного горного дома я лишил парня дара речи. Майкл потер лицо и закрыл рот. Его глаза метались между мониторами. — Вот это да. Анонимно, даже без подписи. Чувак. Спасибо. Даже не знаю, что сказать. Позвольте мне прочитать сообщение. — Выражение его лица снова изменилось, едва уловимо, – небольшой переход от восхищения к смущению, которое вряд ли кто-то заметил. — Хорошо, аноним с пожертвованием в 2 тысячи долларов написал… купи себе новый ноутбук. — Он закашлялся. — Черт возьми, чувак. Это очень щедро. Я, правда, не знаю, что сказать. Его глаза избегали смотреть в камеру. — О, зомби отымели меня всей толпой. — Майкл переключился на игру. — Похоже, я не смогу играть сейчас снова. Но он мужественно старался, и я смотрел, пока просто не смог этого больше выносить. Потом позвонил своему агенту и оставил голосовое сообщение: — Бет. Я никогда, никогда больше не хочу видеть этого журналиста снова.