Искра

Площадь у мэрии Сен-Манде со стороны напоминала зону боевых действий: повсюду воронки от взрывов, куски тротуарной плитки вперемешку с землёй, большая часть деревьев повалена, несколько автомобилей сожжены дотла, а от ларька с мороженым остался один обугленный каркас. Жандармы и полиция оцепили весь квартал, оттеснили репортёров и папарацци подальше от места происшествия, вызвали саперную команду разбираться с последствиями. И это лишь полбеды.  Автозаку с Роджером не давали спокойно уехать. Едва огонь битвы угас, главную улицу перекрыли протестующие — в основном, здоровые ребята в масках и банданах, — с требованием выдать преступника на самосуд. Ни предупреждения в мегафон, ни задержания самых смелых не помогали. Последняя надежда — живая линия между фургоном и разъярёнными линчевателями. Подкрепление выехало, едва ситуация начала выходить из-под контроля. Суровые бойцы РЕЙДа за считанные минуты зачистят улицу, если успеют до прорыва цепи.  Куски плитки и щебень летели и разбивались о прозрачную гладь щитов, вынуждая к отступлению. Водомёт позволил выиграть несколько минут и слегка проредить агрессивную толпу к площади, но иссяк: насос вышел из строя. Линия практически упёрлась спинами в стольной корпус, когда из ниоткуда в воздухе материализовался овал энергетического щита. Ровные зелёные полосы соединялись в многоугольники, вырисовывая нечто наподобие черепашьего панциря. Сколько по нему ни колотили, всё без толку. Камни и мусор отлетали, как от стены; рикошет не щадил никого. Поле не подпускало никого к полицейским, пока автозак не обогнул его слева и со свистом шин благополучно скрылся с площади.  В яростной суматохе никто не заметил стоящего на другой стороне улицы виновника их неудачи. Маскировка посредственная. Покрытая нашивками джинсовая куртка поверх тёмно-зелёного суперкостюма и бейсболка с очками едва ли позволили бы ему затеряться среди протестующих, но хаос сделал своё дело. Карапас покачал головой — третий раз за десять смен совпадением не назовёшь: слишком много даже для одного из самых неспокойных мегаполисов мира. Напряжение нарастало, и, казалось, никто ничего не собирался с этим делать. Если такие, как Роджер, не заполонят город, однажды он в приступе первобытной злобы погубит себя сам. — Как думаешь, что на этот раз? — усталый юношеский голос вывел из размышлений. — Умысел или одурманивание?  Вайперион спрашивал напрямую и в то же время по-дружески, с удивительным спокойствием: присущие полиции клише в духе «доложите обстановку» из его уст Карапас не мог представить.  — А есть разница? По-любому бардак разгребать, — взгляд метнулся в сторону площади, где пожарная команда впятером тушила догорающий автомобильный каркас.  — Есть, ещё какая, но не в уроне дело, — Вайперион провёл линию по белому браслету в виде змеи-уробороса на запястье, и перед лицом появился голографический экран с десятком портретов, досье на преступников. — Смотри, каждый третий после задержания жаловался на провалы в памяти, утверждал, что слышал голос в голове и не знал, откуда суперсилы взялись. И это только за последние полгода.  Один за другим портреты подсвечивались голубым, подтверждая его слова. Последняя ячейка пустовала — место для Роджера.  — Брось, дружище! — Карапас отмахнулся. — Ты правда думаешь, у нас объявился кукловод? Очередная массовая истерия: кто-то против полиции с плакатиками выходит, а кого-то переклинивает, — он покрутил пальцем у виска.  Вспышка одурманенных незамеченной не осталась; дело недавно передавали из полиции старейшине ордена, но внятный ответ из храма так и не пришёл. Духовный наставник Су Хан, быть может, человек с твёрдой рукой, но никак не с сердцем из камня: если бы городу грозила настоящая опасность, не стал бы отмалчиваться. Кто угодно, но не он.  — Один в один как перед последним Кризисом силы, — голоэкран растворился в воздухе, голос Вайпериона притих. — Никто акуматизированных не проверял, пока эта зараза не расползлась по всему свету.  — Даже не близко. Тогда мы знали, с кем имеем дело. Просто… — Карапас провёл ладонью по запотевшему затылку. — Что «просто»? — Панику никто разводить не хотел. Вот представь: выходит мэр Бенуа к прессе и заявляет, что в городе завёлся отрёкшийся супер со способностью промывать мозги через белых бабочек. Все с ума сойдут, геноцид насекомым обеспечен. — Карапас похлопал друга по плечу. — Так что не впадай в паранойю. Без тебя не справимся. — И ушёл беседовать с полицейскими.  Погружённый в раздумья Вайперион остался стоять на руинах площади.  Он застал последний кризис кандидатом, одним из множества претендентов на почётное звание. Тогда весь учебный центр жил на историях о похождениях Су Хана и его отряда в Китае: от первого столкновения с Бражником — прямым виновником той войны, — до уничтожения тысяч акум над Харбином, прежде чем они добрались до людей. Если бы не решительность старейшины, Храм Хранителей был бы сожжён в огне внутренних распрей, а Бражник — не попал в руки правосудия. Но вместе с триумфом от победы пришло неожиданное осознание: орден уязвимее, чем старается казаться. Если история повторяется, пора усваивать её уроки, пока не стало слишком поздно.  Браслет замерцал зелёным и протяжно пискнул: новое сообщение на коммуникаторе. Вайперион знал, это она: единственная, неповторимая и опоздавшая на вызов. Читать не стал — о трудностях её гражданской жизни и без того был наслышан, — сразу вывел на звонок.  — Где тебя носило, Весперия? — для злости в его голосе не нашлось места, только усталый вздох. — Застряла в пробке. И текст, наверное, не просто так напечатала, ты же всегда читаешь, — пассивная агрессия струилась, как вода из крана.  — Ты знаешь, о чём я. Оправдания оставь старейшине, а мне ты нужна на месте и вовремя. — Вайперион выдержал паузу, чтобы уже спокойнее спросить: — где ты сейчас?   — Посмотри наверх.  Он поднял голову. На расписном карнизе мэрии, вальяжно закинув ногу на ногу, сидела Весперия. Облегающий чёрный в жёлтую полоску суперкостюм вкупе с круглыми фотохромными диоптриями поверх маски делал её похожей на фотомодель, сошедшую с обложки журнала. Курьёзности добавляли ботинки на высокой подошве; как в них бегать по крышам и не спотыкаться — загадка, над которой ломала головы мужская половина команды. Вайперион ухмыльнулся, выключил коммуникатор и жестом позвал её спускаться.   Грациозное сальто — её путь вниз: вытянуться струной и в кувырке совершить супергеройское приземление, будто для шоу о спортивной акробатике. Если бы на площадь пропустили прессу, без поклона не обошлось бы. Никогда не упускать шанс покрасоваться — жизненное кредо Весперии.  — Кто на этот раз? — она подошла ближе, подключилась к базе данных через собственный браслет.  — Роджер Ренкомпри, сорок пять лет, лейтенант Национальной полиции восьмого округа. Есть жена и ребёнок. Судимости отсутствуют. Примерный послужной список, — напарник проговаривал так быстро, будто пересказывал наспех заученную скороговорку. — В ночь нападения был в патруле с двадцатилетним Ксавьером Дюбуа. По его словам, Ренкомпри отлучился в уборную на заправке на пару минут, а вернулся сам не свой, с арсеналом на плечах. Первым делом взорвал свою машину, потом начал хаотичную стрельбу из гранатомёта. Много кричал, что-то про «освобождение от оков». Когда РЕЙДовцы приехали, скрылся. Снова показался только под утро.  В ответ на длинную тираду последовало лаконичное:  — Одурманенный? — Наверняка, — Вайперион приподнял брови. Вот от кого он не ожидал правильных вопросов. — Сопоставь с другими досье. Что в полиции, что в ордене единицы рассматривали эту версию всерьёз, а назвать Весперию инициативной язык не поворачивался. С тех пор, как помощник старейшины мастер Фу привёл её к присяге, отношение к защите Парижа ни на йоту не изменилось. На брифингах её стул пустовал, а отчёты, по всей видимости, писала нейросеть — все как один, не считая имён и дат. Прилив энтузиазма окрылял лишь в редкие дни, когда выдавалась возможность покрасоваться перед камерами.  Вопрос «зачем мы её вообще взяли» в отряде поднимался из месяца в месяц, но в большой древней книге, которую давали прочесть каждому кандидату, чёрным по белому написано, что слово старших пересмотру младшими не подлежит. «Никто не приходит незаслуженно», — Вайперион повторял как мантру, даже если сомневался.  Сила Камня Чудес по-разному влияет на человека: когда разум носителя и способности квами сливаются воедино, одним открываются скрытые таланты, другим — новые стороны личности, порой неожиданные. Хотелось верить, что за маской кроется совершенно другая девушка, — спокойная и альтруистичная, — чьи бескорыстные мотивы нагло подавляет Поллен, квами Камня Пчелы, но вряд ли хоть одна сила во вселенной на такое способна.   — Неисправимая, — нервно заключила Весперия, проведя пальцем по окошку с восклицательным знаком на голоэкране. — Снова эта «неисправимая ошибка» вылезла.  — Проведи диагностику ещё раз. Новая прошивка чудит. — Вот вам, блин, и передовые технологии! Вечно ни черта не работает, — пальцы нервно отчеканили проверочный пароль. — А если бы с этим пироманом до сих пор дрались?  — В бою есть кое-что получше машин, — Вайперион постучал пальцем рядом с виском. — Без этого мы мало чем отличаемся от одурманенных.  Весперия фыркнула. Только вовремя оживший интерфейс спас от очередных нотаций: портреты появились на голоэкране. Все разные: мужчины и женщины, молодые и взрослые, парижане и приезжие, друг с другом не знакомые — едва ли хоть как-то, кроме промывки мозгов, их истории совпадали. Глазами она пробежалась по всем строчкам, пока не достигла пустующей иконки.  — У него друзья в полиции были? У Роджера этого, — изображать безразличие у Весперии не получалось.  — Уже за расследование берёшься? Почаще бы так.  — Не нуди, Вайпер! — она отвела взгляд. — Просто пришли данные по копу и всё. Покопаюсь на досуге. Может, найдётся что полезное, посмотрим. Уговоров не потребовалось. Пара щелчков — и браслет хранительницы пропищал о уведомлении. Пришла пора расходиться.  Весперия собиралась было отсалютовать и скрыться в темноте ближайшего переулка, как уже новый, более пронзительный писк заставил нахмуриться. На поалевших экранах появились координаты и трёхзначный код: один-пять-пять.  — Третий округ, пересечение Реомюр-Севастополь, — выпалила Весперия, едва увидела сообщение.  — За дело! — оповестил Вайперион, прежде чем прокрутить уробороса вокруг оси; встроенный циферблат запустил обратный отсчёт.  На глазах оставшихся журналистов хранители взмыли в воздух и под прицелом объективов камер помчались по крышам в сторону Парижа. Работа для двоих; подмоги не предвидится, если ситуация не выйдет из-под контроля. Один-пять-пять — вооружённое ограбление по новой классификации. За выкачиванием денег одурманенных ещё не замечали, а, стало быть, обыкновенные преступники. Не редкость в последнее время, как бы Вайпериону ни хотелось верить в обратное.  Лабиринт из черепицы, балконов и фонарных столбов вёл в центр: жилая застройка всё чаще перемежалась с зеленеющими аллеями и стеклом офисных зданий — нужный перекрёсток рядом. План отработанный на тренировках и заученный до автоматизма: оборот по команде, нейтрализация всех, кто представляет угрозу. Никаких голивудских монологов и безбашенных выходок. Весперия заготовила «жало» — небольшой встроенный в перчатку клинок, едва завидев инкассаторский фургон, летящий по бульвару на юг, к Шатле и набережной Сены. Пробивать номера по базе пришлось на ходу, через уличные камеры, но система не подвела — машина угнанная. Никакой погони: полиция снова опаздывала. Крыльев в распоряжении нет, не сегодня. На перехват не хватит времени, а значит, время должно остановиться.  — Сейчас, Вайпер!  Зелёная вспышка света накрыла всё вокруг, растягивая момент, в котором застыл город. Затормозили мчащиеся по проспекту машины, замедлились пешеходы на тротуарах, замерли в полёте птицы, и лишь часы Вайпериона бескомпромиссно продолжали идти в прежнем ритме. Весперия как ни в чём не бывало спустилась по водосточной трубе на улицу и, виляя меж замерших в моменте легковушек и грузовиков, помчалась к фургону. «Жало» зажглось, замерцало, как неоновая вывеска, жаждущее разить наповал.  — Одна минута, — предупредил напарник и с высоты шестого этажа сразу скорректировал путь: — Правый ряд, у самого светофора.  Фургон остановился в паре метров от пешеходного перехода, заставив переходящего дорогу в наушниках подростка отшатнуться. Осознание накрыло слишком поздно. Замороженный в мгновении он с ужасом смотрел, как пять тонн стали вот-вот столкнутся с ним на полной скорости. Только когда Париж вновь ожил, отпечаток чужих ладоней на плече и шее ощутились по-настоящему, вслед за недоумением от перемещения на тротуар. Всё встало на места, когда на крыше уезжающего фургона мелькнула фигура в чёрно-жёлтом суперкостюме. Забыв про высыпавшиеся из открытого рюкзака книги, он восторженно крикнул вслед:  — Спасибо, Весперия! — хоть и знал, что его не услышат.  Минуты хватило, чтобы зацепиться за ручку задней двери; забираться выше пришлось уже на ходу, но акробатика не подвела — оттолкнувшись ногами от бампера, Весперия зацепилась за выступ и подтянулась. Люк оказался открыт, но практика подсказывала, что всё не может быть так просто: раз сопротивления ещё не было, оно появится в самый неожиданный момент. Высунувшаяся из окна пышная, светлая грива подтвердила опасения — один из грабителей услышал её. Лицо кирпичом, шрам, рассекающий правую бровь, раскрасневшиеся глаза — даже без «Кольта» в руке от него веяло аурой безумия. Не бандит, а разъяренный бык, готовый наброситься на матадора, дай только повод. Когда их взгляды пересеклись, раздался первый выстрел. Мимо. Второй и третий. Выручила сначала крышка люка, затем «жало».  Фургон пронёсся мимо Шатле и резко свернул на набережную, пытаясь скинуть незваную гостью, если не в реку, то на проезжую часть. Бык продолжал без разбора палить, несмотря на ругань подельника, будто получал от этого садистское удовольствие. Если продолжит, пострадают люди. Нет времени играть в его игры, как и ждать перезарядки Вайпериона. Пора заканчивать это шоу на дороге.  Чудом устояв на ногах, Весперия подобралась к кабине, спрыгнула на капот и, прежде чем водитель потеряет управление, пробила стекло насквозь, чтобы схватить руль. Одного оборота хватило, чтобы фургон под крики преступников с грохотом влетел в ограждение у моста Нёф и заглох, задымился. Сальто назад и приземление на тротуар спасло хранительницу от незавидной участи двигателя. Сирены завыли со стороны острова — полиция пропустила самый смак, на десерт разве что два неудачника и груда металлолома, набитая деньгами. Так ей казалось, пока пассажирская дверь не отвалилась со скрежетом. Из салона, весь в кровоподтёках, держась за левый глаз, вылез Бык. Пистолет в свободной руке, в уцелевшем глазу читалось не просто безумие, а горящая ненависть. Палец на спусковом крючке, курок взведён. Вылетевшая пуля повисла в позеленевшем воздухе, застыла вместе с преступником, испуганными зеваками, лодками, гудящими под мостом — всеми вокруг, кроме Весперии. — О чём я и говорил, — из толпы вышел Вайперион. — Смекалка и рефлексы. Машина их тебе не заменит, — он играючи подхватил пулю и, едва время возобновило ход, с разворота отправил Быка в нокаут.  Грабитель упал, как подкошенный, выронив «Кольт». Очнётся уже в наручниках и под конвоем. Весперия, вздохнув, спрятала «жало» — снова Поллен останется голодной.      — Выпендрёжник, — девушка покачала головой.  Толпа парижан собиралась на подъезде к мосту: овации, признания в любви, десяток-другой камер на телефонах — люди отступили бы хранителей со всех сторон, если бы полицейские оперативно не оцепили место аварии. Пришёл их черёд, работа хранителей здесь закончена.  — Хорошо сработала, без пострадавших, — Вайперион выключил голоэкран с показателями, маска не скрывала его улыбку. — Прощаю твоё опоздание, но давай внимательнее в следующий раз.  — Ага, а ты сообщения открывай хоть иногда, — без подкола не обойтись. — Бывай, Вайпер! За оцеплением ждали фанаты. Вспышки смартфонов, протянутые для автографов постеры грядущего аниме про хранителей, восторженные голоса — момент, ради которого не страшно прыгать под пули.  — Весперия, посмотри сюда! — кричала девушка с фотоаппаратом.  — Весперия, вы моя героиня!  — Нет-нет, ребята, вы — настоящие герои, — во всеуслышанье ответила она толпе. — Ваш труд и ваша вера делают нас сильнее, а мы лишь делаем Париж безопаснее.  Как бы ни льстило внимание преданной аудитории, Весперия подписала пару плакатов, отсалютовала на прощание и быстро скрылась с мостовой. Если бы все проблемы в жизни могли решить суперсилы, не пришлось бы ёрничать и отмалчиваться, не пришлось бы забегать в ближайший тихий переулок, чтобы незаметно переодеться. Маска героини отправилась в заранее заготовленный в тайнике рюкзак, зеркальце в косметичке принесло желанное облегчение — лицо не задето, ни у кого не возникнет вопросов.  — Не переживай, Хлоя, им необязательно знать, — за спиной из воздуха материализовалась чёрно-жёлтая призрачная девушка, брошь на голове резонировала с брошью хранительницы. — Я в курсе, Поллен, — устало бросила хранительница. — Легче от этого не становится.       Она сняла брошь, и фигура квами растворилась так же быстро, как появилась.   Геройствующая личность не решит то, что происходит в гражданской жизни.  Весперия не поможет Хлое Бенуа.