Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История вторая.

Три дня подряд слежка за Юриной сестрой была особенно интенсивной. Она ткнула палкой в осиное гнездо и разворошила его. Вчера в Москве Юля встречалась с человеком, который знал когда-то Трегубова-старшего. Выйти на него было крайне сложно. У Юли это заняло почти три месяца, и каких усилий ей это стоило, лучше не знать. Отвязавшись от своих преследователей, девушка смогла встретиться с отцовским сослуживцем в условленном месте. То, что сказал Юлии её собеседник, совершенно её обескуражило. — Он дал мне конверт, — показала девушка на стол, где вместе со шлемом, окровавленной курткой и лекарствами действительно лежал конверт. — Там то, что подтверждает мамины слова о том времени, когда она ушла от отца, и одновременно опровергает их. Трегубов поднял брови и хотел спросить, что там, но его сестра уже продолжила рассказ. Она должна была увидеться с Юрой. Всё зашло слишком далеко. Юля хотела наконец всё расставить по своим местам. Она устала быть обманутой. — Я выхожу из кафе и вижу машину, — говорила она. — А там две ищейки. Я их почти каждый день рядом с собой наблюдала. Но в этот раз они не стали таиться, а открыли двери и вышли из машины. Я поняла, что время шуток закончилось. Села на мотоцикл и рванула, что есть дури. Юле нужно было добраться до Затонска. Документы и Юлины пояснения к ним уже были на пути к Трегубову, но альбом и то, что сказал сослуживец отца, она должна была передать брату. Доехав до пригорода, девушка поняла, что времени у неё совсем немного. То, что поиски она ведет в основном в Затонске, было известно тем, кто удерживал её мать у себя. Следовательно, визит её преследователей следовало ожидать с минуты на минуту. — Я звонила тебе, но вызов не шел, — пояснила Юля. — Тогда я решила, что должна оставить тебе подсказку, если со мной что-то случится. Я спрятала альбом в наш тайник и включила свет по всему дому. Ты вряд ли приехал бы в наш коттедж добровольно, а вот Марина Владиславовна не преминула бы доложить о необычном положении вещей если не тебе, то полиции. Я только успела это сделать, как в дом вошел один из тех, кто был в машине. Сказал, чтобы я отдала альбом, записи и имеющиеся у меня документы и пошла с ним. Им все известно, и ждать больше нельзя. Юра нахмурился. Фраза звучала по меньшей мере странно. — Я никуда не могла идти, ты же понимаешь. Если бы меня лишили возможности продолжать то, что я делаю, маму убили бы, ты попал бы под прицел, а документы отца попали бы не в те руки. Я должна была уйти оттуда. Должна! В голос Юлии вновь вернулись надрывные нотки. — Я попыталась убежать. Я сделала, что должна, ты бы получил все необходимое: можно было прыгнуть на мотоцикл и ехать за тридевять земель, ожидая звонка от тебя. Мне не удалось. Он попытался меня остановить. Завязалась драка. Юля сопротивлялась как могла, но против тренированного противника шансов у неё было мало. — Я откатилась. Достала пистолет. Он меня повалил, руку порезал, гад. Больно было зверски, но я должна была вырваться, должна! Я его укусила, вывернулась, перекатилась. Он меня ухватил за щиколотку, подтянул к себе. Я выстрелила. Всё! Последнее предложение Юлия сказала, сглотнув и сжав кулаки, и Трегубов вдруг понял, что она до вчерашнего вечера, возможно, никогда не стреляла в живого человека. Он вспомнил свой первый выстрел и сжал зубы. То, что она сумела добраться сюда и позаботиться о себе, было поразительным. — Он… больше не двигался. Их было двое. Значит, второй должен был прийти на звук выстрела. Мотоцикл был спрятан в овражке, машине там не проехать после дождя, поэтому вряд ли я бы второго встретила там. Пробралась через сад, села и поехала сюда. Это одно из мест, где я вела поиски. Дом заброшен, но переночевать можно. Я не знала, что творится в коттедже. И не знала, что будет делать напарник того, кого я… убила. Я ведь могла поехать, куда угодно. Поэтому возможность того, что он бросится сразу за мной в погоню и найдет меня, существовала, но всё же была очень мала. И мне уже было не слишком хорошо. Голова кружилась, и видела дорогу я смутно. Я добралась сюда. И смогла обезопасить себя. Но больше у меня не было сил. Телефон пропал, и я не знала, что с тобой. Я не знала, что ждет тебя дома. Я так боялась, Юрочка. Так боялась! Как же хорошо, что ты пришел! Трегубов сжал похолодевшую ладонь сестры. Он пришел. Это правда. И он теперь сделает всё, чтобы Юльке помочь. Но чёрт побери — как разобраться в том, что именно теперь нужно делать?