Серебряная клетка (дилогия Серебряная клетка #1)

В понедельник, я зарядился порцией алкоголя еще до прибытия Майкла. Он, должно быть, считал меня находившимся на грани алкоголизма, и, возможно, я действительно к ней подбирался. Однако не испытывал удовольствия от выпивки и не мог дождаться, чтобы прекратить. Но это помогло, как мерзкое лекарство. Мой пропитанный виски мозг функционировал на одном цилиндре, что было хорошо. Потому что находиться в здравом уме и твердой памяти рядом с Майклом оказалось просто слишком болезненно и слишком… Я смотрел на свое отражение, пока чистил зубы. Не хотел признаваться в этом самому себе, даже в глубинах собственного разума. Но надеялся, что эти старания хоть что-то значили для Бога, когда Он смотрел в мою душу. Майкл вошел, когда я готовил кофе, как обычно. Наши встречи проходили в уютной обстановке. (По крайней мере, так было раньше.) — Доброе утро, — сказал он. На всякий случай, я предполагал худшее: что Майкл поискал информацию о Джейми Фаусте, обнаружил, что Джейми нет в живых, узнал о сверхъестественном сходстве с ним и понял, что я не хотел, чтобы моя сестра (или кто-то еще) упомянула об этом. Короче говоря, смело предполагал, что журналист знал, что я что-то скрывал. Оставалось выяснить, хватит ли у него смелости спросить меня о чем-либо. — Привет, — ответил я. Показалось, что я почувствовал новую волну тревоги за Майкла – тонкий голосок беспокойства, – когда он сел на диван со своим ноутбуком. — Хорошо провели время с сестрой? — Очень хорошо, спасибо, — я прислонился к стойке и потягивал кофе, глядя на его затылок. — У нее есть привычка являться без предупреждения. Всегда была. Жаль, что я не смог предупредить тебя заранее. — Это не твоя вина. Скорее, извиняться нужно мне. — Подобное дошло до абсурда. Я уже мечтаю начать вести учет твоим «извини». — Из… — он остановил себя, исключая еще одно навязчивое извинение. — Не знал, что ты играешь на инструментах. Я специально оставил скрипку на кофейном столике, чтобы направить разговор на что угодно, кроме Джейми. Бедный Майкл всегда заглатывал наживку. — Да, на нескольких. Гитара, некоторые деревянные духовые инструменты и немного фортепиано, но очень плохо. Рэйчел – настоящая пианистка. Наша мама тоже. — Мне бы очень хотелось послушать, как ты играешь. — Конечно, как-нибудь. — Вы двое играли вместе? — Он наклонился над ноутбуком, печатая. — Да. Как всегда. Ей нравится, когда мы играем Псалмы и слаженно поём. Он поднял голову. — Ты поёшь? — Да. Я побрел в гостиную, поставил кофе и поднял скрипку. Поместил ее под подбородок и положил смычок на струны. Одна прекрасная, тягучая нота запела из деревянного корпуса. Я знал, что Майкл смотрит. Время от времени я позволял ему. — Музыка была важной частью нашего вероисповедания, пока мы росли. Музыка и пение. — Значит, твои родители заставили тебя учиться играть? — Мы сами хотели учиться. Это дарило нам радость. Дарит и сейчас. Я положил скрипку и ушел за пределы его видимости. — Твоя сестра… — Рэйчел. — Рейчел, — Майкл прочистил горло. — Она показалась мне приятной. — Правда? — Я сдул завиток пара с моего кофе. — В каком смысле? Он мгновенно растерялся, жестикулируя и качая головой. — Ну, я имею в виду, милой. Нет, эм… дружелюбной. Очаровательной. — Милой? — я подавил смех. Это было просто и очень весело. — Очаровательной? Что именно ты пытаешься сказать, Майкл? Он уловил мой насмешливый тон и замолчал. — Прости, — я усмехнулся. — Она чудачка. Правда, она восхитительная, не так ли? Я обошел вокруг дивана, чтобы увидеть выражение его лица. Шея парня слегка покраснела. — Она очень приятная. — Ты считаешь ее хорошенькой? — усмехнулся я в свою кружку. — Ну, конечно. – Он впился взглядом в свой ноутбук, и покраснел. — Вам обоим… определенно, повезло с генофондом. — Хм… — Я отошел. — Как поживает твоя девушка? Этот вопрос застал журналиста врасплох, вероятно потому, что мы редко обсуждали его жизнь. — Она в порядке, спасибо. Всё как обычно. — Правда? — Да. Майкл, как правило, наполнял тишину своей болтовней, как будто мог в одиночку построить наши дружеские отношения, поэтому я позволил ему немного заморочиться этим – и, конечно же, он снова начал. — В последнее время мы с ней мало видимся. Расходимся, как в море корабли, вроде того. — Он рассказал о своем новом графике по стримам, о котором я знал. Без ведома Майкла я регулярно проверял его Твиттер, блог и стрим. — Поэтому, когда я не здесь, то обычно в подвальном стриме. То есть, в офисе в подвале. Я понимающе хмыкнул. Он продолжил. — Или пишу статьи в блоге, или ломаю голову над этим интервью, — он смущенно рассмеялся. — Николь приходит домой с работы, и иногда захватывает что-то из Subway* или Chik-fil-A**. Это может быть единственное время за день, которое мы проводим вместе. Это, и ещё утро. Она ложится спать довольно рано, поэтому уже обычно спит, когда я заканчиваю стрим или статьи. — Романтично, — сказал я. — Да уж, действительно. Раньше мы встречались еще и за ланчем, но это отошло на второй план. — Я надеюсь, что все это не из-за... — Я неопределенно указал вокруг. Он понял, о чём речь, и резко посмотрел на меня. — Нет, все замечательно. Журналистика – это то, чем хочу заниматься. Мы с Николь в порядке. То есть, я имею в виду, эти встречи не… — Хорошо. Я бы не хотел напрягать ситуацию. Я вышел курить, и Майкл впервые набрался смелости, чтобы отправиться следом, чем вызвал мой настороженный взгляд. Я использовал свои регулярные перекуры, чтобы сбегать. В этом случае наша постоянная близость была терпимой. — Не возражаешь? — спросил он. — Конечно, нет, — солгал я. — Мне нравится снаружи. Вид и холод. Я представил Майкла в «подвальном офисе» и захотелось сказать, что он может приезжать в любое время. Я встал у перил, и он расположился рядом со мной. Когда я закурил, то отошел. — Пассивное курение, — объяснил я. — Все нормально. Я не возражаю. — Я возражаю. Это плохо для тебя. — Но для тебя ведь нормально? Я бросил на него колючий взгляд. — Да, — сказал я. — Так и есть.