Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История вторая.

— Чем я могу помочь? — спросил Трегубов Машу, потому что Юля, осознав, что теперь не одна, прикрыла глаза и просто лежала на постели не в силах даже пошевелиться. Всю вчерашнюю ночь она держалась, как могла, а теперь организм дал сбой и отказывался работать в режиме выживания. Юра проглотил все вопросы, которые крутились у него на языке, погладил сестру по голове, с ужасом осознав, что у неё температура, и подошел к Маше. Ему нужно было себя хоть чем-то себя занять, иначе он с ума сойдет. Мария деловито хлопотала у стола. Она вскипятила воду в электрическом чайнике, а теперь раскладывала на скатерти бинты, вату, шприцы и ампулы. — Я окажу первичную помощь, но потом нужно будет решать, что делать дальше, — шепнула Маша, увидев, что Юля то ли заснула, то ли лежала с закрытыми глазами в изнеможении. — Да, — кивнул Юра. — Но честно говоря, я не очень понимаю, что я должен делать дальше. Мне нужно понять, что привело её сюда, почему она столько времени в городе, почему вчера произошло это безумное побоище. Маша вдруг повернулась к нему, притянула его к себе и поцеловала. Не просто, а с умыслом. Долго, тягуче, не позволяя отстраниться и окутывая его тонким ароматом белого чая. Сердце Юры, которое и до этого колотилось в ускоренном ритме, понеслось вскачь, но он не успел толком переключиться на поцелуй, потому что Мария отстранилась и, вздохнув, погладила его по плечу. — Не торопи события, — сказала она. — Иначе с ума сойдёшь! Всему своё время. Сейчас на очереди промывание и уколы. — Вы врач? — раздался голос Юлии. — Нет, — обернулась Маша и увидела, что Юрина сестра открыла глаза и смотрит на них. — Но у меня брат и сестра оба врачи. Брат практикует в Бордо, а сестра в маленьком городке неподалеку. И занимается виноградником, хотя тут мы все по возможности пытаемся ей помогать. Лето мы с братом часто проводили у них. С моим родным братом. Те, которые в Бордо, дальше нам по крови, но мы дружны. Мммм... Это долго объяснять. Короче, я обладаю достаточными знаниями, чтобы сейчас промыть рану и вколоть нужную дозу обезболивающего и антибиотиков. Мне не нравится, что у вас жар. Да и крови вы потеряли немало. Возможно, требуется её восполнить. А этого мы сделать не сможем. — Я вчера сделала, что могла, — снова закрыла глаза Юля. — Пока ехала сюда, перетянула руку ремнем, но сил не было, всё равно подтекало. Здесь уже по-человечески перевязала, но голова кружилась и тошнило жутко. И телефона нигде не было, я не могла позвонить тебе. — Юля, что вообще произошло? — Трегубов не мог больше терпеть. — Что случилось? Почему ты… раньше не позвонила? Девушка открыла глаза и горько усмехнулась. — Потому что дура была. Настоящая и полновесная. Майор покачал головой и сел рядом с сестрой. Внутри болезненно плескалась жалость. Он никогда не сердился на Юльку по-настоящему, полагая, что он сам недостаточно пытался пробиться сквозь её панцирь. — Расскажи мне, — попросил он, и Юля вдруг снова расплакалась. Юрий говорил так, будто не было всех этих лет раздора, молчания и вражды. Он так же делал в детстве. Приходил к ней в комнату, садился на кровать и просил её, отвернувшуюся к стене и дующуюся на весь белый свет, рассказать ему всё. Она говорила и становилось легче. Когда она стала такой дурой? Когда она оттолкнула его от себя? Когда уже ничего нельзя было исправить? Можно ведь было прийти к нему, когда всё еще не зашло слишком далеко. А потом было слишком поздно! — Я сейчас все сделаю и пойду обратно в машину, — сказала Маша, поставив поднос с необходимыми вещами на столик около кровати. — Так вам будет проще поговорить! — Не надо, — не открывая глаз, сказала Юля, всхлипывая. — Юра не привел бы вас сюда, если бы не доверял. Вы теперь так или иначе втянуты в эту историю. — Это верно, — согласилась Маша и принялась разматывать бинт на руке девушки. — Расскажи мне, — снова попросил Трегубов, и Юля улыбнулась наконец. Давно она не слышала его голос и эти интонации. — Если рассказывать всё с самого начала, то я буду говорить до вечера. А если вкратце, то я спасаю нашу мать.