Часть 54. Калеб.
17 сентября 2022 г., 15:13
Фотограф приехал в мой дом в конце ноября и сделал черно-белые снимки для статьи. Майкл был со мной. Я представил его – Майкл Бек, журналист, и фотограф с энтузиазмом пожал ему руку.
Он сделал десятки фотографий. После вывел их на своем ноутбуке, и мы отобрали те, что понравились больше всего. Я выглядел лучше, чем долгое время до этого: менее изможденным, более сосредоточенным, уверенным и спокойным.
— Мне нравится эта. — Майкл указал на фото, снятое на веранде. Снимок был сделан со спины, небо и горы окружали мою фигуру, сигарета дымилась в руке.
— Эту, — равнодушно сказал я, и фотограф переместил ее в папку.
Мы выбрали еще одну портретную фотографию, на которой я без улыбки смотрел в объектив, руки были сложены под подбородком, а волосы падали на лицо. Глядя на фото, я понял, как иногда в начале знакомства пугал Майкла. И даже сейчас, несмотря на то, что мы почти не спорили, он время от времени избегал моего взгляда.
— Я хочу и все остальные тоже, — прошептал Майкл мне, пока фотограф собирал вещи. — Как думаешь, это можно устроить?
Я пожал плечами и спросил человека, который уже приготовил мне флэшку.
— Они все ваши, — сказал он, — но предназначены только для личного пользования.
Когда фотограф ушел, я передал флешку Майклу, и он обнял меня так, как будто я отдал ему ключи от Мазератти.
Статья была опубликована в декабре, как и планировалось. Она поразила весь литературный мир, словно камешек, брошенный в тихую воду: маленький сам по себе, но создающий постоянно расширяющиеся круги. Бет передавала информацию о звонках и запросах на интервью из множества газет и журналов, включая наикрупнейшие издания «Нью-Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс» и «Атлантик». Я отказал им всем. Мне нечего было сказать больше, чем уже рассказал Майклу, и мне хотелось, чтобы его работа осталась единственной в своем роде.
Бет прочитала «Дом веры» и предприняла личную кампанию, чтобы уговорить меня опубликовать книгу. Ее акция побила все рекорды по нелепости, нажимая на такие слова, как «гений» и «новаторство», и Бет взбесила меня настолько, что я опустился до угроз. Мы обменялись как минимум дюжиной электронных писем и еще полудюжиной телефонных звонков на эту тему, пока я, наконец, не сказал:
— Мне нужен агент, который уважает мои пожелания.
И все закончилось. Бет перестала давить, подталкивать и досаждать, что стало огромным облегчением. Что касается Майкла, мы поспорили только однажды о будущем книги, что уже было слишком для нас обоих.
Из-за отсутствия каких-либо данных в СМИ появлялись многообещающие заголовки:
«Калеб Брайт дразнит новым романом»;
«Калеб Брайт разрывает четырехлетнюю тишину»;
«По слухам, релиз «Дома Веры» состоится в 2017 году».
Заголовки были уткой; а сами статьи – перефразированным материалом из статьи Майкла и отчаянно выдвинутыми предположениями.
Я не обращал внимания на эти статьи, хотя они расстраивали меня тем, что распространяли ложь. Может быть, мне стоило внимательней следить за ними. Возможно, я не должен был давать Майклу книгу. Наверное, мне никогда не следовало даже открывать журналисту дверь.
Главная проблема в сомнениях по поводу правильности принятого тобой решения состоит в том, что ты обычно понимаешь последствия этого слишком поздно.
