You Suck at Love

Ирука отпустил ладонь Какаши, наблюдая, как тот в мгновение ока скрылся из виду. Сердце бешено колотилось в груди, когда Какаши ушёл, заставляя ощутить, как каждая мышца в теле напряглась от желания последовать за ним, держа Какаши в поле зрения, жаждая убедиться, что всё реально. Он очнулся только тогда, когда другой преподаватель из Академии позвал его по имени, прося помочь перенести нескольких раненых шиноби к тому, что осталось от госпиталя. Ирука с готовностью согласился, обхватив женщину за плечи, и осторожно повёл её к ниндзя-медикам, которые развернули полевой палаточный госпиталь со всеми припасами, которые смогли собрать. Когда они прибыли к развалинам госпиталя, Ирука обнаружил, что большая часть жителей деревни собралась вместе, воссоединяясь с родными и заполняя перерывы между обработками ран крепкими объятиями. Он нашёл Изумо в нескольких футах от самого большого скопления людей, стоящим на коленях возле растрёпанного и сбитого с толку Котецу и держащим его так крепко, что, казалось, причинял ему боль. Ирука ощутил, как внутри всё сжалось от чувства вины, несмотря на то, что оба его друга были живы и здоровы. Он был так поглощён своим собственным обрушившимся на него горем, что даже не задумывался, почему Изумо вообще оказался в госпитале. Возможно, он проходил через то же самое, что и Ирука, только лучше держал себя в руках. Ирука опустился на колени рядом с ними обоими, смирившись с тем, что Изумо притянул его в объятия, позволяя себе улыбнуться впервые с начала нападения на деревню. Когда они разорвали объятия, Изумо потянулся, хватая Ируку за плечо. — Ирука, ты нашёл его? — Да, — Ирука услышал прозвучавшее в собственном голосе облегчение, на что Изумо мягко усмехнулся. — Я… я нашёл его. С ним всё в порядке. — Подожди, Хатаке что, умер? — Котецу покачал головой, явно испытывая что-то сродни благоговейному трепету. — Этот парень смог уделать даже его? — Он спас меня, — тихо ответил Ирука. — И не выжил в бою. Но что бы ни означали эти зелёные огни, и как с ними связан Наруто… Котецу тихо присвистнул, игриво подталкивая Ируку локтем. — Так значит… после того, как он умер и вернулся назад, ты, наконец, признаешься, верно? — О, он уже, — понимающе улыбнулся Изумо. — Ему просто нужно сделать всё официально. Ирука почувствовал, как запылали щёки, и пихнул обоих друзей в плечи. — А вы не думаете, что у нас есть более важные вещи, о которых стоит подумать? Вся наша деревня разрушена! — Даже не думай, что сможешь убежать от этого разговора… — Наруто вернулся! Ирука узнал голос Кибы с расстояния в несколько метров и вскочил на ноги одновременно с толпой шиноби и гражданских, хлынувших к окраине леса, откуда доносились крики Кибы. Вдалеке Ирука видел их ясно, как день: измученный Наруто на спине Какаши, в основном кажущийся невредимым, осторожно придерживаемый руками старшего товарища. Ирука тяжело вздохнул, чувствуя, как глаза наполняются слезами от зрелища, как Какаши опустил Наруто на землю, после чего того сразу окружили сверстники и почитатели. Ирука знал, что должен подойти к нему, обнять Наруто и поздравить его лично. Но усталость прошедшего дня внезапно нахлынула на него, а боль от полученных ссадин и ушибов выражала протест даже самой мысли о попытке пробраться сквозь такую толпу. Кроме того, Наруто и без него выглядел занятым, а Ирука был более чем рад наблюдать, как лицо мальчика вспыхивает счастьем от поздравлений, похвал и приветствий его, как героя. Он старался всю свою сознательную жизнь ради этого момента, и он наконец произошёл. Коноха узнала именно того мальчика, которого Ирука знал многие годы. Улыбка расплылась по лицу Ируки, и он почувствовал, как по щеке скатилась слеза при виде бывших одноклассников Наруто, подбрасывающих его в воздух, празднуя победу. Посреди шума ликующих жителей Конохи и собственных слёз счастья Ирука услышал, как кто-то позвал его по имени. Он оглянулся через плечо и увидел Какаши, который выглядел так, будто недельный отдых и как минимум часовой душ, чтобы справиться с этим днём, требовались ему незамедлительно. Прежде чем Ирука успел заговорить, Какаши вложил в его ладонь сложенный листок бумаги, пробормотав, что должен поздравить своего ученика, и молниеносно ускользнув. Когда Ирука развернул записку, его взгляд натолкнулся на знакомую фразу. Он тихо рассмеялся про себя и сунул листок в карман, после чего присоединился к толпе нынешних и бывших учеников, окруживших Наруто.

***

Когда Ирука добрался до того, что осталось от тренировочной площадки №11, та была пуста, за исключением груд обломков, которыми было покрыто большинство тренировочных площадок. Какаши бездельничал, сидя на стволе сломанного дерева, расслабившись и закрыв глаза, хотя Ирука знал, что тот не спал. — У меня дежавю, — прокомментировал Ирука с кривой ухмылкой, вытаскивая записку Какаши из кармана, и придержал её между пальцами. — Предупреждаю, я слишком устал для драки. Какаши тихо фыркнул от смеха. — Боже, нет. На сегодняшний день меня можно считать вышедшим из строя, сэнсей. Но я надеюсь, что ты позволишь мне кое-что сказать. — Ну конечно. Я же обещал, верно? — Ирука присел под деревом, наблюдая, как Какаши соскользнул с ветви, на которой сидел, приземляясь рядом с ним. Он подождал, пока Какаши устроится удобнее, будто бы обдумывая, хочет ли он протянуть руку и прикоснуться к Ируке. Но в конечном итоге решил этого не делать и просто прислонился спиной к стволу дерева. — Так я, ээм. Я умер сегодня. Ирука внезапно рассмеялся громко и неожиданно, быстро прикрыв рот ладонью. — Прости, — быстро извинился он, хотя и понимал, что этот смех, вероятно, был единственным, что удерживало его от рыданий при одном только воспоминании. — Прости, это совсем не смешно, я просто подумал… я подумал, что ты единственный шиноби на свете, который сдержал обещание возвращаться всегда, независимо от того, куда ты отправился. Какаши тихо фыркнул, но Ирука знал, что он улыбается. — Хотел бы я поставить себе в заслугу произошедшее, но боюсь, что эта случайность совсем от меня не зависела. — Тогда либо ты самый счастливый человек на земле, либо я, — тихо ответил Ирука. — Я и не думал… когда ты встал между мной и клинком, Какаши, я… — Я бы сделал это снова, не раздумывая, Ирука. Я не сожалею о своём выборе, — перебил его Какаши, вперившись взглядом в Ируку. — Я знал, на что иду, когда делал это. Тогда я не думал, что мне доведётся поговорить с тобой. Я совершил множество достойных сожаления поступков, но это было единственное, о чём я мог думать. Ирука тяжело сглотнул, а его взгляд скользнул вниз, на собственные колени, прежде чем он поднял глаза на Какаши. Они оба знали, что лишь Ирука ответственен за то, что этот разговор не состоялся раньше. И они оба знали, насколько невероятным был тот факт, что у них выдался шанс избавиться ото всех сожалений прямо сейчас. — Ты можешь сказать мне, — пальцы Ируки крепче впились в штанины на бёдрах. — И чем бы это ни было… я… прости, что заставил ждать. — Хэй, это сработало, — тон голоса Какаши был лёгким, но это совсем не облегчало груз вины Ируки. Должно быть, эти мысли отразились на его лице, потому что брови Какаши сошлись на переносице, а голос стал мягче. — Ирука, если ты не хочешь… — Нет! — перебил он Какаши. — Дело не в этом, я… пожалуйста, скажи мне, что ты хотел сказать тогда. — Хорошо, — Какаши выдохнул, на короткое мгновение обдумывая собственные слова, прежде чем заговорить. — Мне кажется, что я люблю тебя. Не то чтобы Ирука не ожидал чего-то подобного. Но чего он точно не ожидал, так это того, что признание будет столь прямолинейным, особенно после всех осторожных шагов Какаши вокруг него на протяжении многих лет. Он почувствовал, как щёки вспыхнули, пока сердцебиение отдавалось в ушах, когда он несколько долгих секунд молча смотрел на Какаши. — Это… это всё? Вот так просто? — наконец выпалил Ирука. — Ээм. Ага? Наверное, — видимый глаз Какаши расширился от реакции Ируки. — Я не думаю, что могу смягчить свои слова, Ирука. Не после сегодняшнего дня. Ирука снова засмеялся, прерывисто дыша и не веря своим ушам. Пока он думал об этом моменте, о разговоре с Какаши, о своих чувствах, он и представить не мог, что всё будет вот так. Неужели он это всерьёз? — Ты влюблён в меня, — выдохнул Ирука, словно проверяя, как это звучит. — Ты правда любишь меня? — Так и есть. — И ты собирался сказать мне это в тот день в моей квартире, — Ирука тяжело сглотнул. — Ты собирался сказать, что любишь меня? — Ну… да, — Какаши слегка заёрзал на месте, а кончики его ушей порозовели. — Я не уверен, что высказался бы столь откровенно. Не знаю, заметил ли ты, но я был несколько на взводе. Ирука улыбнулся, придвигаясь чуть ближе, пока его плечо не коснулось плеча Какаши. — А… сейчас всё не так? — О, нет. Я чертовски напуган, — подтвердил Какаши. — Но… я не знаю. Теперь сказать было не так трудно. Думаю… думаю, в смерти есть что-то такое, что заставляет тебя перестать принимать то, что удалось пережить, как должное. Ирука тихо ахнул, от слов Какаши перехватило дыхание. Внезапно он чуть сместился, отодвигаясь от своего места под деревом и расположился напротив Какаши, встав на колени. Тот вскинул бровь, слегка наклонив голову в безмолвном вопросе. — Какаши, я… сегодня, когда ты… — Ирука сделал глубокий вдох, медленно выдыхая. — Когда я узнал, что с тобой случилось, я потерял самообладание. Изумо пришлось меня успокаивать. И когда люди начали возвращаться к жизни, единственное, о чём я мог думать, так это о том, что у меня был грёбаный шанс, который выпадает единственный раз в десяток жизней исправить свою ошибку, поэтому я… Ирука прервал свою сбивчивую речь, его и без того растрёпанный хвост растрепался ещё больше, когда он рассеянно провёл руками по волосам. Какаши тихо рассмеялся, прислонившись спиной к дереву, и придвинулся ближе, взяв дрожащие ладони Ируки в свои. — Да, сэнсей? — Я просто хочу сказать, что я, кажется, тоже тебя люблю, — поспешно признался Ирука, заметно взволнованный. — И мне жаль, что я не позволил тебе сказать мне это, когда ты хотел. И что я так долго вёл себя с тобой, как придурок. И, ээм, — Ирука ощутил, как щёки опалило жаром. — Прости, что я снял твою маску посреди зоны боевых действий, где все могли увидеть твоё лицо, для того, чтобы я мог поцеловать тебя, когда ты вернулся к жизни. Какаши только фыркнул, притягивая Ируку ближе к себе за бёдра. — Это было не так уж и плохо. Я бы, наверное, даже позволил тебе сделать это снова. — А ты позволишь мне сделать это прямо сейчас? — Я уж думал, ты никогда не спросишь. Ирука просунул пальцы под края маски Какаши и осторожно потянул её вниз, пока она не оказалась на его шее. Он едва ощутимо провёл кончиками пальцев по челюсти Какаши, чувствуя, как по чужой шее пробегают мурашки. Какаши вскинул подбородок в ответ на нежное прикосновение Ируки, и прикрыл веки, когда тот наклонился, чтобы прижать их губы друг к другу. Этот поцелуй был тёплым и мягким, совсем не похожим на те поцелуи, которые они разделяли раньше. Все их предыдущие поцелуи были жёсткими и грубыми, столкновениями языков и зубов в пылу момента или отчаянными попытками стать ближе в хаосе сражения на поле боя. Но этот поцелуй был медленным, каким-то изучающим, почти робким. Ладони Ируки скользнули по шее Какаши, обхватывая его за плечи, он тихо вздохнул в поцелуй, когда почувствовал, как руки Какаши плотно обхватили его талию. Он подался навстречу чужому движению, поддаваясь Какаши и позволяя притянуть себя к нему на колени, пока длился их поцелуй, глубокий и неспешный. Дыхание Ируки коснулось губ Какаши, позволяя своему телу слиться с его, ощущая, как по спине пробежала дрожь, стоило Какаши мягко застонать в поцелуй. Ирука отстранился с лёгким вздохом, дыхание было прерывистым, а лицо — покрасневшим. Какаши только улыбнулся, выводя пальцами успокаивающие круги на пояснице Ируки. — Боже, почему мы не делали этого всё время? — Ирука тихо рассмеялся, запустив пальцы в волосы на затылке Какаши. Какаши издал короткий смешок. — Наверное, потому что мы идиоты, которые ничего в этом не смыслят. — Да, — согласился Ирука, а на его лице медленно расплылась улыбка. — Эй, Какаши? — Мм? — Значит, признаёшься в том, что ты отстой в любви? — О, Боже мой, — Какаши закатил глаза, привалившись спиной к дереву, и засмеялся, когда Ирука навалился на него сверху. — Да. Да, думаю, так и есть. Но ты тоже, — поддразнил он, вскинув бровь. — Но я слышал, что, практикуясь, можно стать лучше, что скажешь? Ирука покраснел, тихо застонав, и уткнулся лицом в грудь Какаши. — Это несправедливо, ты вернулся настолько беспрепятственно, не оставив мне грёбаного шанса. Какаши засмеялся ещё громче, крепко обнимая Ируку. — Хэй… ты хочешь вернуться домой? Со мной? Ирука сел, распахнув глаза шире. Он мог это сделать. Он мог вернуться в квартиру Какаши и остаться с ним, не боясь. Ему не нужно было беспокоиться о том, что он скажет что-то не то или, наоборот, скажет слишком много. Они с Какаши любили друг друга, это чувство было взаимным и открытым, снимая груз с души Ируки. Он кивнул, снова быстро прижимаясь губами к чужим губам. — Идём домой.