You Suck at Love

Как выяснилось после событий того дня, дом Ируки, как и квартира Какаши, оказались непригодны для жизни. Любые доступные здания, которые считались достаточно устойчивыми и безопасными для проживания, в первую очередь предлагались для ночлега гражданским лицам и шиноби, которые в настоящее время были свободны от дежурств, остальные же были обеспечены палатками, походными койками и прочими постельными принадлежностями. Именно так Ирука и оказался на одном из окружающих Коноху деревьев, лёжа в гамаке, который повесил Какаши. Они лежали достаточно тесно, полевой гамак не был рассчитан на двух человек. Но даже так было хорошо, даже лучше, чем хорошо, потому что подобная близость означала, что Какаши был прижат к его боку, пока его лицо зарылось в изгиб шеи Ируки, а дыхание было тёплым и приятным, обволакивая чужую кожу. Ирука чувствовал биение сердца Какаши, и всё было идеально. — Знаешь, — пробормотал Какаши. — Мне жаль, что я попросил тебя пойти со мной домой, а в итоге всё, что ты получил — одноместный гамак на окраине кратера. Ирука тихо рассмеялся и, повернув голову, уткнулся носом в волосы Какаши. — Вряд ли то, что оба наших дома исчезли с лица земли, можно считать твоей виной. — Думаю, да, — Какаши замолчал, слегка пошевелившись в объятиях Ируки. Тот немного отодвинулся в сторону, сведя брови к переносице, когда увидел, что Какаши чуть поморщился. — Хэй, ты в порядке? Какаши легко улыбнулся, укладываясь на спину. — Да, в порядке. Немного болит плечо, куда пришёлся удар. Но всё не так уж плохо. — Ладно, — Ирука снова привстал, придвигаясь ближе и медленно проводя ладонью по груди Какаши. Он сжал в кулаке ткань его водолазки, прижимаясь к боку. Ирука почувствовал, как ладонь Какаши легла на его плечо, и он улыбнулся, прижимаясь ещё ближе. — Ты сегодня на удивление тактильный, — заметил Какаши, рассеянно наматывая на палец прядку волос, выбившуюся из хвоста Ируки. — Да, сегодня ты умер, а потом впервые признался мне в любви, так что, думаю, мне можно побыть немного прилипчивым. — Вполне справедливо, — тихо хихикнул Какаши, и от этого звука по спине Ируки пробежали мурашки. — Я, разумеется, ничего не имею против. — Ну и отлично, — тихо фыркнул Ирука, наклоняясь и легко прижимаясь губами к челюсти Какаши. — Потому что мы в безопасности, и всё, чего я хочу, просто поцеловать тебя. Какаши усмехнулся, неспешно растянув губы в улыбке, и крепче обнял Ируку. — Думаю, с этой задачей я справлюсь. Ладонь Какаши нежно обхватила шею Ируки сзади, пока другой он мягко приподнял его подбородок, прижимаясь к чужим губам в ласковом поцелуе. Ирука почти растаял в его объятиях, тихо вздыхая в поцелуй, и улыбнулся в губы Какаши, когда почувствовал, как тот стянул с его волос шнурок. Ирука обнял Какаши за талию, прижимаясь ближе и ощущая, как тот запутывается пальцами в его волосах. Ирука приоткрыл губы, вторя Какаши и чувствуя растекающееся по всему телу удовольствие, что было обоюдным. Какаши слегка сдвинулся, чтобы накрыть тело Ируки своим собственным. Ирука двинулся вместе с ним, перекатываясь на спину, чтобы приспособиться к положению тела Какаши, прежде чем понял, что гамак опасно накренился. Они оба оторвались друг от друга с возгласами удивления, которые быстро переросли в смех, когда они взяли себя в руки. — Ладно, может, секс в гамаке — не самая лучшая идея. — Секс в гамаке вообще не обсуждался, Какаши. — Как? Ты даже на секунду не подумал об этом? Ирука покраснел и повернулся, уткнувшись лицом в здоровое плечо Какаши, прежде чем ответить приглушённым голосом: — Ладно, может, я подумал об этом, — он поднял глаза, когда Какаши фыркнул от смеха, и легонько шлёпнул его по руке. — Но я не думал об этом всерьёз! — Ну, нет, разумеется, нет, — пробормотал Какаши самодовольным и саркастичным голосом. — Ты бы никогда всерьёз о таком не задумался. — Заткнись, — простонал Ирука. — Я не хочу в наш первый раз… Боже, я не хочу разбиться насмерть со спущенными штанами. — В первый раз? — спросил Какаши, вскинув бровь. — Ирука, мне жаль тебя расстраивать, но это будет не первый раз, когда мы занимаемся сексом. — Я знаю, что нет, — фыркнул Ирука, чувствуя, как лицо снова залила краска. — Но это… это был бы первый раз с чувствами. Я имею в виду, не то чтобы у меня не было чувств раньше, они были многие годы, но… это был бы первый раз, когда я бы не боялся выглядеть так, будто чувствую что-то к тебе, потому что ты уже знаешь, так что… Ирука прервал свою собственную бессвязную речь, прижав обе ладони к собственному лицу, тихо застонав. — Прости, чёрт. — За что ты извиняешься? — голос Какаши был мягким, а руки — нежными, когда он отвёл ладони Ируки от его лица. — Я не знаю, я просто… слишком много говорю. — Вовсе нет, — пробормотал Какаши, мимолётно прижимаясь губами к чужому виску. — Я чувствую то же самое, ты же знаешь. И насчёт столь долгого сокрытия собственных чувств. — Какаши? — Мм? — Когда ты понял? — спросил Ирука нехарактерно тихо. — Что ты, ээм, что ты влюблён в меня? Какаши коротко выдохнул, явно застигнутый врасплох. Несколько секунд он молчал, тщательно обдумывая вопрос, прежде чем снова заговорить. Когда он заговорил, он был тих, но голос его был таким искренним, что Ируке показалось, будто они разделяют эти чувства на двоих. — Это… это произошло не внезапно. Я имею в виду, ты мне нравился с тех пор, когда мы повстречались. Но первый раз… первый раз, когда я подумал, что это может быть чем-то большим, случилось в тот день после Леса Смерти. До того, как я покинул деревню с Саске. — Что? — Ирука распахнул глаза. — Ты… серьёзно? — Ага, — коротко рассмеялся Какаши. — Просто тогда… ты набросился на меня, как делал всегда. Тебе было наплевать на то, кто я такой, на правила, ты хотел защитить своих учеников и был готов пойти на что угодно ради этого. Именно это и стало для меня решающим, Ирука. Какаши глубоко вздохнул, глядя на сумрачное небо сквозь крону нависающего над ними дерева. — После этого были всякого рода мелочи. Ты был рядом со мной в госпитале, когда я вышел из комы, и ты не ходил вокруг меня на цыпочках из-за этого. Ты сказал, что я паршиво выгляжу, а ещё — чтобы я встал на ноги. Между нами появились разговоры, которые не заканчивались ссорами. А потом — после того побега из тюрьмы — ты оказался возле моей двери, умоляя меня вести себя так, будто ты мне небезразличен. И… это было гораздо больней, чем я мог представить. Ирука вздрогнул, извинение крутилось на кончике языка, когда Какаши мягко шикнул на него. — Всё нормально, ты же не знал. Тебе было больно, и ты не знал, что с этим делать. Однако это заставило меня понять, что для меня ты стал чем-то большим. И что мне никогда не придётся притворяться, что ты мне небезразличен. И тогда, той ночью, — Какаши неловко улыбнулся, дёрнув плечом. — Когда я вернулся после миссии и пришёл к тебе. Я был в полусне, едва осознавая, что делаю. Но я хотел домой, а в итоге пришёл к тебе. И ты позволил мне остаться, — он замолчал, голос стал тише, хотя они и были совсем одни. — Тем утром, лёжа в твоей постели, я так сильно хотел поцеловать тебя, что практически это сделал. — А я остановил тебя, — прошептал Ирука, воспоминание нахлынуло, как только Какаши произнёс эти слова. — Я помню, я… тот момент был особенным. Тогда я понял. Я… я тоже хотел тебя поцеловать. — Да, что ж, мы выяснили, что в подобных вещах мы с тобой полный отстой, — тон Какаши был лёгким, пока он мягко сжимал плечо Ируки. — Но в то мгновение… когда ты остановил меня, я понял, что должен отступить, пока ты не будешь готов. И меня это устраивало. Ты стоишь того, чтобы подождать. — О, Боже, — Ирука повернулся, утыкаясь лицом в изгиб шеи Какаши. — Не могу поверить… после всего… раньше нам приходилось устраивать драки, чтобы поговорить обо всём этом. Какаши громко рассмеялся, медленно покачав головой. — Да, так и есть, — ухмыльнулся он. — Тебе потребовалось умереть, чтобы я признался вслух, что люблю тебя. Ты знал так давно, а я, наверное, иногда я кажусь таким запутавшимся… — Возможно, — Какаши пожал плечами, от этого движения голова Ируки, которая всё ещё покоилась на его плече, дёрнулась. — Но всё нормально. Я люблю тебя даже несмотря на то, что ты реально отстой в выражении своих чувств. Эти слова были произнесены с дразнящей интонацией и широкой улыбкой, заставив Ируку нахмуриться. — Не заставляй меня выталкивать тебя из этого гамака. — Ты не станешь этого делать. — Хочешь проверить? — спросил Ирука, переместившись так, чтобы локоть слегка давил на рёбра Какаши. Тот рассмеялся, отодвигаясь от чужого локтя, чтобы запечатлеть влажный поцелуй на его щеке. — Ты не станешь этого делать. Потому что ты меня любишь. — Ой, заткнись, — фыркнул Ирука, чьи щёки моментально покраснели. — Да, так и есть. Какаши позволил Ируке уткнуться носом в своё плечо, расслабляясь в чужих объятиях, пока лёгкий ветерок порхал по листьям на верхушках деревьев над их головами с мягким, успокаивающим звуком. Ирука чувствовал подступающий сон, и на этот раз он не пытался с ним бороться. Он лишь прижался ближе, удовлетворённо вздыхая, лёжа на груди Какаши. Когда он уже балансировал на краю сна, ему почудились едва слышимые слова, прошёптанные в его волосы: — Я тоже очень сильно тебя люблю.

— end —