Традиции королевства

Утро для принцессы началось с печальной новости: ее отец и сестра не смогут присутствовать на церемонии. И бушующий в груди трепет от предстоящей свадьбы сменился сильной печалью. Анна сдержалась от слез, но горький привкус сожаления преследовал ее все утро. — Ваша светлость, ванна готова. — служанка поклонилась и скрылась за дверью. Девушка, до этого витающая в собственных мыслях, рассеянно кивнула и последовала за служанкой. В дамской комнате ее уже ждала теплая ванна, наполненная пеной и свежими цветами, сорванными в оранжерее. Решив, что от водных процедур дурные мысли покинут голову, принцесса скинула халат и погрузила в воду. — Ваша светлость, что-то не так? Может вода недостаточно теплая? — осведомилась камеристка, обеспокоенная поведением принцессы. — Нет, вовсе нет. — Волнуетесь перед главным событием Вашей жизни? — на лице служанки появилась теплая улыбка. Анна вызывала у нее материнские чувства, а потому ее волнение казалось чем-то особенным и, возможно, даже заразительным. Хоть женщина не считала принца серьезным человеком, она искренне верила, что союз этих двоих станет поистине прекрасным и крепким. — Мой отец и младшая сестра не смогут присутствовать сегодня на церемонии. — грустно вздохнула Анна. — Утром я получила от короля весть, и она меня огорчила. Он очень сожалеет, что вынужден пропустить свадьбу старшей дочери, только мне тоскливо от его извинений. Разве не должно быть иначе? Камеристку тронула искренность, а вместе с тем и наивность принцессы. — Вы еще так юны и неопытны, Ваша светлость, но, признаться честно, я очень завидую Вашей неопытности. Впереди столько открытий, приключений и потрясений, которые Вам предстоит прожить впервые… — она ласково провела мягкой губкой вдоль позвоночника девушки, своим действием заставив принцессу расслабить спину. — К сожалению, не всегда чьи-то извинения действуют так, как то было задумано. Вы расстроены отсутствием короля, и это чувство владеет Вами и Вашим состоянием, Анна. — Но я не сержусь на него, мне просто невыносимо грустно… я пойду под венец одна. Это ужасно. — Вашим сопровождающим может стать король Вячеслав. Думаю, он с охотой подставит Вам руку и скажет напутственное слово. — в глазах принцессы служанка заметила сомнение. — Если Вы волнуетесь за принца, напрасно. По традиции мать принимает жену сына, а не отец. Служанка омыла тело принцессы и бережно закутала ее в мягкое полотенце. Кажется, ей удалось немного успокоить девушку. Принцесса уже не выглядела такой печальной. После купания начались сборы, требующие большой сноровки и терпения. Еще бы! Ведь сегодня свадебная церемония принца и принцессы, а значит Анна должна выглядеть больше, чем просто безупречно. Несмотря на то, что волосы ее были податливы для причесок, в этот раз пряди распускались и вели себя непослушно. Бедная служанка даже вспотела, вплетая белоснежную ленту в косу. Но любая попытка имела крах. — Может, оставить волосы в покое или собрать в низкую прическу? Моя матушка выходила за отца именно так. Камеристка шумно выдохнула и принялась заново расчесывать шелковистые пряди принцессы, сойдясь на том, что низкий пучок придаст невесте изысканности и лаконичности.

***

— Ваша светлость, прошу, не шевелитесь, я вынужден привести этот беспорядок на Вашей голове в нечто сносное. — Энтони, приятель, это бесполезное занятие, оставь все как есть. Хочу, чтобы в этом торжестве было хоть что-то от меня… Камердинер послушно кивнул и оставил волосы принца в покое. Энтони — высокий крепкий мужчина двадцати восьми лет, родом из Франции. Служит семейству Киоссе уже двенадцать лет. Никита считает его хорошим слугой и приятелем, ведь Энтони — один из немногих, кто способен честно высказывать свое мнение даже в присутствии короля. — Странное дело: все кругом только и делают, что говорят о принцессе, сравнивают ее с бриллиантом, а Вы нос от нее воротите. — Боже, дружище, и ты туда же… Прошу, избавь меня от проповедей о вечной любви и ненужных советах приглядеться к принцессе, мне и без того паршиво, что сегодня моя свобода сомкнется на этом пальце, — Никита поднял вверх правую ладонь, указав на безыменный палец, — обручальным кольцом. Камердинер хмыкнул. — У меня даже в мыслях не было, Ваша светлость, говорить что-то подобное насчет Вас и принцессы. Просто я нахожу эту ситуацию странной. — Странной? — нахмурился юноша. — Почему же странной? — Даже я проникся очарованием юной леди, а главный сердцеед и ценитель женской красоты все еще проходит мимо, кривясь в недовольных гримасах. — Энтони, она без пяти минут моя жена, я советовал бы тебе прибрать слюни. — в шутливой манере отозвался Киоссе-младший. — А что, если мне не нужна та, в которой заинтересованы все, даже такие простачки, как ты, дружище. — он легко ударил кулаком камердинера в грудь и улыбнулся. — Ну, конечно… — бросил лукавый взгляд на веселого принца Энтони. — Все дело в той рыжеволосой бестии, да? Вы что, влюблены в нее? Этот вопрос заставил Никиту на секунду задуматься. Елена, определенно, пользовалась бОльшим спросом, нежели другие фрейлины принцессы. За последние пару дней он с жаром в груди вспоминал лишь о ней, но вряд ли все дело во влюбленности… — Я обескуражен ее ласками, она опытная любовница, Энтони, и для нее, как для женщины, это, безусловно, преимущество. — Вероятно, у нее большой послужной список. Был. — хохотнул мужчина. — Ты прав, но тем лучше, теперь я купаюсь в ласках этой бестии и буду купаться до тех пор, пока вдоволь не наслажусь ею. — принц мечтательно закатил глаза, расплываясь в блаженной улыбке.

***

Момент бракосочетания настал. С минуты на минуту молодожены произнесут свои клятвы и скрепят королевский союз поцелуем, навсегда связав друг друга семейными узами. Надо ли говорить о волнении перед выходом, ведь оба испытывали неудобства и оттягивали момент. Даже принцесса, грезящая о замужестве всю свою жизнь, перед входом в зал стыдливо прятала глаза под ресницами и желала убежать от ответа. Она вдруг осознала, что совсем не готова к ответственности и еще совсем юна, чтобы становиться женой принца. Эти мысли твердо закрепили позиции в ее голове. Она знала, что зал уже полон гостей и что Никита томится в ожидании принцессы возле алтаря. Об этом ей доложила одна из фрейлин. — Анна, — осторожно коснувшись плеча принцессы, король замер. Перед ним стояла поистине прекрасная девушка, достойная лучшего. Внешней безупречности не омрачал даже взгляд — печальный и слегка растерянный, напротив, он придавал живости и делал девушку загадочной, хрупкой. — Вы блистательно выглядите, как полагает невесте. — Благодарю Вас, Ваше величество. — Анна склонилась в реверансе. — Прошу Вас, принцесса, сегодня никаких поклонов. Все должны приклоняться перед Вами. — и король склонил свою голову, чем вызывал смущенную улыбку девушки, и выставил свой локоть. — Прошу. Принц ожидает Вашего появления. Поданные отворили двери в зал, заиграла музыка и гости обернулись назад. Король уверенно вел взволнованную девушку вперед, его лицо озаряла хоть и сдержанная, но счастливая улыбка. О большем он и не мечтал для своего сына. Сквозь полупрозрачную фату, закрывающую лицо, Анна видела силуэт принца. Ей не терпелось разглядеть его полностью, кажется, за сутки она успела соскучиться за ним. Но с каждым приближающим их друг к другу шагом желание это угасало. Она боялась. Страх ответственности настиг ее снова. И король почувствовал ее дрожь. Он ласково сжал ее руку, подводя к алтарю. Никита сжал челюсть. Ему необходимо было снять фату и произнести клятву, но он лишь оттягивал момент и нерешительно переминался с ноги на ногу. Королева учтиво покашляла, напомнив сыну, что он слишком медлителен, и ему ничего не оставалось сделать, как подойти к принцессе и открыть ее лицо. Тело принца охватил жар, быстро сменившийся ознобом. Он не понимал, что так повлияло на его состояние — нежелательное событие или принцесса, возможно, все сразу, но он буквально проглотил язык, встретившись глазами с голубыми омутами. В них было все: страх, смятение, ужас, но вместе с тем нежность. — Я, наследник королевства N, Никита Киоссе, беру в жены принцессу Анну согласно воли отцов наших и торжественно клянусь любить ее, почитать, лелеять и заботиться о ней в болезни и в здравии… — Никита слегка запнулся, в горле вдруг сделалось сухо, — и быть верным ей отныне и до самой смерти. Он аккуратно освободил руку Анны от белой шелковой перчатки и надел на безымянный палец кольцо. От теплого прикосновения девушка вздрогнула, резко сделалось душно. Но, взяв в себя в руки, она сумела дать клятву и надеть на палец принца кольцо. Оба понимали, что союз необходимо скрепить поцелуем, но медлили и не решались перейти черту. Их будто сдерживала какая-то невидимая сила. Никита перешел черту первым. Он склонился к девушке, вдохнул чарующий аромат пионов и гвоздики и блаженно прикрыл глаза. — Вы позволите Вас поцеловать? — прошептал он рядом с ее губами. Внизу живота Анны потеплело. Она сжалась и на мгновение забыла, как дышать. Подобная близость являлась для нее чем-то новым, страшным, но между тем невыносимо любопытным и желанным. — Да. — одними губами прошептала принцесса, оставив губы приоткрытыми. Никита осторожно, чуть дыша, накрыл ее губы своими, ощутив непривычную дрожь. Волнение, наивно думал он.

***

Последним пунктом для окончательного завершения бракосочетания являлась первая брачная ночь. И молодые люди прекрасно понимали: как только вечер подойдет к концу, их слуги обоих проводят до покоев. По традиции личная кровать принца становится брачным ложем, на коем будет зачат будущий наследник королевства, но перед этим каждый из них должен пройти обряд омытия, ровно как до свадебной церемонии. Единственный нюанс: омыть друг друга супруги должны сами. В комнате горели свечи. На постели лежало белье, любезно приготовленное слугами. Никита пропустил Анну в спальню, после чего зашел следом и запер дверь. Они в тишине и полной растерянности подошли к кровати. Обоих мучила неловкость, оба были не готовы к подобному ритуалу… — Мне… мне следует раздеться, верно? — тихо произнесла Анна, испытывая страх от предстоящей близости. — Верно. — Никита понурил голову. — Вы… — в горле пересохло. — Вы могли бы отвернуться? — Разумеется. Никита повернулся к принцессе спиной. Он мог бы поглумиться над девчонкой и отвесить несколько двусмысленных шуток на ее просьбу, но язык не поворачивался. Пожалуй, он и сам испытывал нечто подобное сейчас. За спиной слышался шелест платья и глубокие вдохи. Анна старательно пыталась освободиться от оков свадебного платья, но ленты, завязанные служанкой крепко-накрепко на спине не хотели поддаваться ловким девичьим пальчикам. Прорычав от беспомощности, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, дабы не потерять самообладание. Ее кулачки сжались. Она злилась на свою беспомощность в этот момент, но стоило ей только поднять руки, чтобы снова попытать удачу, банты на спине ослабли, а девичей спины коснулись теплые пальцы принца. От этого прикосновения принцессу обдало жаром. — Простите… я посчитал, Вам нужна помощь… — он смущенно улыбнулся одними уголками губ и подошел почти вплотную к принцессе. — Д-да… — на выдохе произнесла принцесса. Она чувствовала дыхание принца на своей шее, и тело предательски выдавало ее желание. Ранее неизвестные чувства сейчас пугали и толкали обладательницу в пучину страсти. Она боялась своих ощущений, боялась сгореть дотла и женский голос подсказывал ей не спешить, но любопытство и распалившийся огонь внутри толкали ее в руки принца. — По старому обычаю нам необходимо омыть друг друга водой. Я, пожалуй, наберу ванну. — сдержав себя от соблазна, Никита последовал в малую комнату, чтобы не… Он и сам не понимал, от чего взялся страх, а вместе с тем и желание завладеть телом девушки. Еще сегодня утром он был уверен, что принцесса не способна пробудить в нем чувства, какие пробуждают другие женщины, являющиеся в этом деле более опытными и страстными. Быть может, чистота Анны привлекала ему мужское любопытство. Ему еще не доводилось иметь дело с девственницами, разве что однажды… Едва ли он получил с того удовольствие. Ванная быстро наполнилась теплой водой. Добавив туда пару капель эфирного масла и сушеные лепестки чайной розы, Никита вернулся в покои. На кровати сидела Анна, покорно ожидавшая супруга. По выражению ее лица было понятно, что она боялась и испытывала неловкость. — Вы можете проходить… Я присоединюсь к Вам, как только… — запнулся юноша. — как только буду готов. Анна встала и на ватных ногах побрела в сторону малой комнаты. Одна мысль о предстоящем обряде приводила ее в ужас. — Скажите, — обернулась она, кинув на принца многозначительный взгляд, — мы обязательно будем нагие? — Да. — Никиту насторожил этот вопрос. — Я… — девушка потупила взор. — Я… не могу… Вернее… могли бы мы избежать данного действия? По крайней мере сегодня, сейчас? — Но… — мысли в голове перемешались. — Мы должны предаться близости, чтобы завершить бракосочетание. Пугливый взгляд голубых глаз сказал все за себя. Никита, кажется, понимал, что пройти двойное испытание для непорочной девушки сегодня — будет двойной пыткой, во всяком случае, омыть друг друга они смогут после соития. — Конечно. — дал свое согласие он. Анна вернулась обратно, встав подле принца. Она смотрела вниз, не найдя сил взглянуть выше. Сердце в груди клокотало с бешеной силой и норовило выскочить на свободу. Никита глядел на нее сверху вниз и впервые чувствовал смятение. Ему стоит взял роль зачинщика на себя, только он не спешил. — Анна, Вы готовы? — девушка кивнула. — Я вижу, Вы напуганы. — Все в порядке, я готова, я хочу этого. — говорила принцесса, а сама дрожала от страха, как осиновый листок на ветру. — Прошу Вас, сделайте, что должны. Никита шумно сглотнул и поднял ее лицо за подбородок, желая видеть эти напуганные неизвестностью глаза. Он и сам был напуган не меньше, правда язык его тела говорил об обратном. Притянув одной рукой принцессу к себе, Никита впился в ее губы грубым поцелуем, который вовсе отличался от их первого, коим были скреплены брачные клятвы. Мягкие и чувственные губы принцессы неумело отвечали на напористость принца. Никита перешел на шею и ключицы, оставляя влажные и жаркие поцелуи на белоснежной коже, изводя ее обладательницу, доводя до немыслимости. Анна потеряла обладание, ноги неожиданно подкосились, и она обмякла, растворяясь в неизведанных чувствах. Внизу живота тянуло от желания покорности, голова кружилась, дыхание становилось все чаще, пока и вовсе не переросло в стоны — тихие, но жаркие. Испугавшись этого, Анна отпрянула от Никиты. Ей было стыдно за подобные звуки. Никита лишь замер в немом вопросе. — Что-то не так? — Я… я не знаю… — она отошла на пару шагов назад, выставив руки в качестве защиты. — Ваши действия… это какое-то безумие. В ее голубых глазах читался страх, а щеки пылали алым от стыда и возбуждения. Анна глубоко дышала. Реакция ее тела на прикосновения принца напугала ее до смерти, ранее ей не приходилось испытывать ничего подобного, а этот злосчастный стон… как бы она хотела сдержать его, чтобы не выглядеть глупой в глазах Никиты. Закусив и без того опухшую от поцелуя нижнюю губу, девушка шумно сглотнула. — Простите… я не должна была… — во рту пересохло настолько, что язык едва двигался. Никита, изумленный произошедшим, глупо хлопал глазами, не решаясь сказать, но очередная неудачная попытка Анны объясниться вызвала у него легкое раздражение. Он тяжело вздохнул и сел на кровать, взъерошив волосы. — Анна, Вы не готовы. Не имеет смысла отрицать этого. — лицо девушки стало пунцовым. — Я не смогу против Вашей воли закончить начатое. — Но ведь мы должны… — встрепенулась она, но тут же осеклась и нахмурилась. — Обряд завершения бракосочетания должен пройти сегодня, мы не смеем нарушать традиции. — Анна даже не взглянула на принца, голос ее был хоть и тихим, но твердым. Она чертовски боялась близости, боялась осуждения в глазах принца, боялась нарушить правила, которые существовали столетия. Анна была абсолютно уверена, что первое, о чем следовало бы думать, это традиции, нарушение которых неминуемо приведет к серьезным последствиями, во всяком случае, так говорила ее мать, этого же взгляда придерживался и отец. Последнее, о чем она должна думать, так это о собственном благополучии, и хоть внутренний страх близости вторил ей обратное, принцесса приняла решение терпеть во что бы то ни стало. Никита же думал иначе. — Хорошо, — резко выпалил он и вскочил на ноги, приближаясь к принцессе, — мы сделаем это прямо сейчас, мы завершим обряд и не изменим традиции. Хорошо! Анна, чувствуя угрозу в голосе мужа, напряглась и попятилась назад, когда он стал наступать. Горло сдавило от страха, руки инстинктивно выставились вперед в качестве защиты. Девушка уперлась спиной в стену и сдавленно пискнула, осознавая свою беспомощность. Глаза принца вспыхнули от злости на эту девчонку. Он ругал ее за чрезмерную правильность и подчинение правилам, которые сам едва ли соблюдал. Когда принцесса оказалась в ловушке, он лишь самодовольно усмехнулся, ощущая свое превосходство. — Опустите руки, принцесса. — требовательно прорычал Никита. — Нам следует продолжить то, на чем мы остановились. — Я боюсь Вас. — прошептала Анна в надежде повлиять на ситуацию. — Я боюсь… Она не успевает договорить, как Никита хватает ее руки и заводит над головой, жадно впиваясь в губы.