Captain's cabin

Стоя у носа корабля, Стид всматривался в линию далёкого горизонта с помощью карманной подзорной трубы. Ветер немного растрепал его светлые кудри, а приятные не палящие солнечные лучи украшали мужчину самым сказочным образом. Он вновь напоминал просто принца, выбравшегося на морскую прогулку, а не отталкивающего пирата. Впрочем, едва ли кого-то на «Месть» можно было назвать отталкивающим. Обозначая своё присутствие знакомыми шагами, Эд приблизился к Стиду со спины и мягко обвил плечи мужчины правой рукой. Левой же накрыл пальцы самого Боннета на трубе, смещая направления его взгляда. — Посмотри туда, — сказал Эд тихо, прямо на ухо, — Там остров. Был ли остров лишь попыткой уединиться на минутку с Стидом? Да. Хотел ли Эдвард показать ему этот клочок суши, который подойдёт для следующей стоянки, чтобы пополнить запас воды? Тоже да, но это дело было последнее, далеко не такое важное. Дыхание Стида сбилось от сближения, он почувствовал, как непроизвольно отклоняется назад, пытаясь оказаться к Эду поближе. Мурашки от его пониженного голоса покрыли его спину и шею, заставляя пальцы дрогнуть. Стид опустил трубу вниз, скромно улыбаясь, и повернулся корпусом к Эдварду, ловя его лукавый взгляд, когда… — Капитан? Не зная, к кому конкретно обратились, Стид и Эд резко обернулись одновременно, неизбежно портя их маленький момент, предполагающий такой уместный, нежный поцелуй. Одно это вызывало желание поскорее разобраться с однозначностью капитанского статуса, чтобы предотвратить повторение фиаско. Чуть позже подобрался уже Стид, присев рядом с Эдвардом на ступеньку у штурвала. Он сел близко, их бёдра соприкоснулись, и никто не собирался двигаться, чтобы это остановить. Вопрос, который Эд собирался задать об острове, застрял в горле, прерванный вздохом, когда рука Стида опустилась на его колено, обтянутое кожаными брюками. Эдвард заторможено опустил свою руку сверху. Рядом их руки выглядели контрастно очаровательно, с перчатками без пальцев Эда и белыми манжетами Стида. Кое что у них всё же было общее: одинаковые кольца, присвоенные и разделенные между собой во время последнего рейда. Эдвард почувствовал укол внизу живота, когда Стид немного поерзал рядом, прижимаясь к нему ближе, и проводя рукой выше вдоль его бедра. В течении этого длинного дня Черная Борода и Джентльмен-пират безжалостно действовали друг другу на нервы самым сладким образом. Вкрадчивые взгляды, ужимки, маленькие прикосновения плеч, электричество, сквозящее между ними в воздухе, сопровождали их до самого заката, который сегодня был практически алым и невероятно красивым. — Вы двое, снимите уже комнату, — простонал Люциус, не выдерживающий такой спектакль. Стид лишь умозрительно посмотрел на него, а Эд фыркнул. Всё это распаляло настолько, что когда они перебирались в капитанскую каюту вечером, голова кружилась от возбуждения, а в черных кожаных брюках и бежевых бриджах было ужасно тесно. Эдвард хмыкнул, толкая Стида к стене и прижимая одно бедро к его промежности. Немыслимым образом они оба уже избавились от обуви и верхней одежды, хотя были в каюте всего несколько минут. Стид провёл аккуратными ногтями по спине Эда с тихим стоном от трения, одна рука вплелась в его длинные волосы и потянула назад. Обхватив Стида за бёдра, Эд поднял его вверх по стене и в пару шагов усадил на стол. Он встал между его раздвинутых ног, вновь плотно прижавшись. Стид внезапно почувствовал себя слишком осведомлено и неустойчиво, не желая показаться тяжёлым, но перемещение произошло так быстро, что он не успел даже пискнуть. Руки Эда крепко обхватывали его тело, сжимали через мягкую рубашку, оставляя Стида дрожать. Рука джентльмена-пирата двинулась вниз вдоль тела Эдварда и сжала его член через брюки. Не ожидавший поползновения, мужчина немного задохнулся, уткнувшись носом в впадинку между шеей и плечом Стида. — Не сдерживайся, ты так восхитительно звучишь, — сказал Стид мягко, посылая одним своим характерным акцентом волну мурашек по телу. Эдвард поцеловал его в шею, потом втянул кожу в рот, оставляя собственнические отметины. В отличии от Эда, Стида не нужно было поощрять не сдерживаться. Как в обычное время он предпочитал всё обговаривать, высказывать свою точку зрения, так и сейчас не мог держать язык за зубами: — Ох да, Эд, да, это замечательно, не останавливайся, пожалуйста… Он охотно просил, звал своего возлюбленного по имени, в перерывах между вздохами, и Эдвард ощущал, как всё внутри него затягивается в тугой узел, а руки дрожат от возбуждения. Не менее дрожащие руки Стида, тем временем, справляются с его брюками, высвобождая член. Непреодолимое удовольствие прожигает Эдварда до глубины души; это оставляет его беспомощным, и его мир расплывается от возбуждения. Он заглядывает в глаза Стида и копирует его движения руками, справляясь с замысловатой застёжкой бриджей. Зрачки джентльмена-пирата расширяются до маленьких омутов, тем не менее его глаза остаются светлыми и проникновенными. Стид тяжело дышит ему в губы, продолжая шептать свою мантру: — Эд, Эдвард, да, пожалуйста, м-еще, еще, я хочу, чтобы ты… Я хочу трахнуть тебя, — это секундое замешательство, этот выбор между двумя вариантами, заставляет полностью перестать думать. Эдвард скулит сдавленно, сквозь стиснутые зубы, и вжимается вперёд. Его бедра двигаются в безумном темпе в идеальной имитации отчаянного секса. Господи, Стид хотел почувствовать этот член внутри себя, он хотел приспособиться к его обхвату, почувствовать себя заполненным… В тоже время он хотел уложить Эда, такого хорошенького, невероятно красивого Эдварда на лопатки, заставить его видеть звезды, погрузиться в него полностью, насколько это физически возможно. — Я сделаю тебе так, так хорошо, Эд… — Стид пробормотал ему на ухо, его голос был не более чем хриплым стоном, когда тело Тича сжалось от напряжения. — Посмотри на меня, — приказал он таким же отчаянным тоном, какой казалась ситуация. Стид доверительно заглянул ему в глаза, взгляд окутанный желанием и след мягкой улыбки. Стид бормотал похвалы, сладкие, хриплые слова, которые Эдвард не мог понять, потому что слишком увлекся трением их тел, так близко, слишком близко… Стид откинул голову назад с громким звуком, содрогаясь под телом навалившегося сверху Эда. Эдвард прижал Стида к столу за шею, второй рукой обхватил оба их члена. Стид обвил его ногами за бедра, сумев выпутаться из одной штанины в суматохе. Мужчина схватил его за затылок, вновь притягивая за волосы. Когда он соединил их губы вместе, поцелуй был грязным, мокрым, соприкасаясь больше языком, чем губами. Стид вздрогнул, проглотив низкий стон Эдварда, когда Тич кончил. Эд не хочет переставать целовать его, не может оторвать от него рук, и чувствует глубокий смешок Стида сквозь их сомкнутые губы. — Тише, — сказал Стид, мягко ухмыляясь, и нежно, но крепко прижимая мужчину к своей груди. — У нас много времени, дорогой. Теперь нас никто не побеспокоит. Когда Эдвард, тяжело дышащий, отступил чтобы встать прямо, Стид сел удобнее на столе и взял его испачканную руку в свою. Эд наблюдал, широко раскрыв свои тёмные глаза, как джентльмен-пират проводит языком между его пальцами. Непроизвольно смущённый стон вырывается у Эдварда, когда Стид ухмыляется, применяя легкое, дразнящее посасывание, прежде чем с влажным звуком вытолкнуть пальцы изо рта. — Думаю, я знаю, с чего хочу начать, — сказал Эд, изогнув бровь. — Пожалуйста, — ответил Стид, снимая с себя рубашку и бросая ее вслепую куда-то на стол, чтобы убрать позже. Эд последовал примеру, фиолетовая майка приземлилась на пол. Взгляд Стида скользнул по его смуглому телу, татуировки выглядели безупречно на нем, каждая деталь казалась гармоничной… Член дёрнулся, напоминая об оставленном без внимания стояке. Эд дышит в шею мужчины, посмеивается, когда ощущает его дрожь:  — Стид, — мурлычет Эдвард, его зубы оставляют очередной след на бледной коже, — Ты мой. Никогда не оставляй меня. Стид тихонько застонал, почти автоматически откинув голову назад, в то время как Эд наклонил лицо вниз. Эдвард взял его за руку и потянул к кровати, поспешно они избавились от болтающейся у ног одежды, а затем Тич толкнул Стида на кровать. Не сильно, чисто символически, но тот сразу податливо сел, глядя на него снизу вверх. Эд ненадолго притормозил, чтобы восхититься им, румянец на его лице был того же цвета, что и головка его члена, которая практически умоляла, чтобы к нему прикоснулись, губы слегка припухли, обычно причесанные волосы растрепались. Взгляд, которым Эд наградил его, был не менее чем благоговейным. Эдвард склонился над Стидом, чтобы подарить ему быстрый, но страстный поцелуй, а затем двинулся дальше вниз, опускаясь на колени перед кроватью. Лучше расположившись между его ногами, его рука медленно двинулась к мягкому, чувствительному месту внутренней стороны его бедра. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — ответил Стид, возвращая улыбку, и покрываясь мурашками от воздействия на чувствительную зону. Стид переместил руку, чтобы схватить Эдварда за длинные вьющиеся волосы, прежде чем слегка толкнуть его голову вниз. Кончик члена на мгновение прижался к его едва приоткрытым губам. Стид издал тихий стон, когда его член продвинулся дальше в рот Эдварда. С легким толчком он вошёл в горло мужчины и притормозил, давая Эду возможность урегулировать уровень своего комфорта. — Так хорошо, Эд, — похвалил он в очередной раз. Эдвард немного приподнял голову, примериваясь. Стид усмехнулся, прежде чем толкнуть голову обратно вниз, следя за своей скоростью. Он не хотел сделать Эду неприятно. Но тот казался довольным, его глаза захлопнулись, ресницы дрожали, челюсть расслабилась. Не в силах дольше оставаться неподвижным, Стид экспериментально двинул бедрами, протолкнув свой член глубже в горло Эда. Тот ощутил рефлекторную влагу на глазах, наконец втянул щеки и использовал свой язык для лучших ощущений. Его руки крепко вцепились в бедра Стида, пока тот покачивался навстречу его рту и поощрительно играл с волосами своего со-капитана. В конце концов Стид понял, что в том же духе это вполне может довести его до разрядки. Эд, решивший, что он не сделал для Стида всё, что мог, мягко отстранился. Они были не молоды, чтобы приступить к второму раунду сразу после первого, поэтому им обоим хотелось оттянуть момент. — Иди ко мне, Эдвард, — нежность голоса Стида была убийственной, не оставляя никакого другого выбора, кроме как повиноваться. Эд забрался на кровать справа от Стида и тот надавил рукой на его грудь, чуть ниже татуировки с орлом, побуждая лечь на спину. Стид перегнулся к небольшому комоду и подхватил маленькую бутылочку масла, вообще предназначенного для массажа, но сейчас нашедшего более практичное применение. Эд самую малость разволновался, поерзал, затем согнул ноги в коленях и раздвинул их. Захотелось глотнуть рома. Стид распределил смазку между пальцев и помассировал отверстие, ухмыляясь вздоху мужчины. С томительной прелюдией и расслаблением после первого оргазма, напряжения не было в теле Эдварда, позволяя ввести палец внутрь. Наблюдая за любым дискомфортом на его лице, Стид добавил еще один. Эд хрипло дышал, держась за простыни, и постепенно податливо отпускал тот контроль, который, он думал, у него остался. Как только подготовка была закончена, Стид вытащил пальцы и вместо этого смазал свой член, поправляя левую ногу Эдварда так, чтобы она была поднята над его плечом, когда он придвинулся ближе. — Руки на изголовье. Тон Стида заставляет Эда резко втянуть носом воздух, всё равно задохнуться, и последовать указанию. Он нащупывает балки кровати и цепляется за них руками крепко, будто от этого зависит его жизнь. Но стоит Стиду надавить членом на колечко мышц, Эд вздрагивает от лёгкой боли. Даже со всей смазкой и подготовкой, которые предоставил Стид, тело Эдварда протестует. — О, — заскулил он. — О, а-ха… Стид… — Хороший мальчик, — пробормотал ему Стид, его лицо сосредоточилось. — Ну вот. Ну вот, — его дрожащий голос выдает его собственное волнение, и он издает тихий стон. Эдвард тихонько заскулил, его глаза закатились, так что Стид видел только белки, его рука комфортно поглаживала бедро, пока он двигался в нем все дальше и дальше, входя до конца. Стид проделал это несколько раз, постепенно покачивая бедрами внутри Эдварда, позволяя ему привыкнуть. Решив отвлечь его от дискомфорта, Стид повернул голову к смуглому бедру, покоившемуся на его плече, целуя его, прежде чем укусить. Эд вскрикнул от удовольствия. Обычно кусался он сам, оставляя отметины везде, где мог, но иногда Стид подражал ему, почти передразнивал. Постепенно Стид опустил его бедро и ноги Эда обвились вокруг его талии, сцепляясь крест на крест, словно Стид мог от него куда-то деться. Эдвард пошевелился, со странным стоном прижав бедра к кровати, когда кончик члена Стида легонько коснулся самой чувствительной точки. — Это оно, милый? — спросил Стид, нарочно резко дёрнув бёдрами вперёд. Эдвард так красиво выгнул спину и прижался к Стиду, его глаза снова закатились. — Ты меня убиваешь, — зарычал Эд, когда Стид поправил его бедра ровно настолько, чтобы лениво толкнуться в его простату. Эдвард заскулил, ноги сильнее сжались вокруг талии Стида. Когда он открыл глаза, слёзы на них заставили всё внутри Боннета задрожать от возбуждения. — Ты почти не говоришь. Не говоришь мне, чего ты хочешь, как ты хочешь, чтобы к тебе прикоснулись. Я не могу читать тебя как книгу, дорогой. Поэтому скажи мне… Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так сильно, что ты не сможешь стоять? Эдвард не ответил, он просто вздрогнул, его зрачки слились с радужкой. Но Стида не устраивала тишина, поэтому он выпрямился, его рука опустилась и обхватила горло Тича, нажимая: — Ответь на вопрос, Эд. — Пожалуйста, да, — выдохнул он через несколько мгновений, его пульс под рукой участился, Стид это чувствовал. Он удовлетворённо хмыкнул, рука осталась на горле Эда, когда он начал входить в него, выходить и входить снова, каждый раз вызывая трение о простату мужчины. Эдвард не продержался долго, после еще нескольких грубых толчков, он кончил себе на живот, нетронутый, с выкриком имени Стида на губах. Стид тихо застонал, когда Эд сжался вокруг него, продолжая трахать своего возлюбленного, пока не кончил с собственным стоном. Эд вздрогнул, когда Стид вышел из него и упал рядом с ним. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем он перекатился ближе к нему. Стид прислонил голову к груди прямо под подбородком Эда, прислушиваясь к хаотичному биению его сердца. — Я тебя люблю, — сонно сказал Эд, закрыв глаза и прижав подбородок к макушке Стида. Он чувствовал себя опустошенно, но комфортно и удовлетворённо, а перестимуляция задержалась в его теле лёгкой дрожью. — Я тоже люблю тебя, Эд, — ответил Стид, перекинув через грудь мужчины одну руку и прижавшись к нему плотнее. Его тело приятно ныло от парочки растянутых мышц и укусов Тича на его шее и груди. Им бы следовало привести себя в порядок. Но хотелось задержаться в этом моменте ненадолго, наслаждаясь слабой качкой корабля и ощущением друг друга. Кто знает, что может ждать их завтра?