Недалеко
19 июня 2022 г., 21:50
Когда Маша вошла в кухню, кофе успел давно остыть, но Трегубов этого не заметил. Он завис над стойкой, которая отделяла часть с плитой, холодильником и кухонными шкафами от той, на которой стояли стол и стулья, читая материнский альбом не в силах оторваться.
— Кофе уже не реанимировать? — спросила Мария, осматривая представшую перед ней картину.
— Что? — поднял голову Юра, и второй раз за сегодняшнее утро его челюсть уехала вниз.
Маша была в совершенно залихватском, неизвестно откуда взявшемся костюмчике, в котором смутно угадывались его старые вещи. Джинсы сидели почти по фигуре и были модной длины до середины икры, футболка приобрела огромный вырез, кокетливый узел сбоку и сползала с одного плеча, обнажая лямку спортивной майки болотного цвета. На голове Мария соорудила что-то вроде джинсового ободка с бантом, а ногах красовались неизменные ботильоны на каблуках, из-за чего девушка стала похожа на одну из дам с пин-ап постеров пятидесятых годов.
— Как? — только и смог спросить Юра, ошарашенно оглядывая всё это великолепие.
— Дорожный швейный набор с карманной швейной машинкой, — пожала плечами Маша, польщённая, впрочем, такой реакцией. — Я люблю шить.
— В твоей сумочке есть швейная машинка? — помолчав, спросил Трегубов, с подозрением глядя на эту не слишком вместительную деталь женского гардероба. — Швейная машинка и долото?
— Никогда не знаешь, что может понадобиться в следующий момент, — пояснила Мария. — Нужно иметь хотя бы минимальный набор на всякий случай.
— А что у тебя там еще есть? — спросил майор с подозрением, полагая уже, что его версия с бензопилой «Дружба» не так уж и неправдоподобна.
— Так, мелочи, — легкомысленно ответила Маша и взгромоздилась на барный стул напротив Юры.
Трегубов поднял брови. Он очень хотел узнать, что же за мелочи скрывают недра этой сумочки.
— Кофе мертв? — спросила Маша, глядя в чашку.
— Что? Да, прости. Я сейчас еще сварю.
— Не надо, — покачала головой девушка. — Уже времени нет.
Юра нахмурился, но не успел впасть в недоумение, потому что Мария продолжила:
— Что в альбоме? Нашел что-то интересное? Что там?
— Честно говоря, там… хренотень!
— Хренотень? — переспросила Маша и придвинулась ближе, чтобы эту самую хренотень рассмотреть.
— Сама посмотри, — перевернул альбом Трегубов, чтобы Марии было лучше видно.
Девушка наклонила голову. Действительно, страницы напоминали записки сумасшедшего. Стрелочки, обрывки фраз и иероглифы, что ли. Вот это да! Это вот эту записную книжку Ольга Владиславовна отдала Юле?
— Из полезного там только приписки Юльки, — пояснил Юрий, глядя, как Маша переворачивает страницы, пытаясь понять хоть что-то в этом хаосе. — Это сейчас нам не расшифровать.
— Она что-то писала?
— Да, две последние страницы.
— Понятно. Она, кстати сказать, недалеко от нас, так мне передали.
— Недалеко? — подобрался Трегубов, готовясь немедленно выезжать к сестре на помощь.
— Это всё, что мне известно, — с сожалением развела руками Маша.
Майор нахмурился и забарабанил пальцами по столу. Недалеко, это где? Да где угодно, чёрт побери! Недалеко по российским масштабам может достигать трехсот километров. Хотя почему, где угодно? Что там гаишники вчера сказали — ехала по дороге на Вдовий Яр. Это он вчера подумал, что ей там делать нечего, но если она рядом, то ближе деревеньки нет.
— Едем во Вдовий Яр! — провозгласил Трегубов, хватая ключи со стойки.
— Едем! — согласилась Маша, захлопнула альбом и тоже встала со стула.
Их ждал Вдовий Яр и Юлька.
