Вечное дитя Камар-Таджа

      Тсуна, открыв глаза, почувствовал, что что-то не так, а точнее наоборот — все лучше, чем было. Проморгавшись и полностью придя в чувства, он вспомнил о произошедшем и, чувствуя такую родную тяжесть где-то в районе груди, — там, где предположительно находится ядро пламени, центр его решимости — понял, что там снова поселилась потерянная им тяжесть намного слабее, чем было, но все же родная и знакомая тяжесть.       Из-за возвращения потерянного чувства он подумал, что все произошедшее было всего лишь дурным сном и страшным кошмаром. Прорезающую лицо улыбку заставило исчезнуть место, в котором он проснулся. Он проснулся в той самой комнате, в которой они с Древней проводят свои сеансы чаепития. Его захлестнула такая волна разочарования, что в следующую секунду он был готов разрыдаться. Но собирающуюся влагу в глазах остановила своим неожиданным, но также ожидаемым голосом Древняя. — Как вы себя чувствуете? — сидя от него поодаль, она спросила его с нотками беспокойства в голосе. — Все хорошо, даже хочу сказать очень. — Он заставил себя улыбнуться, всеми силами стараясь, чтобы улыбка не была вымученной. — Как вы смогли?       От его вопроса она еле заметно вздрогнула посмотрела ему в глаза. — Всю лишнюю энергию я взяла себе.       Своё предложение она остановила интонацией, будто оно должно быть продолжено. Опустила взгляд.       И, недолго поколебавшись, она продолжила недосказанное. — Теперь ваше ядро энергии связано со мной. — Что? — Я могла просто выпустить лишнюю энергию, но она могла иметь фатальный исход для слабых духом людей. А просто забрать себе — это лишь кратковременное решение, через неделю энергия бы снова переполнилась.       Вспоминая то, как его энергия впервые резонировала с ней, она приходит в ужас. На секунду она почувствовала, что в её теле разразился ад, и если бы он горел секундой дольше, сжег бы и ее душу. Но пришедшее за этим чувство умиротворения, защищенности и гармонии было настолько прекрасным, что это даже выбило на час ее из колеи, ведь даже в самый счастливый момент своей жизни она не чувствовала себя настолько цельной, принятой.       Из её слов поняв, что она спасла его, его посетили противоречивые чувства, он был благодарен ей за спасение его тушки, но с другой стороны его посещали совсем уж неблагодарные и гнетущие мысли, что лучше бы она его не спасала, а оставила умирать. В живых его больше ничто не держит. Он одинок в этой вселенной, ему некуда возвращаться. Вырвав себя из гнетущих и пессимистических мыслей, он благодарно улыбнулся ей: — Благодарю вас за спасение меня тщедушного.       Ему показалось, что вначале он слишком бурно отреагировал, но и его можно понять. Пламя — это отражение решимости, воли человека, и ему никогда в голову не приходило, что можно делиться им. Конечно, когда Верде захватил аркобалено, он вытягивал из них пламя, но тогда пламя переходило на особое устройство. Немыслимо, что пламя одного человека может использовать другой.       Наткнувшись на пристальный взгляд, он почувствовал себя неуютно, ему всегда кажется, что эта невероятно мудрая женщина смотрит прямо в его душу, читает его как открытую книгу, будто знает все его потаенные страхи, ах, нет они же не такие уж потаенные. — Вы не хотели, чтобы я вас спасала.       Она не спрашивала, а лишь констатировала факт. От этого голоса Тсуна вздрогнул и, резко вскинув голову, хотел отрицать то, что она сказала: — Что, не…       Но, поняв, что нет смысла отнекиваться, тяжело вздохнул и опустил голову. Увидев его таким, она беспомощно выдохнула.       Пройдет еще много времени, прежде чем он пойдет дальше, приняв свою судьбу.       Она на это надеется.

***

— Так продолжаться не может.       Делая шаг от дверей, Древняя пытливым взглядом смотрит на Тсуну, сгорбившегося на своей постели, которая состоит из выцветшего покрывала, под которым сено на деревянном сооружении, служащее кроватью. Такие кровати были здесь практически у всех. Даже у главы здешнего Альманаха, Верховной, была постель не намного лучше. — То, что было, не должно держать вас от дальнейшей жизни.       Адресат её слов так на нее и не обратил внимания. Лишь сгорбился, сжав простыню сильнее. — Принять и жить дальше, почему бы вам не сделать это. Вы не бросаете, не забываете свое прошлое, вы лишь живете дальше.       Они вновь погрузились в звенящую тишину. Медленно расправляя сгорбленное тело, он немного приподнял свое туловище, но голову все так же держал опущенной, а отросшие пряди волос закрывали обзор на глаза. — Вы смогли принять свое положение, свои потери и жить дальше, хоть вас все еще грызет ваше одиночество.       На этих его словах в глазах ее что то незримое изменилось, открылось. Она незаметно сжала мелко подрагивающую руку и сглотнула вязкую слюну. — Но я не вы, я не могу взять и идти дальше. И, возможно, наше отличие в том, что вы теряли близких постепенно, в то время как я лишился их в один миг.       На окончании его слов она ощутимо вздрогнула и разжала пальцы. Она чувствовала себя отвратно, ей казалось, что её голову вскрыли и заглянули в самые потаенные углы её воспоминаний, вырвали их, переводя на первый план. Даже когда она ни одним словом не обмолвилась о своем прошлом, он так легко угадал. — Вам нужно побыть одному и привести мысли в порядок.       Развернувшись, размеренным шагом вышла из комнаты. Так она сбежала, трусливо не оглядываясь и не желая знать, о чем он еще смог догадаться.       Тсуна же, оставшись один, еще долго глядел ей вслед.       Так продолжаться не может, в этом она была права. Он больше не может так бессовестно беспокоить других. Это он всего лишился, не из-за них, им должно быть всё равно на него, но они оставили его, она оставила его.       Встав на ноги, он на негнущихся ногах направился вон из комнаты. *Вспышка*       Молодой юноша с локонами цвета молочного шоколада сидел на лестничном пролете, расставив ноги, подперев на них руки, на которых покоилась его голова. Обворожительная улыбка, полная жизни, счастья. За его спиной виднелись двойные двери с богатыми символическими узорами. — Ламбо, ты уже все? Мне можно двигаться? — Да. Да, сейчас.       Юный кудрявый мальчишка, держа в руках дорогой смартфон, вовсю устраивал фотосессию, от усердия даже язык высунул. В один момент его лицо озарила наисчастливейшая улыбка. — Все. На, посмотри, братец Тсуна.       Он протянул свой смартфон с чувством выполненного долга. Взяв технику нового века в руки, юноша засветился аки лучик. — Очень красиво получилось, Ламбо. — А то. Если опубликуешь это в инсте, то у тебя от поклонниц ходу не будет.       Самодовольно и насмешливо выдал подросток. Поняв подтекст его слов, юноша заалел не хуже помидора. — Ламбо! * Вспышка *       Оглядывая разветвления коридоров, он, прислушиваясь к своей интуиции, пошел прямо. * Вспышка *       Дверь со скрипом открылась, и в комнату лужицей усталости вошел юноша. И так обычно в беспорядке волосы стали еще более взлохмоченными, под глазами залегли двухкилограммовые мешки. — Я не спал два дня       Темноволосый парень, что сидел на диване, хотел было открыть рот, но, подумав, замолчал. Юноша с каштановыми волосами, еле переставляя ноги, дошагал до дивана и плюхнулся на него, усталым мешком нервов ложась на колени своего друга. — Я посплю немного, Такеши.       Лицо Такеши озарила нежная улыбка. * Вспышка *       Остановившись посреди коридора, он сжал своё горло, пытаясь разгладить в нем постепенно собирающийся ком, даже зная, что это бесполезно. * Вспышка * -…Он слишком зазнался, нужно было ему хорошенько навалять, чтобы не выделывался. Тц.       Тсуна, шагающий рядом с раздраженным юношей, криво улыбнулся. Его друзей ничто не изменит. — Хаято, но кидаться на каждого с кулаками тоже не вариант. — Нет, что вы, Десятый, я конечно не такой варвар, но они посмели выделываться перед вами. И…       Увидев книжку на витрине книжного магазина, он встал посреди дороги и долго пялился на злосчастную книженцию. — Хаято?.. — Это… Это же новая книга о UMA! А-а-а! Ее еще нет в моей коллекции.       Он чуть ли не прыгал от счастья, готовый ворваться в магазин, но вдруг вспомнил, что он не один. Он резво обернулся еще до того, как он что-то произнес, ему кивнули с мягкой улыбкой. Счастливый, он на всех порах прытко вбежал в магазин. А его другу, оставшемуся на тротуаре, оставалось лишь мягко покачать головой. Да, они никогда не меняются. * Вспышка *       Да, я слабак. * Вспышка * — Куфуфуфу. — Мукуро гаденько ухмыльнулся и начертил еще несколько черточек на лице Тсуны, который спал в своем кабинете. — Мукуро, я тебя четвертую.       Не открывая глаз, известил о своем мнении на шалость своего друга. Пойманный с поличным шутник сидел в ступоре некоторое время, а после резко выбежал из комнаты.       А юноша, «спящий» на диване, остался беспомощно вздыхать, пытаясь вернуть ускользнувший сон. * Вспышка *       Войдя через низкие двойные двери, он остановился. Его взору предстала круглая комната, в которой с трех сторон была выгравирована каменная магическая печать. А в самом центре на пьедестале гордо стоял каменный столб, доходящий взрослому человеку по грудь. В самом центре, в воздухе, крутилась сфера, в точности повторяющая земной шар.       Да, я трус. * Вспышка *       Поцелуй в правую щеку. Тсуна, застигнутый врасплох, резко повернулся в сторону своей подруги. — Хром, решила вспомнить былое?       Снисходительная улыбка тронула его губы. А проказница отзеркалила его улыбку. * Вспышка *       Медленными шагами подойдя к уступу, он поднял взгляд на шар.       Да, я боюсь жизни без них. * Вспышка * — Савада! Ты был ЭКСТРЕМАЛЬНО крут!!       От такого экстремального крика Тсуне оставалось лишь внутренне сетовать на свои уши. В один из дней либо Скуало, либо старший брат сделают его глухим. — Спасибо, старший брат..       Он вымученно улыбнулся. Насколько бы круто не выглядел его бой со львами, он точно не хочет повторения. За своими невеселыми мыслями он не заметил, как с широченной улыбкой к нему потянулся его компаньон. Закинув руку ему на плечо, его заключили в теплые и твердые объятия. Он был уверен, что улыбается, как полный идиот. * Вспышка *       Но и умереть сейчас не могу. * Вспышка *       Теплые объятия родителей. * Вспышка *       И именно поэтому…       Он руками тянется к каменному столбу. Когда его рука почти достигает его, на ней оранжевыми всполохами появляется пламя. * Вспышка *       Насмешливая улыбка Реборна, за которой скрывается гордость за него. * Вспышка *       Я собираюсь извиниться этим за все причиненные мной…       От его руки, что-таки достигла столб, а расползалась оранжевая искра. Протекая по всем до недавнего времени невидимым рунам, обтекая всю поверхность столба, они тремя линиями одновременно устремились к трем магическим кругам в трех уголках комнаты. * Вспышка *       Улыбка его семьи. * Вспышка *       И за все будущие хлопоты Древней и храму.       С каждым разом из его ладоней вытекало в круг все больше энергии, из-за чего все руны светились все ярче и ярче, пульсируя от мощи, которую в таком количестве в него до этого не вливали.       Пот с тела Тсуны стекал рекой, весь дрожа, он еле стоял на ногах. Последний раз мигнув, свет в рунах резко погас, свет теперь на них все так же мигал, но уже лишь слабо светя.       Тсуна медленно осел на пол. И теперь засветился оранжевым светом он сам. В последний раз посмотрев на результат своего действия, он закрыл глаза.

***

      Древняя, что лежала в своей постели, резко открыла глаза. Её взгляд забегал от одного угла её комнаты в другой. Но, так ничего и не найдя, она, накинув поверх себя накидку, взяла из-под подушки своё двойное кольцо, открыла портал в самое важное помещение во всем Камар-Тадже, а может даже во всей планете земля.       Попала в комнату, ее взору предстали светящиеся руны и одежда подле столба. Ее сердце сделало кульбит. Она осторожно подошла к куче одежды, точно помнила, кто в последний раз его носил. Для неё не стало большой неожиданностью, когда из этой самой кучи одежды показался потирающий сонно свои глаза ребёнок не больше пяти лет. — Привет.       Несмотря на то, что она к этой ситуации не была готова, она чётко знала, что ей нужно делать. — Здравствуйте.       Эту первую, смущенную, полную невинности и детского любопытства улыбку она запомнит навсегда.