Трудно понять, легко догадаться

***

Утро приветствовало Элю розоватым у горизонта небом меж окон и отблесками в них ещё не до конца вставшего холодного солнца. Со дня Всех Влюблённых прошёл один из тех нелёгких долгих месяцев, и чем чаще Ульяна, пускай и вскользь появлялась на дополнительных по пятницам, тем усерднее Эля продолжала своё изучение иностранного языка. Она уже успела всерьёз заинтересоваться незнакомой девушкой, да так, что тот интерес стал походить на навязчивую идею, или просто весна заиграла в голове. Утром Эля встала раньше, чем обычно, чтобы сделать совсем не неприятное, но объёмное задание на сегодняшнее пятничное занятие с Екатериной Андреевной. Она поставила завариваться чай, уселась за кухонный стол и открыла задание с оглавлением текста в сборнике. Уведомление из ВКонтакте отвлекло её от задания, Эля открыла его и прочла. Наконец в паблик школы выложили плейлист со всеми песнями февральской праздничной дискотеки. Она оставила его играть у себя в наушниках, пролистала несколько надоедливых песен и наткнулась на ту странно притягательную песню о Неве. Нейронные связи в её голове сразу же скрепили эти звуки со знакомым визуальным образом голубоглазой блондинки. Эля была жаворонком и искренне любила такие утра.

***

Пока у Виктории проходит урок немецкого, Эля и Денис изучают французский. Последний день недели протекал расслабленно, друзья разбрелись по разным кабинетам. Урок французского начался с чтения правила в убитом временем учебнике. Денис теребил и без того потрёпанный и исписанный карандашом уголок странички. – Талычёва, читай, s'il vous plaît, – француженка остановила свой выбор на Эле. Услышав своё имя, Эля встрепенулась и с мольбой в глазах повернулась к соседу по парте с учебником. Денис подвинул его на середину парты, и Эля принялась читать очередное зубрилово о группах глаголов этого картавого языка. У доски Эля держалась уверенно, хоть и двух слов связать не могла. Слова выговаривались как-то особенно трудно, и получалось очень медленно. На Элином примере не то, чтобы все остальные ученики не могли усвоить это правило, тут даже француз с первого раза не догадался бы, о чём идёт речь. Учительница, здраво оценив ситуацию, принялась в пятый раз разжёвывать информацию, которую десятиклассники по хорошему должны были усвоить ещё года три назад. Стоя спиной к Эле, француженка так увлеклась объяснениями, что всё ещё ожидающая у доски Эля успела заскучать. Она начала разглядывать Денискин учебник. Повертела его, посмотрела автора, заглянула на форзац с подписями: Ovchinnikova J. 10„А". Глаза Эли округлились, и она быстро начала листать страницы в поисках каких-нибудь других пометок. – Талычёва, ты что делаешь? – француженка развернулась к доске, закончив объяснения. – Ничего. – Садись уже, поставлю четыре, старайся. Эля вернулась на место и продолжила листать учебник, иногда находя еле заметные записи твёрдым карандашом на французском, влюбляясь в этот аккуратный угловатый прописной почерк. На седьмом уроке в кабинете английского как обычно грыз гранит науки восьмой класс. Сидя на излюбленном месте, в рекреации у кулера, в абсолютной тишине, когда каждое движение и даже голоса учителей из соседних кабинетов были слышны, Эля повторяла выученные для диктанта фразовые глаголы, постоянно отвлекаясь то на посторонний шум с лестницы, то на барабанящий дождь за окном, то на Ульяну. Не на неё саму конечно, только на воспоминания, ведь пока Эля могла довольствоваться лишь моментами их случайных встреч в школе. Ульяна казалась птицей не её полёта, совсем другой. У той в это же время была физика, очень удачно находившаяся в 207 кабинете, в то время как кабинет английского был в 211, что означало, что Ульяна сидела тогда в том конце небольшого коридора. Английский проходил в другом его конце, чуть ближе к рекреации, а сама рекреация маленьким аппендиксом находилась прямо посередине. Где-то сзади открылась дверь, Ульяна вышла в коридор. – Привет! – не задумавшись, будто готовая к этому диалогу, первая оттараторила Эля, как только одиннадцатиклассница подошла к кулеру. – А-а, привет! Ульяна ответила ей с улыбкой и такой интонацией, будто бы они уже были хорошими подругами и давно не виделись. Это привлекло внимание. Одной рукой она наливала себе в пластиковый стаканчик воду, другой держала передние пряди волос, выпадавшие из свободного и небрежного пучка. Эля рассмотрела её нежно-розовый маникюр и толстовку того же пудрового цвета. Она сняла очки и повернулась в сторону, готовясь завязать самое настоящее знакомство, как в фильмах. – Меня зовут Эля, – уверенно начала та, её умению скрывать свою абсолютную растерянность в тот момент можно было позавидовать. Ульяна снова улыбнулась, и только тогда Эля смогла расслабиться. Слишком уж её улыбка казалось искренней, будто это состояние губ для Ульяны было самым привычным. – Меня Ульяна, – отпив немного воды, она облокотилась на стену со стаканом в руках, – ты из 10"А"? Эля кивнула. – Здорово, а я из одиннадцатого! Пара секунд неловкого молчания начала заново сковывать Элю, из чьей головы испарились все возможные темы, коими можно было продолжить этот разговор. Как в фильмах уже не получится. – Прости, а можно? – Ульяна указала кивком на очки в руках у Эли. – Э, да. Эля протянула их Ульяне. Та очень осторожно и бережно взяла очки за душки и приставила к своему лицу. – У меня просто нет никаких близких в очках, всегда хотела посмотреть в них на... на мир. Её большие голубые глаза стали чуть меньше из-за преломления линз, но всё равно продолжали блестеть. Ульяна посмотрела Эле прямо в глаза. Такая открытость в действиях озадачила Элю, хотя, если вспомнить, сколько у Ульяны было друзей... – Блин, а у меня, оказывается, не идеальное зрение. – Да? Эле вдруг стало самой забавно от того, как она лишь "дакает" на протяжении всего знакомства. Наверное, это всё от волнения. – Немного больно глазам, но всё теперь намного чётче, – Ульяна говорила и разглядывала Элю, опуская взгляд на тетрадь у той на коленях. – Ой, ты учишь что-то? – Это задание для дополнительных по английскому. У меня сейчас будет урок. – С Екатериной Андреевной? – Да, – Эля едва удержала смешок от продолжающей дакать самой себя же, пока Ульяна допивала воду. Пора начинать фильтровать свою речь. – Она же твоя классная руководительница? – Екатерина Андреевна? Ага-м, – сказала Ульяна протяжно, – м, я пойду, Игорь Станиславович сейчас меня хватится. Удачи на английском, Эля! Она отдала очки, выкинула стаканчик и скрылась за поворотом по направлению к кабинету физики. Эля проводила её взглядом и тут же зашла в камеру на телефоне, чтобы посмотреть, как она выглядела за время разговора. Увидела, как здорово покраснела. В конце дополнительно урока английского Екатерину Андреевну отвлекла забредшая в кабинет француженка. Сделав последнее задание как можно быстрее, Эля уже спустилась на первый этаж в раздевалку и накинула на себя олимпийку, когда с лестницы её окликнули. – Эля! Ульяна забежала к ней за железные прутья. – Эля, привет ещё раз. Екатерина Андреевна попросила тебя догнать и вот это передать, – она протянула ей маленькое учебное пособие, которое обещала отдать англичанка ещё в начале занятия. Эля слегла растерянно поблагодарила Ульяну, положила книжечку в рюкзак и огляделась: – А ты не уходишь домой? – Ещё нет, есть дела. Ученица понимающе кивнула, и, не став расспрашивать, решила завершить череду неловких встреч: – Я тогда пойду. – До встречи, удачных выходных! – Ульяна блеснула своей необыкновенной улыбкой и обняла Элю на прощание.

***

Днём, а, если быть точнее, вечером, что в середине недели, Эля сидела на кухне и водила ложкой по дну кружки с чаинками. На фоне болтал телевизор с каким-то юмористическим шоу, за окном дождь прибивал оставшуюся в малом количестве слякоть к земле. Рядом с ней сидела Геля, худая и маленькая девочка с крашенными в красный длинными волосами, и посмеивалась над шутками с ящика. Эля отвлеклась на уведомление. Ульяна кинула ей заявку в друзья. Не раздумывая, приняв её, Эля заблокировала телефон и стукнула им по столу на эмоциях. На секунду Геля с недоумеваем обернулась на сестру. Через несколько мгновений тихого ужаса Эля решилась написать: "привет!" Ульяна была онлайн 2 минуты назад. Эля громко вздохнула. – Что случилось? – Ничего не случилось, Гель, – она печально отложила телефон, потянулась и встала из-за стола. – Будешь ещё? – Эля подняла пустую кружку, где когда-то был чай и ткнула ею в сестру. – Не. Обстановка в собственной комнате слегла расслабляла. Эля легла на кровать и снова зашла в диалог, где её сообщение всё так же имело статус непрочитанного. Она рыкнула и отбросила его рядом на одеяло, откинулась назад и прикрыла глаза, в тишине обращая внимание на тиканье часов. Она распахнула глаза, тут же получив уведомление, и быстро потянулась за телефоном. "В области +5°, завтра на 2° больше, чем сегодня. Ощущается как 4°. Переменная облачность. Подробнее..." – Сука, – она тихо выругалась, – зря я навязываюсь. Эля зашла обратно в диалог и нажала на "удалить для Ульяна", когда та появилась в сети и всё прочла. "Привет, Эля) Как твои дела?" Как дела? Эля в растерянности! Что ей ответить? "все хорошо сегодня ходила в магазин с подругой вместе чтобы было не одиноко а ты как?" Эля задумалась, нужно ли Ульяне знать, что та делала сегодня, и зачем она вообще решила это написать. "Круто! Я на занятиях по истории была после школы. Что в магазине купила?" "да так по мелочам я футболку а подруга кроссовки" В продолжение диалога Эля то и дело, что застревала на конкретных фразах, не зная, что написать, ведь общаться с Ульяной так, как она обычно разговаривала с друзьями не получится. Она постоянно держала в голове ту фразу о "птице не её полёта", пытаясь выкрутиться из этой ситуации, показаться другой. Ведь в переписке это сделать намного проще, чем в жизни. Но Ульяна кажется и не ждала ничего сверхъестественного. Она общалась спокойно и открыто, могла легко освежить диалог ненавязчивыми вопросами, искренне интересовалась Элей и поддерживала беседу, не боясь показаться противоположной своему образу. Наверное это и привлекает в ней парней. Это и пыталась искусственно создать в своём стиле общения сама Эля. Разговор их от одежды плавно перешёл к подготовке к ЕГЭ по истории, плюсом к чему было скорое поступление Ульяны. Она рассказала, что хочет пойти на менеджмент в главный университет города, но эту тему Эля сильно не затрагивала, потому что представляла, как Ульяну это могло достать. Хотя, по ней никогда не скажешь, что она может выгореть. Да и не расскажет Ульяна об этом едва-знакомой.

***

На следующий день Эля забрела в кабинет русского языка её классной руководительницы. Готовясь к поездке на дачу к друзьям семьи, дабы законно пропустить последний день перед каникулами и не пойти в школу, она собиралась отдать заявление на подпись. Она специально решила зайти туда перед уроком у 11"А", чтобы случайно поздороваться с Ульяной. Эля постучалась. Высокий блондин, имя которому Андрей, уже знакомый Эле по рассказам Вики, сидел в глубине класса и устроил свою руку на плече у Ульяны, сидевшей подле него. Обида скопилась где-то в груди, Эля старалась не смотреть в их сторону, покуда они не замечали её присутствие в классе, пока Дарья Артёмовна заполняла заявление. Так и провалилась последняя возможность поговорить с Ульяной перед каникулами. Перед уроком Эля присела на место к Денису, тоепавшемуся с одноклассником через пролёт и не обращал на ту внимания. Она положила подбородок на руки и думала о том, как дошла до этого. Она постоянно откладывала этот разговор сама с собой на потом, будто бы признать перед самой собой, что конечно же влюбилась в Ульянку, было унизительно. Понять это было сложно, ведь Ульяна ей совсем-совсем незнакома. Это и так понятно, что смысла что-то ей доказывать нет, даже если то был и не её парень, ведь Ульяна вряд-ли сможет как-то ей ответить. Начался урок, а Эля всё ещё думала об этом, и становилось ей от того очень горько. Она сжала карандаш в руках и слишком сильно надавила на бумагу: он продырявил сразу три листа и сломал свой грифель. – Он же не виноват, что родился карандашом, пожалей его... – иронично проскулил Денис, заметив жестокое надругательство над канцелярией. Что же ей теперь делать? Желание подходить к Ульяне исчезло без следа, его затмила какая-то горькая обида. Так хотелось, чтобы та всё поняла и подошла к Эле сама. Это превратилось в какую-то глупую игру у неё в голове. Когда отзвенел последний звонок четверга, и Эля уже была на своем рутинном пути домой, Ульяна прислала сообщение: "Привет, идёшь завтра?" Элины глаза загорелись, она даже остановилась посреди тротуара. Светлая мысль о том, что Ульяне не всё равно, промелькнула в мыслях. Эля уже начала печатать, как Ульяна приписала: "Мы собираем команду для игр завтра на «День без портфеля»" Эля выдохнула, сухо ответила, что завтра её не будет, заблокировала телефон и направилась дальше, шлёпая по лужам улицы со смешным греческим названием.

***

За городом было тихо, нарушал эту тишину лишь кутёж взрослых в одном из домов посёлка. Сидя в гостях за праздничным столом, Эля печально листала ленту в Инстаграме, где ещё давно успела найти Овчинникову, в чей профиль она заходит уже по привычке. В сторис Ульяна выкладывала фотографии из поездки в Питер на каникулы. За пару дней там накопилось много красивых фото улиц, селфи, Ульяна на фоне закатов, мостов, её подружки или не подружки в кафе и, о Боже, Ульяна с Андреем, где тот обнимает её за талию, а она опускает голову ему на плечо. Эля надолго задержалась на этом фото, одновременно от желания просто разглядеть Ульяну, что позже заменилось желанием понять, что она вообще нашла в Андрее. Надо бы спросить Вику. – Элёк, пошли в караоке петь! – дядя позвал её в подвал, где у караоке-машины собрались все уже вдоволь повеселевшие гости.

***

На первой неделе после каникул Эля шла со школы с мыслью, что вот-вот заболит горло. Поднимаясь на свой этаж на лифте, она сглотнула и почувствовала резкую боль. От испуга она прокрутила в голове весь список лекарств, что хранились дома, потому что вдруг поняла, что хочет ходить в школу, и не только, чтобы увидеться с любимым биологом Владиславом Мироновичем или Викой или Дэном. В эту её идиллию, что длилась первую половину этого учебного года, теперь включена была и Ульяна, даже если издалека. За эти три дня Эля не подошла к ней ни разу, даже, когда, казалось бы, выпадала замечательная возможность. Эля вошла в квартиру, пока её голова горела, а тело дрожало. Далее следовала череда действий, что она выполняла на автомате, чтобы скорее погреть молоко на кухне, плюхнуть в горячий стакан масло и мёд, хотя обычно не ест и не пьёт ничего из этого. Она рылась в лекарствах, нашла ртутный градусник, леденцы с анестетиком. Повертев в руках упаковку антибиотика со страшным названием, она решила оставить его до поры до времени, до врача или хотя бы до мамы. Она ещё никогда так не жаждала быть здоровой и ходить в школу. Градусник обжигает её льдом. – Алё, мам, я заболела.