Моменты из жизни

После всего, что происходило в Нью-Йорке за последние несколько лет, большая часть общественности более-менее спокойно относилась к мутантам. Не вся и вообще бывало вскрывались далеко не радужные моменты. Но всё же, как минимум в одном штате у Иных, как их обозвали в прессе, появились права. То есть, разумеется, появятся. Когда все претенденты соберут всю необходимую для этого кипу бумаг. Сложнее всего было, естественно, проходить всякие подозрительные медкомиссии и объяснять, что некоторые прививки на их Иные тела подействуют наоборот хуже. Бедный Донателло уже устал не повышать голос на тех тупиц, которые по ошибке, не иначе, работают докторами. Хорошо хоть не наук. Проще, безусловно, с обязательным уровнем образования – всем четверым черепашкам сейчас было ровно без месяца семнадцать. Что означает возможность легко и просто походить один год в обычную школу, в конце которой просто сдать экзамены. Никаких дополнительных телодвижений, никаких расходов, никаких спешно собранных, а оттого и недовольных, комиссий. Почти блаженство. Почти. Один из минусов легализации – в родном штате настолько всё плохо с ношением оружия. А они ещё и не самые порядочные граждане, так-то… Конечно, для ниндзя всё может быть оружием, да и спрятать парочку-другую метательного железа в множестве ткани, обязательной для социализации, раз плюнуть. Так вот, образование. Отправили их, так сказать, "поближе к дому". Учитывая паранойю ниндзя, особенно после нашествия Карай и сопричастных, это минимум другое боро, а то и противоположный конец города. Встать пришлось намного раньше начала первого учебного дня. Собраться, кое-как одеться, спрятать арсенал, быстрый завтрак, в путь. И это всё с учётом сильно сбитого режима сна. Ну, для черепах сбитого: всю сознательную жизнь они и их отец бодрствовали преимущественно в тёмное время суток и отсыпались днём. А тут, вон, с утра и минимум до обеда они будут окружены потенциальной угрозой без каких-либо существенных предметов защиты и нападения. Ужас, одним словом. Естественно, парни не настолько оторваны от мира, примерно представляют что и как. Многое смогли рассказать и друзья, особенно Эйприл и Ангел. Вторая так и вовсе сокрушалась, что не в её школу определили ребят. Хотя сначала изумилась возрасту – как-то до этого сия тема не поднималась. Не менее бурно отреагировал и Кейси, до этого считавший как минимум равными себе. Учитывая, что мистеру Джонсу аж тридцать первый год стукнул… Так вот, школа. Место, принципиально мало чем отличающееся от многих других: вентиляция современная, крохотная, даже взрослый мужчина вряд ли поместится, а вот дети… Окна разбить проще простого. Как и попасть внутрь через крышу – на двери там старый ржавый замок, который легко вскрыть даже простой грубой силой. И даже есть выход в канализацию, да. На кой чёрт она в школе? А фиг его знает – сказал бы Раф, но не станет, ибо занят сокрытием себя любимого над толпой шумных подростков. Бунтарь всегда любил высмеять тягу старшего к тишине, но, как оказывается, и сам не прочь вырубить весь шум, а лучше так и вовсе кулаками. Морщился и Микеланджело, карабкающийся по потолку рядом. Будь он трижды семейным весельчаком, шестижды домашним хаосом, но суть ниндзя возьмёт своё. Почему они выбрали такой путь? А потому что кому надо толкаться во всей этой толпе? Да и ажиотаж и новизна вокруг мутантов ещё в самом расцвете. — Итак, класс. Сегодня у нас должны были быть новенькие, но, вероятно, они опаздывают, — начал учитель математики, но был прерван едва слышным мягким покашливанием. Мужчина наконец поднял глаза от журнала, прямо туда, где на самых задних партах в рядок сидело четыре огромные черепахи. Школьники тоже обернулись на голос: кто-то, кто сидел ближе к ним, отпрянул, кто-то взвизгнул, кто-то пискнул. Но, в целом, неплохо – учитывая повышенную нервозность ниндзя, даже отлично, ведь накинься на них кто угодно с целью пожамкать зверушку или врезать мутанту, могли бы и рефлексы сработать… — Отлично. Итак, представьтесь, будьте так любезны, молодые люди, — одинокий смешок непонятно откуда заработал ответный яростный взгляд черепахи в красной толстовке. Мебель не издала ни единого звука при движении, которое точно было; первым поднялся одетый в синюю рубаху и синие же джинсы: — Меня зовут Леонардо Сплинтерсон-Хамато, — вежливо поклонился ака японец, сел обратно. Класс молчал, только учитель высказал пожелание: — Можно немного рассказать о себе, прошу вас, — жестом руки позволяя продолжить. Но следующим подорвался парень в спортивной ярко-оранжевой, почти люминесцентной, майке. Многие задались вопросом, как раньше такое не заметили. — Меня звать Микеланджело Сплинтерсон-Хамато, можно просто Майки или Майк или Эй, Оранжевый! Люблю комиксы, увлекаюсь литературой в целом, писательством, рисованием-... — Немного, мистер Сплинтерсон, а не всю биографию, — с трудом прервал мужчина поток слов. Вероятно, этот экземпляр был рад вылить любую информацию в любые готовые выслушать уши. Метнул взгляд на Леонардо, но тот не изволил занять место брата и дополнить информацию о себе. Напротив, поднялся, как ожидал преподаватель, самый вероятный будущий хулиган. Ну или хотя бы заноза в одном месте – слишком уж дерзок мальчишка. — Р-р-рафаэль. Сплинтерсон-Хамато, — буквально прорычал он своё имя, да так, что даже у самых отъявленных шутников не хватило смелости подшутить за мягкость или принадлежность к ангельской свите. — Донателло Сплинтерсон-Хамато, — представился последний в тёмно-фиолетовой рубашке, всё так же коротко. Мало кто из новых одноклассников удовлетворился этим, но прерывать урок не решились. Занятие проходило стандартно для подростков, но познавшие новизну черепахи были настороже. Сухая лекция о логарифмических корнях не интересовала никого из них, что, безусловно, не понравилось преподавателю. — Рафаэль, будьте так добры ответить на вопрос: чему будет равен искомый икс, находящийся по уравнению: логарифм пяти по основанию два плюс логарифм четыре по основанию три во второй степени минус логарифм корня из двух по основанию три? — Чего? — встрепенулся, как говорится, развалившийся как быдло ученик. — А написать не судьба? Я, может, на слух ваши каракули не воспринимаю, — тихонько пробурчал тот, бесшумно поднимаясь. Учитель, конечно, профессионал, всё-таки столько лет с детьми работал. Исправил свой недочёт и написал на доске сложный на слух пример. Чего таить, поражены были все, когда первым же представлением зарекомендовавший себя бунтарём системы парень-мутант быстро что-то малевал на доске. Некоторые даже подумали о граффити, но нет, это были уравнения. “Причём поразительно правильные”, – подумал про себя преподаватель, придирчиво осматривая логическую цепочку и ответ. Когда тот отмер, нерадивый ученик уже сидел на своём месте, кажется, и правда сейчас начнёт плевать в потолок. Решив пойти от обратного и прикрывшись общим опросом всех подряд, мужчина наконец дошёл до главного блюда. Естественно, кто бы вообще подумал, что мутанты – фактически животные! – в принципе могут мыслить на уровне профессоров?! И, вот те на, оказывается, могут. Попавший первым под раздачу Донателло, до сего момента поглощённый черновыми вариантами улучшенного двигателя для слайдера, немного забывшись, выложил все бродящие в голове мысли на этот счёт. Большинство тупо ничего не поняли и отключились ещё после первых десяти секунд; те единицы, кто хоть что-то понял, возвели зеленокожего одноклассника в ранг личного авторитета. А вот учитель подумал, что такого ученика нужно заманить на олимпиаду… Звонок прервал всех, учащиеся поспешили убраться из ненавистного класса, пока не задали домашку. Именно в ту минуту все забыли о новеньких, а когда всё же вспомнили и решили предупредить/познакомиться/поговорить или предложить экскурсию по школе, четырёх ребят уже и след простыл. Всю перемену они просидели на как бы закрытой крыше, наслаждаясь солнцем. Кто бы мог поверить, скажи им однажды, что смогут практически безпрепятственно выходить на поверхность – ни за что бы не поверили. А оно вон оно как обернулось. Лишь бы к худшему не скатилось… Следующим уроком будет искусство. Братья категорически не хотели разделяться, посему выбрали предметы так, чтобы каждому по вкусу был один факультатив, а ходят везде вместе. Это занятие, как ни странно, выбрал Лео, обосновав желанием попробовать порисовать, на которое у него никогда не находилось времени: то стратегию какую почитать, чтоб потом планы строить можно было, то потренироваться надо… Донателло от права выбора отказался, сославшись на и так обязательные занятия естественными науками. Да и кто на этих уроках ещё кого учить будет, вопрос. Рафаэль, кстати, тоже отказался – физическая культура тоже была обязательной хотя бы раз в неделю. Да и вряд ли у них тут можно будет нормально размяться. А вот Микеланджело даже получил затрещину, когда пытался нахватать всего и сразу, от драмкружка до введения в бизнес. Общими усилиями удалось уговорить на занятие по ведению бизнеса. Такое пригодится с большей вероятностью, чем актёрское мастерство (которым их младший брат, безусловно, затмит всех) и основ безопасной жизнедеятельности (будто они не знают, какой провод перерезать для обезвреживания бомбы или какой стороной лезвия бить противника так, чтоб и из строя вывести, и не убить). Солнечные ванны, конечно, хороши, но они уже подписались на, как оказалось, тяжелейшее испытание в своей жизни. А значит, пора идти. На этом уроке присутствовали уже другие люди, более весёлые, что сразу заприметил Майк. Правда, представляться пришлось снова, вот только на сей раз никто не стал придерживаться дисциплины и по ходу занятия пытался выведать хоть что-нибудь у братьев-черепах. "Конечно, пока эти камни не расколятся, это даже логично, но когда-нибудь… ", – думала одна из художниц, мечтательно скользя взглядом по неприкрытым тканью зелёным мускулам. Следующий перерыв был обеденным, парни снова укрылись на крыше. Лео мирно медитировал на чай, вероятно, погружённый в свои самые разнообразные мысли. Майки и Раф уплетали сэндвичи, пока Донни доставал из сумки кофеварку. Невдомёк им было, что по школе уже расползлись слухи о новеньких мутантах. Кто-то начал игру-челлендж, суть которой сводится к необходимости найти, увидеть и запечатлеть хоть одного из четверых зелёных вне урока и класса. Ставки росли, появился тотализатор. Учителя поджимали губы в недовольстве, но ничего не делали — всё лучше, чем привлекать внимание общественности и проверок какими-нибудь из ряда вон выходящими происшествиями… А преподаватели математики и искусства так и вовсе подлили масла в огонь, поставив на кон автомат по предмету, если кому-то удастся уговорить выступить от школы. Конечно, потом парни об этом узнали и постарались передвигаться ещё осторожнее. Кому оно надо, всякие олимпиады по всяким математикам, когда в его гараже строятся свои вездеходы, подлодки, ракеты, порталы… Ну, да. Последний на сегодня урок физкультуры. Черепахи даже не сочли нужным переодеваться – всё равно одежда мешаться будет – просто скинули вещи в самом пустом углу и прошли в зал. Осматривались. Не впечатлило. Тут же уже заняли большую часть площадки футболисты, вторя канонам фильмографии, буквально изрыгающие из себя пафос и огромное самомнение. Но, вопреки всё тем же фильмам, не стали наезжать на новеньких при всех. Нет, они начали качать права в раздевалке, куда всё-таки зашли парни умыться – это, конечно, не тренировки, но привычка-с. — Эу, я чё-то не понял, эти рептилии захотели занять наше место? — спросил своих друзей, вероятно, главный. Несколько мальчишек за его спиной засмеялись, некоторые наигранно, вымученно и прикрывая глаза в стыде. Ну, можно понять – кто в здравом уме полезет к мутанту? Даже предварительно не выяснив о них ничего? — Да ладно, парни, эти математики и рисовальщики нам ничего не сделают. Давайте проучим их! А, теперь стало понятнее, их судили больше по выпущенной ширме. Нет, это даже ширмой не назвать, так, силуэт. Пока виновник оборачивался к своим приспешникам, пока те были заняты своим типа лидером, за эти несколько секунд парни исчезли. Пуф, и нет. Главнюк был зол, сорвался на своих же "друзьях". Приказал найти. Не то чтобы этим же не занималась вся школа. Тем временем уже в своём слайдере разместились братья, отправляясь домой. Непривычно молча, каждому было о чём подумать. В логове уже были и Эйприл с Кейси, желающие выслушать всё, что только можно, из первых уст. Скоро же должна подойти и Ангел. Но первым делом ребята, естественно, скинули осточертевшие тряпки и привычно вооружились. Сразу стало в разы спокойнее. Уже через час собрались все заинтересованные, готовые выслушать всё, что те только готовы рассказать. — Школа – отстой, — высказался первым Рафаэль, его поддержали остальные. — Научная база минимальная, оснащение лабораторий стандартное, ничего нового мы там не узнаем, — обосновал свою позицию умник, параллельно прикидывая объём необходимой бумажной волокиты.— Я бы предложил сдать всё экстерном. — Угу, — согласно буркнул Оранжевый. Его вообще не впечатлило сегодня откровенно ничего. В фильмах, вон, дискотеки, кружки, все такие общительные. А в реальности… Ниндзя, конечно, осознавал, что всё просто не может быть так хорошо, но что настолько… — А мне понравилось занятие искусством, — вставил задумчиво Леонардо. — Слушай, я сам найду-куплю и обеспечу тебя всем необходимым. Только давай не будем возвращаться в тот рассадник всего не самого лучшего, — так непохоже на себя взмолился сорвиголова, взяв в руки ладони брата. — Я ж не смогу там, поколочу кого-нибудь, а оно нам надо, лишнее внимание? Тем более такое? — Присоединяюсь, — поддакнул Майк. — Я уже проверил, сдать всё экстерном сейчас или в конце учебного года вполне выполнимо, — добавил Донателло, содрогаясь от мысли об какой-то захудалой школьной олимпиаде. Так он своё время ещё не терял. — Ладно, — сдался лидер. Или сделал вид, ему, всё-таки, тоже не особо понравилось в столь шумном, раздражающем, невыносимо нервирующем месте. — Ребят, — вставила О'Нил, немного придя в себя. Вот уж чего не ожидала, так это настолько категоричной оценки от каждого. — Может, подумаете ещё? Хотя бы потому, что это лучший способ социализации? — Да нафиг такую социализацию! Лучше, вон, пойдём с Кейси парочку драконов завалим, — не вспылил, но был близок к этому бунтарь, уже исчезающий в проходе. Мужчина лишь пожал плечами – хоть так, хоть этак, а он только за хорошую драку. — Знаешь, Эйприл, — начал Лео, от которого девушка не ожидала столь резких слов. — Социализация, конечно, вещь хорошая, но абсолютно точно не пойдёт на пользу при совершении преступления, даже наоборот. Каждый из нас сегодня был близок к этому-... — Даже ты?! — изумились младшие. — Даже я, — умолчал он пока о каком конкретном моменте идёт речь, ведь явных признаков не было видно. — Так вот, каждый был близок к совершению непоправимого. И уж лучше мы будем и дальше держаться от людей подальше, хоть и с правами, чем прятаться от лабораторий, которые решат изловить диких опасных животных, по недоразумению названных мутантами. — Я… Понимаю, просто… Для меня школьное время было самым лучшим, и я думала, вам оно тоже должно бы понравиться… — выдохнула Эйприл. Тяжело всё-таки смириться с разрывом некоторых шаблонов. Хотя, её черепашки всегда находили самые нестандартные выходы. В этом их суть, можно сказать.