Традиции королевства

Двери распахнулись, шумно заклокотав, и гости обернулись к выходу, обращая внимание на молодых. Всего на секунду повисла неловкая тишина, даже скрипач, игравший до этого мелодию, вдруг перестал, но уже вскоре его смычок коснулся струн, и зал наполнила сказочная музыка. Гости расступились по сторонам, создавая коридор, в который первым шагнул Никита, ведя под руку свою спутницу. Анна смущенно улыбалась, стараясь справиться с вновь нахлынувшей тревогой, ее тело настигла дрожь, и Никита почувствовал это. Если бы не любопытные взоры присутствующих, он бы с радостью закатил глаза, выражая искреннее отношение к реакции принцессы, но вместо этого он сделал так, как полагалось будущему супругу — ласково обхватил пальцы взволнованной невесты, пряча их в своей ладони. Принцесса ахнула от неожиданности. Действие Никиты заставило задрожать ее еще больше, но уже не от тревоги, а от совершенно нового неизведанного чувства… Она заглянула в его глаза, пытаясь разгадать, что за чувство он только что пробудил в ней, но сердце ее заклокотало с еще большей силой, когда карие омуты встретились с ее голубыми… -… мы собрались здесь… и тогда… проделав долгий путь… принцесса Анна… — урывками слышалось принцессе, ведь в ушах звенело от переполняющих ее чувств. Она с нескрываемым восхищением смотрела на принца, не замечая ни восторженных речей, ни громких аплодисментов, все в одночасье растворилось вокруг и мир сузился до размеров этого зала. — Потанцуем? — горячий шепот коснулся ее уха, вырывая почву из-под ног. Никита вовлек растерянную принцессу в их первый танец, нежно обхватив спину и ладонь девушки. Анна ахнула от еще одного по истине магического прикосновения, которое зародило в ней еще одно до селе неизвестное чувство. Юноша глядел в горящие огнем голубые глаза и не мог сдержать победоносной улыбки. «Все же она влюблена» — думал он, радуясь этой мысли. — Я хочу Вам признаться… — одними губами прошептала девушка, не отводя глаз от жениха. — Только что во мне что-то надломилось и теплой волной разлилось по всему телу. До сегодняшнего вечера мое дыхание было ровным в Вашем присутствии, но сейчас… Я волнуюсь, и это волнение больше не вызвано взглядами со стороны… Вам когда-то приходилось испытывать подобное? — Я сумел очаровать Вас всего за один вечер, принцесса. Вы влюбляетесь в меня. — самодовольная ухмылка коснулась приоткрытых губ принца, и девушка, заметив ее, даже не оскорбилась, лишь смущенно потупила взор. — В этом нет ничего зазорного, Ваша светлость, напротив, это даже прекрасно. Я пойду под венец с переполняющей меня любовью, чтобы дарить ее Вам… только отчего-то меня смущают эти чувства. Напомнив принцу о предстоящей свадьбе, Анна и подумать не могла, что пробудит в его глазах бесов. Карие глаза почернели, а рука с силой сжала ее ладонь, причиняя боль. — Ай! Она нахмурилась. Молча указала на свою ладонь, надеясь, что Никита ослабит хватку, но этого не случилось. — Вы делаете мне больно. — Увлекся, простите.

***

Стук молотка доносился из открытого окна, нарушая тишину. Юная принцесса сидела на подоконнике в своей комнате, наблюдая за слугами, которые, подобно муравьям, трудились на заднем дворе. Одни гребли листья, другие — сооружали арку и стулья. Все готовились к предстоящей свадьбе и приводили угодья короля и королевы в порядок. Во дворце так же царил хаос. И только будущие супруги оставались безучастными к главному событию их жизни. Анна даже не знала, чем обычно занимаются невесты накануне свадьбы, а потому не нашла ничего более занимательного, чем созерцание. — Ваша светлость… — мягкий голос одной из фрейлин отвлек принцессу от наблюдений, — королева приказала послать за Вами. Она волнуется. Вы с утра не явились на завтрак. — Я не голодна. — прощебетала Анна. — Просто… Елена! — обратилась она к фрейлине по имени, чувствуя необходимость поделиться с ней мыслями, которые тяготили ее. — Вы когда-либо испытывали нечто такое, что согревало бы Вас изнутри, но вместе с тем приносило тревогу от неизвестности? Елена задумалась. Никто и никогда не интересовался ее чувствами, да и сама она редко придавала им значение. Пожав плечами, рыжеволосая девушка лишь мотнула головой, но ойкнула и покраснела. — Почему? Почему Вы сделали «ой»? — Анна взметнулась с подоконника и подбежала к фрейлине, хватая ее за руки. — Ну же, Елена, не томите. Меня сейчас разорвет от любопытства. Рыжеволосая поджала губы от неловкости. Принцесса вела себя с ней так, будто они были лучшими подружками. Это льстило. — Недавно мне пришлось испытать нечто подобное… от близости с мужчиной. — Елена густо покраснела от воспоминаний о страстной ночи, которая подарила ей сладкое удовольствие, не способное сравниться ни с одним другим удовольствием жизни. — Вы? — глаза принцессы распахнулись от удивления, но в них не было и места осуждению, скорее любопытство и страх. — Елена, дорогая, расскажите мне все, что Вы чувствовали в этот миг. Моя просьба может показаться глупой, возможно, чрезвычайно дикой, но для меня так важно знать, что случается с девушкой во время первой близости… Рыжеволосая покраснела еще больше, но теперь уже от стыда. Как же она может рассказать принцессе о близости, которая произошла с ее женихом. В горле пересохло, стоило ей только вспомнить жаркие поцелуи принца. — Совсем скоро состоится свадьба, а после мы будем вынуждены придаться близости в знак завершения бракосочетания. Я боялась и боюсь до сих пор этой ночи, ведь до вчерашнего вечера думала, что не люблю принца. Но его ласковое прикосновение к моим пальцам пробудили во мне нечто новое, горячее… — задыхаясь от собственных эмоций, Анна не заметила, как в комнату вошла королева. — Елена, оставьте нас. — властный голос Юлии морозом пробежался по спине юной принцессы. Она залилась краской и спрятала взгляд под пушистыми ресницами, желая думать, что королева ничего не услышала из ее пылкой речи. Но стоило Елене скрыться за дверью, как губы королевы расплылись в довольной улыбке. Она преодолела расстояние между ними и по-матерински обняла Анну за плечи. — Мне радостно слышать, что в Вашем сердце поселилась любовь, принцесса. Тем более, любовь к моему сыну. Теперь я понимаю, почему Вы пропустили завтрак и даже не спустились на обед. Никита ждал Вас. Услышав последнее, девушка оживилась. — Правда? Он что-то спрашивал обо мне? — Он был обеспокоен тем, что Вы решили устроить голодовку. — соврала королева. Конечно, Никита совершенно спокойно и даже радостно отреагировал на пустующее место принцессы. Ему бы не хотелось встречаться с ее восторженным взором и объясняться за вчерашнее. Не смотря на всю ее красоту, принцесса жутко его раздражала, в частности своей непринужденностью и детскостью. Наверное, будь она немного сдержанней и коварней, он бы по уши в нее влюбился, но увы, принцесса не обладала теми качествами, какие привлекали его в девушках.

***

— Позвольте представить Вам моего двоюродного брата, Ваша светлость, — Никита учтиво поклонился, — Павел. — Очень рада знакомству, Павел. — принцесса склонилась в реверансе, приподняв подол платья. — Всегда неловко себя чувствую, когда столь прекрасные девушки склоняют головы предо мной. Это я должен кланяться Вам, принцесса, очарованный ослепительной красотой. Позвольте поцеловать Вашу руку? Анна хихикнула и вытянула ручку, на которой Павел тут же запечатлил невесомый поцелуй в знак знакомства. Он прибыл с края горных рек и озер, как только весть о свадьбе долетела до их королевства. Ему, в прочем, как и многим другим родственникам, не терпелось увидеть ту беднягу, которой выпала участь стать женой Никиты. Павел ожидал увидеть миловидную девушку со сносными чертами лица и таким же характером, но когда Анна спустилась к ним, он едва не поперхнулся воздухом. Сам же Павел был красив, мужественен и очень разговорчив. Он не скупился на комплименты и говорил их искренне. На его миловидном лице сияла улыбка, имеющая заразительное свойство. Он был старше Никиты на пять лет, в браке не состоял, но жениться намеревался. В отличие от младшего брата, Павел обладал трезвым рассудком и твердым характером, он умел вести дела отца и пользовался уважением короля. Единственное, что объединяло братьев — любовь к красивым девушкам и всепоглощающая страсть. — Хочу заявить, будь Вы моей невестой, я не показывал бы Вас никому, сам бы любовался Вами, принцесса. — мужчина поднял бокал красного Шардоне и сделал один глоток. — Перестаньте, Ваши слова заставляют меня краснеть от смущения… — кокетливо пробормотала Анна, пряча глаза за пушистыми ресницами. — Вгонять девушку в краску — мое любимое увлечение. — он снова отпил вина. Наблюдавший за этой картиной Никита едва сдерживал свой смех. Реакция Анны веселила его. Не будь она его невестой, он и сам бы позабавился над бедной девчонкой, вгоняя ее щеки в румянец. — Ваша светлость, прошу прощения, но с Вашего позволения я хотела бы удалиться. — впервые за все это время она обратила на него свое внимание. — Я утомил Вас своими комплиментами? Если это так, скажите, принцесса, и с моих уст сегодня Вы не услышите ни единого восхищения, но только не покидайте нас. — Павел был мастером флирта и ловко справлялся с девушками любого ранга, располагая их к себе в два счета. — Что Вы, Павел, даже не смейте останавливаться… — Анна хихикнула. И то ли смех, то ли фраза заставили Никиту дернуться. Она безо всякого смущения перед будущим супругом обменивалась любезностями и флиртом с его братом, игнорируя присутствие Киоссе-младшего. Если он не ошибался, ее сердце откликнулось чувствами в отношении него. Что это тогда значило? — Но меня ждут дела. — Какие, если не секрет? — Это вовсе не секрет. — улыбаясь, пролепетала девушка, а после выгнулась чуть вперед и оглянулась по сторонам. — Это тайна. — громкий шепот сменился звонким смехом, и принцесса, кружась, побежала вверх по лестнице, вызвав на лице мужчины теплую улыбку. — Она — прелесть. — произнес Павел, как только Анна скрылась из виду. — Я даже завидую, что тебе даром досталось такое сокровище. Не будь мы братьями, я бы сразился за сердце принцессы. Никита прыснул от смеха, думая, что если бы Павел узнал эту девчонку получше, он сразился бы с кем угодно, лишь бы ее забрали обратно. — Забирай даром это сокровище. Брови мужчины изогнулись от искреннего удивления. Он впервые видел, чтобы кто-то разбрасывался очаровательными девушками. Заметив изумление брата, Никита добавил: — Она имеет уникальную особенность — раздражать одним только присутствием. Глупое и наивное дитя, бесконечно верующее, что жизнь — приторная сказка в зефирно-розовых тонах. К тому же еще и предсказуема. В ней даже загадки нет. Скучно. — Я что-то упустил момент, когда ты стал настоящим ценителем девушек. Та служанка все же открыла тебе дверь в мир похоти и соблазна? Павел рассмеялся, отметив, что его брат возмужал и заимел взгляд охотника. Охотника за плотскими утехами. Никита напоминал ему его юность. Он был таким же глупым и горячим мальчишкой, распаляющий свой пожар с разными женщинами и наивно думающий, что поступает правильно. Но стоило Павлу окунуться в мир любви, как все те женщины, с которыми он бывал когда-то, вдруг померкли на фоне прекрасной и неопытной Кристины, которой и по сей день принадлежало израненное сердце Павла. Почему израненное? Да потому что он оттолкнул ее, боясь ответственности. — Тебя злит воля отца, а не наивность Анны. Хлебнув свободы, непросто от нее отказаться, знаю, но не думал ли ты, что открыв свое сердце супруге, ты обретешь куда больше, чем просто свободу? — Кажется, тебе уже хватит. — Никита забрал бокал с вином. — Я не хочу ничего обретать в браке ни с Анной, ни с любой другой девушкой. Я хочу быть волен в своих желаниях, чтобы наслаждаться этой жизнью сполна. — Как знаешь, брат, но я бы на твоем месте не спешил и присмотрелся к принцессе получше.